Карина Пьянкова – Добро пожаловать домой (страница 40)

Так вот что ее напрягло. Наверное, сейчас одноклассница тоже думает, что злобная натура моей умершей матери наконец дала о себе знать.

- Мне этой ночью кто-то память стер, Мари. Я знаю, что случилось, но совсем ничего не чувствую. Ни страха, ни сожаления. И ты знаешь, я, наверное, даже рада этому.

Будущая жрица вуду возмущенно ахнула.

- Ты согласилась отдать часть своей памяти?! Ты что, совсем идиотка?!

- Ну... Вообще, это сделали без моего разрешения. Просто пришли в комнату ночью, а утром я уже была как новенькая. Разве что теперь тянет носить милую одежду...

Вопль Мари едва не снес меня.

- Я знала, что в вашем Ковене все на голову ушибленные, но не настолько же! Разве можно вот так без спросу лезть в чужую голову и переделывать там все по собственному желанию. Это же неправильно! Кто это сделал?! Твоя бабка?! Или дядя?! Я бабушке пожалуюсь — она им мигом объяснит!

О да. Не сомневаюсь. Миссис Смит наверняка может объяснить кому угодно что угодно.

- Но, Мари, это были не они. Кто-то... кто-то посторонний вошел в «Розу» этой ночью и изменил мне память. И мои родственники не могут понять, кто именно. Я знаю только, что это был мужчина и молодой. Может быть, даже наш с тобой ровесник.

Одноклассница начала бормотать что-то явно угрожающее на дикой смеси английского и французского. Из-за произошедшего она была в сильной ярости.

- Но все знают, что «Белая роза» заклята на кровь Дюпонов! - недоверчиво выдала Мари после того, как немного успокоилась. - В этот дом никто посторонний не сунется, если сдохнуть не хочет. В ней имеют право находиться только глава рода, его братья и сестры, жена, дети и внуки. Так что или в твоей голове копались все-таки именно твои спятившие родственнички, или они впустили в дом того, кто это сделал.

Может быть... Но тогда почему они так ругались утром? В чем смысл этих возмущений и взаимных обвинений, если все было по их собственному решению?

- Я скажу бабушке! - решительно заявила Смит.

О нет... При всей симпатии к мисс Смит, я уже твердо уяснила, что я, пусть и косвенно, являюсь частью Ковена. И вмешивать королеву в дела Ковена не следовало.

- Не надо. Это наши дела. Семейные. Тем более, мне действительно стало лучше. Я не знаю, как бы жила с этой памятью.

- Откуда ты знаешь, что у тебя еще забрали вместе с этими воспоминаниями?

Дядя Рене говорил то же самое...

- Если я не заметила потери, значит, ничего важного не лишилась, - решительно заявила я. - Прошу, не говори миссис Смит о произошедшем. Со мной все хорошо. И бабушка сказала сегодня, что ты с ребятами можешь меня навещать.

От такого разрешения Мари просто опешила.

- Она не рехнулась там? Пустить нас в самое сердце Ковена... В самое известное место силы Нового Орлеана... Да это уму непостижимо! И она правда думает, будто мы сунемся в это адское местечко?

Подруга тараторила быстро, сбиваясь, проглатывая звуки... Кажется, произошло что-то и правда удивительное, почти что невозможное.

- А вы не сунетесь? - осторожно спросила я.

Может, я поторопилась с этим приглашением и кого-то им оскорбила? И на самом деле, не стоило говорить о словах бабушки...

- Шутишь? Конечно, сунемся! - возмущенно заверила Мари. - Наши поумирают от зависти! Побывать в «Белой розе»! Там наверняка все нашпиговано призраками!

- А почему нам оказана такая высокая честь? - в конце концов поумерила свои восторги одноклассница.

Я выглянула в окно и убедилась, что нет, Кройц так и не ушел, как будто бы пустил корни напротив «Белой розы».

- Мне теперь запрещено выходить наружу. Совсем. Псы рвут и мечут. Они хотят моей крови и думают, будто именно я убила тех троих. А Кройц, похоже, решил так и сдохнуть прямо у нас под окнами.

Человеку, чтобы жить, нужно есть, пить, спать... А Кройц, кажется, ничего этого не делал...

- Вот же …! - выругалась Мари. - Тогда и правда, лучше уж мы к тебе. Колдуны хотя бы не настолько двинутые как псы.

Я расхохоталась. Со Смит было удивительно легко.

- Ну спасибо, Мари.

Она рассмеялась в ответ.

- Ну ты-то не ведьма, так что расслабься. Ты, Дюпон, самая нормальная, возможно, во всем Новом Орлеане.

Разве что рядом со мной временами появляются странные типы, и я вижу призраков. А так, да. Совершенно нормальный человек.

- Когда к тебе зайти? - тут же перешла к делу девушка.

Судя по голосу, ей не терпелось как можно быстрей побывать в знаменитом особняке.

- Хоть завтра. Я уже на стену готова лезть от тоски, - предложила я.

- О`Кей. Завтра и заявимся всей бандой после занятий. Не скучай, Дюпон.

- Постараюсь.

После разговора с подругой (наверное, все же я могла так называть Мари) стало легче. И даже почти прошла обида из-за того, что так и не перезвонил папа. У него наверняка были на то веские причины. Очень веские.

Как бы то ни было, я снова вернулась к приключениям Энн Риз и к ужину дочитала до конца. Чтобы с возмущенным воплем броситься в кабинет тети.

Ну так же просто нельзя!!!

Та работала. Как всегда. Мне уже начинало казаться, что вся жизнь тети Жаннет заключена только в ее книгах и больше ничто не могло ее заинтересовать.

- Тетя, зачем?! - воскликнула я, потрясая пачкой распечаток.

Жаннет Дюпон подняла на меня глаза и застыла в изумлении.

- Что-то не так, Тесса? - спросила она у меня.

- Зачем? Зачем ты выбрала для Энн именно Дрэйка Харрисона? Он же гаденыш. Ну почему не Эдвард? - с обидой выдала я. В тот момент было так жалко, что рукопись уже ушла в печать, и изменить в любом случае ничего не получится. Я ведь могла попытаться... уговорить тетю изменить концовку.

Жаннет Дюпон в ответ на мое возмущение только рассмеялась.

- Теперь я могу представить, насколько сильным будет взрыв после выхода «Сердца изо льда». Спасибо, племянница. Но через какое-то время читатели успокоятся. И примут выбор моей героини, как приняли бы подобное в реальности.

Мне захотелось побиться головой о стену.

- Но это же неправильно! - попыталась я воззвать к здравому смыслу писательницы я. - Они же четыре книги друг друга терпеть не могли! Харрисон даже убить ее пытался! И не раз. А теперь...

К сожалению, у писателей к таланту не всегда прилагается здравый смысл.

- Ты думаешь, это может помешать любви, Тесса? - снисходительно улыбнулась она.

Ясно. Значит, она не оборвет этот противоестественный роман, и мне придется и дальше страдать, понимая, что Энн Риз так и не станет встречаться с несравненным Эдвардом. А я этого так ждала!

- А что тогда может помешать любви, если не это? - озадаченно спросила я, плюхаясь на «свой» диванчик.

Тетя Жаннет смотрела на меня и продолжала улыбаться таинственно, как Сфинкс.

- Любви, ma chérie, не может помешать ничто на земле, поверь. Если любовь пришла, она возьмет все, что пожелает.

Интересно, она сама любила когда-нибудь? Джейн Эллиот писала о любви так проникновенно... Не приходилось сомневаться, что она испытывала такие чувства... Но я видела Жаннет Дюпон, которая вряд ли так уж часто покидала «Белую розу» последние двадцать лет, находясь здесь в добровольном затворничестве. Вряд ли здесь можно было с легкостью встретить своего прекрасного принца. Разве что тетя полюбила дядю Рене. Но это уже совсем нелепо.

Я подтянула ноги к груди и положила подбородок на колени.

- Звучит на самом жутковато.

Женщина кивнула, соглашаясь со мной.

- Это действительно жутко. К примеру, Андре Арно. Он ведь любил твою мать. И до сих пор любит. Ему не помешало то, что он знал о ее... поступках.

Я замотала головой.

- Он... Это ведь не любовь. Уже не любовь. Одержимость. Он на самом деле не маму любит. Он любит ту Анаис Дюпон, которую сам придумал. Наверняка в его глазах она ангел.

На минуту тетя задумалась. Ее взгляд бесцельно блуждал по комнате.