Карина Пьянкова – Добро пожаловать домой (страница 2)

Я не знала, убила ли Катрина кого-то из моих родственников. Наверное, это было неправильно ничего не знать о родных тебе по крови людях...

Мой самолет вылетел из аэропорта Кеннеди в четверть седьмого, чтобы приземлиться в Новом Орлеане без трех минут десять. Поздновато, но я хотела еще напоследок погулять с друзьями как следует, чтобы потом было что вспомнить в доме бабушки, поэтому специально попросила папу заказать билеты на вечер.

Лететь пришлось рядом с пожилой парой, им обоим было на вид лет по шестьдесят, и они оказались удивительно болтливыми, особенно женщина. И почему-то считали, будто мне тоже не терпится с ними поговорить. Хотелось заткнуть уши наушниками и врубить «Skillet» на полную катушку, чтобы не слышать своих попутчиков... Но это точно было бы невежливо. А папа всегда говорил, что вежливость - это очень важно. Пришлось терпеливо слушать истории мистера и миссис Чапмен. Они все как одна оказались об их бурной молодости... Ну, мистер и миссис Чапмен считали, будто молодость была бурной. Как по мне — так тоска. Болотная тоска. Потому что Новый Орлеан стоит среди болот.

- И к кому же вы едете, юная леди, совершенно одна? - спросила меня в итоге миссис Чапмен после того, как их истории закончились. Должно быть, пришел черед уже для моих.

- К моей бабушке, - ответила я, надеясь, что больше пояснений не потребуется, и меня оставят в покое.

Разумеется, не оставили.

- И как зовут вашу бабушку? Мы живем в Новом Орлеане всю жизнь, возможно, мы знаем ее.

Честно говоря, я не была в последнем уверена, но имя бабушки назвала.

- Мою бабушку зовут Натали Дюпон.

- А... мадам Дюпон, - протянула с каким-то странным выражением миссис Чапмен.

Она все еще улыбалась мне, но теперь выходило как-то не очень убедительно. Именно так улыбался папа, когда сказал, что собирается жениться на Дженнифер. Мне тогда было четырнадцать, и я даже сама себе напоминала живую бомбу. Готова была закатить истерику по любому поводу. Собственно говоря, именно истерику-то я и устроила, когда узнала о мачехе...

Столько лет быть единственной женщиной в жизни папы, и тут вдруг узнать, что посторонняя тетка станет жить в нашем доме, указывать мне, что делать... и, наверное, родит папе детей. Других детей. Потом даже пришлось ходить к психологу. Ужасное время. Однако с Дженнифер мы в итоге как-то ужились, пусть и не без труда...

- Но я знаю, как мне кажется, всех внуков Натали Дюпон, - продолжила расспросы миссис Чапмен. - И почему-то никогда не видела вас, юная леди. Как вас зовут? Кто ваши родители?

Вообще-то папа всегда говорил, что не стоит слишком сильно откровенничать с незнакомцами. Но почему-то я не могла не ответить пожилой женщине. Нет, она не вызывала во мне какое-то сильное доверие. Просто почему-то казалось, будто мне нужно ответить на этот вопрос.

- Меня зовут Тесса Уайт. Я дочь Эрика и Анаис Уайт.

Услышав это, мистер Чапмен оживился.

- Дочка Анаис! Ну надо же! А ведь совершенно на нее не похожа. Никогда бы не подумал, будто дочь Анаис может когда-то приехать в Новый Орлеан. А как ваша мама, моя милая?

Я растерялась. Они знают мою бабушку. Знают моих кузенов. Но почему-то не знают, что моей мамы больше нет. Как будто она совершенно неважна...

Или как будто она вовсе не умирала.

- Мама погибла, - глухо ответила я, отворачиваясь к иллюминатору. - Двенадцать лет назад.

Я совсем не помнила моей мамы... Только знала, что она меня очень сильно любила. Она меня баловала, постоянно была рядом, говорила, что я ее маленькая надежда. Папа всегда казался более сдержанным. И постоянно пропадал на работе. Я помнила это ощущение, что его никогда нет рядом. И после того, как мамы не стало, папа продолжал работать. Даже более упорно, чем раньше. А я оставалась с нянями...

Сплошная череда нянь...

- Какая жалость, - дежурно посочувствовала мне миссис Чапмен. Но я поняла, что на самом деле ни черта подобного. Ей наплевать на смерть моей матери. - И почему же ты решила приехать к бабушке?

И снова мне не удалось смолчать.

- У папы и моей мачехи родился ребенок, - тяжело вздохнула я. - Мой брат.

Чувствовала себя ужасно. Зачем я только им все это рассказываю? Они посторонние. Чужаки. Какое им дело до моей жизни.

- Ну надо же... - с разочарованием произнес мистер Чапмен. - Думал уже, что мы ошибались. Анаис всегда была сплошным разочарованием для ее семьи. Но удивительно красивая была девочка. Сказочно красивая.

Да. Мама действительно была невероятной красавицей. Я видела ее фотографии, и каждый раз жалела, что не была похожа на нее.

- Красота бабочки... - произнесла с грустью миссис Чапмен. - Бесполезная... Мимолетная. Была — и теперь нет. И остался только ее ребенок, который не получил от матери даже красоты. Какую горечь, должно быть, испытывает мадам Дюпон... Что ж, дитя, надеюсь, тебе понравится в Новом Орлеане. Прекрасный город... Пусть к нему и нужно привыкнуть.

Я только кивнула, пытаясь понять, о чем же эти странные люди говорили. Они знали мою маму... Наверняка знали. Но стоило мне начать задавать им вопросы, как они вдруг сослались на усталость. Не захотели ничего рассказывать... Так странно.

Когда самолет сел, уже давным-давно стемнело. Было не очень приятно остаться одной поздним вечером посреди чужого города. Со мной такого ни разу не случалось. Всегда кто-то находился рядом. Папа. Няня. Друзья. А теперь рядом не оказалось никого. Совершенно никого. И непонятно было, встретят ли меня вообще. Папа звонил бабушке перед моим отлетом, сказал, когда я должна была прилететь в Новый Орлеан... Но бабушка в итоге ничего конкретного не сказала. Она не пообещала, что меня встретят.

Адрес бабушки Натали у меня имелся, конечно, я записала. И денег имелось достаточно, чтобы доехать на такси до ее дома. Словом, никаких проблем возникнуть не должно было, но... но я все равно чувствовала себя потерянной и совершенно несчастной.

Многих встречали, а я стояла посреди зала с чемоданом. Одинокая. Моя семья осталась в Нью-Йорке...

Тут и сам воздух оказался другим... Даже несмотря на зиму, слишком влажно... Не так, как дома. Страшно представить, что же будет летом... Хорошо бы летом меня я уже вернулась назад в Нью-Йорк.

Когда стало казаться, что никто за мной так и не приедет, все разрешилось само собой.

- Тебя зовут Тесса Уайт? - вдруг услышала я прямо позади себя. Даже вздрогнула от неожиданности.

Резко обернувшись, я увидела, что рядом со мной стоит мужчина, довольно высокий, примерно того же возраста, что и мой папа. Дорогой классический костюм, стрелки на брюках такие, что он них, кажется, порезаться можно, начищенные до блеска ботинки, каштановые волосы подстрижены по последней моде... и холодный изучающий взгляд, который наверняка подмечал все: мои взлохмаченные волосы, рваные джинсы, помявшуюся за время полета футболку. Мой отец был не бедным, но... но он никогда не выглядел как люди из высшего света. А вот этот незнакомец выглядел... И он смотрел на меня так, словно я не понравилась ему с первого взгляда.

- Д-да, - растеряно пробормотала я, размышляя над тем, удирать или нет. - А вы кто? Я вас не знаю. Вы...

Когда разговаривала с чужими, всегда начинала мямлить, как пятилетняя. Жалкое зрелище.

Мужчина криво усмехнулся. В его зеленых глазах на миг мелькнуло что-то такое... неприятное. Мрачное. Тяжелое. Рядом с ним понемногу становилось неуютно.

- Совершенно не похожа на Анаис. Ни внешностью, ни лицом, ни фигурой, - то ли с разочарованием, то ли с облегчением прокомментировал незнакомец. - Меня зовут Рене Арно, я кузен твоей матери. Можешь звать меня дядей Рене. Мадам Дюпон попросила забрать тебя из аэропорта, Тесса.

Нет, это было бы мило... Вот только мистер Арно совсем не производил впечатление доброго дядюшки. Он казался слишком... аристократичным, холодным, отстраненным. Не получалось смотреть на него как на своего родственника. Мы с ним как словно были из разных миров.

Мистер Арно развернулся к выходу и велел мне:

- Идем. Слишком поздно. Тебе уже давно пора быть дома, девочка.

Честно говоря, было страшновато ехать куда-то с совершенно незнакомым мужчиной. К тому же слишком взрослым... Папа всегда предупреждал меня, что это опасно.

- Почему ты стоишь? - не оглядываясь, спросил меня мистер Арно. - Неужели хочешь заночевать в аэропорту?

Я вздохнула и нерешительно произнесла:

- Но бабушка не предупреждала, что вы будете меня встречать... Почему?..

- Мадам Дюпон достаточно занятая особа, чтобы заботиться лично о подобных мелочах, - пожал плечами мистер Арно. - Поэтому за тобой был вынужден поехать именно я. И если тебя это так беспокоит, то нет, я не маньяк.

Вообще-то, наверное, именно так и говорят должны говорить все нормальные маньяки. Им положено убеждать, что они хорошие парни и ничего не сделают... А потом находят трупы.

Но как он догадался, о чем я думаю?

- Я... ничего такого...

- Тогда идем, - отрезал мистер Арно, и пошел к выходу.

Я поплелась за ним.

Вообще, как по мне, так родственники должны быть по отношению друг к другу более дружелюбны. А тот, кто говорил, будто он кузен моей матери... смотрел на меня словно на мусор, который даже не достоин касаться его дорогих, начищенных до зеркального блеска ботинок.

Разумеется, мужчина не стал мне помогать тащить чемодан. Но я не особо расстроилась. Он был на колесиках, да и не слишком тяжелый. Я никогда не гналась за шмотками. Что нужно подростку для счастья? Трое джинсов, несколько футболок, пара кроссов, куртка... Мне этого хватало, чтобы чувствовать себя счастливой. Пусть папа и возмущался порой, говоря, что я веду себя не как нормальная девушка. Ставил мне в пример маму... Папа долго не выбрасывал ее одежду. Даже не убирал из дома, как будто бы мама просто отлучилась на пару часов и должна вот-вот вернуться. Когда я была маленькой, я долго с благоговением рассматривала ее удивительные платья, туфли и, разумеется, драгоценности. Ее вещи исчезли из нашего дома незадолго до свадьбы моего отца и Дженнифер. Просто исчезли и все. Мне никто ничего не сказал. А я не стала спрашивать... Только морщилась украдкой, замечая украшения моей мамы на мачехе. От драгоценностей, разумеется, никто не стал избавляться.