Карина Микиртумова – Иссавель: Зов Крови (страница 15)

– С чем пожаловали? – резко спросил меня, что аж сглотнула.

– Ар Соул, дело в том, что я думала…

– Хорошее занятие, одобряю. Иногда стоит это делать, – начал язвить мужчина.

– Так вот, я хочу рассказать вам кое-что важное, раз вы будете со мной заниматься. Но мне нужны гарантии, что дальше этого кабинета информация никуда не уйдет.

Родрик закатил глаза.

– Вечно с адептами трудности. Но вы, Раймос, меня заинтриговали, – мужчина хмыкнул и достал нож для бумаги, сделал надрез и прошептал слова клятвы.

Рана запечатал ась серебристым всплеском, принимая заверения мага.

– Меня зовут Иссавель Террин Ливийская, принцесса Транливии, дочь Георга Праведного и племянница короля Арвеля. Некромантка с родовой магией. Инициацию не проходила. Силой всей не обладаю, но и с той, что имею, хочу учиться управлять. Даже ее слишком много…

Отборные драконьи ругательства я слышала впервые и мотала на ус.

– Свалились, Вы, на мою голову, Ваше Высочество, – шипел мужчина, – И вот не дать, ни взять… Как же сам не додумался! Ведь все факты перед моим носом мелькали!

– Это какие-же? – осмелев, спросила я.

– Цербер. Ваша внешность. Ваши повадки. Письмо опять же с прошением. И магия, принцесса! Бездна! – Родрик скомкал в руках лист бумаги и поджег его, – Чтобы я еще раз… Что мне еще требуется знать для полной картины?

– Отец, действительно, настроен был выдать меня замуж. За кого не знаю, но во всяком случае брак политический. Но отчего-то папа передумал и в письме сообщил, что пока я учусь – в безопасности.

– Пишите отцу. Сообщите последние новости и только после того, как я с ним переговорю, можно будет обсуждать вашу безопасность. Все же, я подданный Аугорелии, а не Транливии и следует об этом помнить. Я уже сделал одолжение и чувствую себя обманутым.

– Мне жаль, – тихо проговорила, – Ар Соул…

Мне показалось, что ректор меня сейчас испепелит взглядом.

– Папа строго настрого запретил покидать стены учебного заведения, но меня пригласили в выходной погулять. Я прошу дать мне разрешение. Хоть на полденечка! Сомневаюсь, что меня вообще ищут. А родители вечно беспокоятся по пустякам. Отец, была бы воля, вообще запер в замке и не выпускал.

Ар Соул посмотрел на меня тяжелым взглядом.

– Вы же понимаете…

– Ну, пожалуйста! Я буду с друзьями и недолго в Драгане! Хоть одним глазком посмотреть. И так сижу безвылазно и сколько еще пробуду тут. А мне хотелось бы зайти к мадам Рени за женскими вещами, и за сладостями к мэтру Паскалю. А еще, на фонтан посмотреть! Говорят, он необычайно прекрасен! Да и в храме я давно не была.

– Три часа, – выплюнул Родрик, а я мысленно возликовала, – Но все будет зависеть от того, как мы с вами позанимаемся тет-а-тет. Удивительно, что дочь главного ужаса Транливии, не владеет магией на должном уровне.

Покраснела.

– Я принцесса, а не боевой маг в действии. Папа пытался, да и преподаватели тоже…

– Вы свободны. Все, что произнесено тут, здесь же и останется.

– Ар Соул…

– Адептка Раймос, – процедил мужчина, – Не испытывайте мое терпение.

Поняла – не дура. Криво улыбнулась и выбежала из кабинета, радуясь, что мой бюст позволяет это сделать без травм для тела.

Все последующие дни, я жила мыслью, что скоро буду на свободе. Пусть недолго, пусть на миг, но хотя бы увижу Драган. Отец, был против этого, но смирился с мыслью, что мне уже разрешили. И требовал, чтобы я вела себя осторожно и не привлекала внимание. Моя мама ожидает второго ребенка и меня предупредили, что на лето я отправлюсь домой. На крестины. Я порадовалась за родителей, потому что дети – это всегда счастье. Забеременеть очень трудно, особенно смешанной паре, где мужчина – некромант. Мертвая магия не расположена к размножению и, дав плод один раз, второй скорее всего ослепит. То есть мой брат или сестра будет больше похож на маму. Хоть кому-то повезло. Все отдала, чтобы быть просто магом. Без этой тяги к холодной земле, трупам и разрушению. Это не весело. Это страшно.

С момента, как Клариссу исключили, на меня стали косо смотреть. Грудь на следующий день после откровений с ректором, вернулась к нормальному размеру и я стала усердно учить то, что пропустила. Не за горами, зачеты, контрольные, нормативы… Адепты первокурсники, показывали пальцем и шушукались между собой. Эрита сказала, что они считают меня ведьмой, которая повлияла на ректора через постель.

– Они упились медовухой? – спросила ее.

– Просто Риссу не просто исключили. Они покинула с родителями Аугорелию. И из-за этого ты прослыла личностью, с которой лучше не ругаться.

Папе стало известно об инциденте и спускать покушение на мою жизнь он не стал.

В общем-то, такое положение вещей мне не нравилось. Отчасти из-за того, что привлекало слишком много ненужного внимания. Преподаватели сорвались на мне. Даже эр Кроувен загонял по Мировой Истории. Я оставшиеся до выходных дни, учила уроки ночами, на переменах, в свободное время. Желание доказать всем, что я могу учиться и достойно занимаю место на факультете, кольнуло меня в задницу и придало ускорение.

К нашему занятию с ар Соулом я была вымотана и морально, и физически. Подружка уехала смотреть на парад императорских солдат, которые именно сегодня маршировали по главной площади во главе с главнокомандующим Марьером, про которого блондинка мне все уши прожужжала. Виконт Морвинский отчалил в свое поместье, что находилось на окраине Драгана. Удобно жить в черте города. Отчего он тогда занимает место в общежитии вообще непонятно. Я же, как настоящая принцесса отсыпалась за все суматошные дни.

Ближе к обеду за мной прилетел Огюст. Противный призрак любил меня одаривать своим вниманием, появляясь неожиданно перед самым носом. Это жутко раздражало. В первый раз я испугалась, во второй, в третий и последующие разы, не обращала внимание на это недоразумение. Но сегодня, видимо, был далеко не призрачный день. Удача от него отвернулась, и когда он дунул на мое лицо леденящей струей, я взвизгнула и стрельнула в него родовой силой.

Некромантия и призраки тесно связаны. Но, что объединяет всех существ, кто не пересек черту – страх перед мертвой магией, способной уничтожить и поработить.

Огги стал бледней некуда и прижался к стене. На лице читался ужас.

– Будить спящего некроманта черьевато, не знал? – вздохнула я, – Расскажешь кому-нибудь, развею. Будешь пакостить дальше, порабощу и буду долго-долго издеваться.

– Н-н-н-н-е…

Передразнила его.

– Ты что-то хотел? И отлепись уже от стены, – раздраженно приказала, – надо поставить ловушку от призраков. Надоело, что всякий сюда заползти может.

– Ар Соул послал за в-в-в-вами.

– Сообщил? А теперь выметайся из моей комнаты.

Призраку стоило лишь сказать…

Я всегда добра с теми, кто относится ко мне так же. Но Огюст допек. И, правда, стоит обезопасить башню от столь прозрачных гостей.

Оделась быстро, как собственно и причесалась, и умылась… Все женские дела заняли пятнадцать минут.

Академия в этот день спала. В коридорах можно было увидеть адептов, отрабатывающих наказание. Здесь могла быть Кларисса, если не одарила бы меня формами. Наверное, все, что не делается, все к лучшему.

Нимфа сегодня была выходной и не пасла вход в святая святых Академии. Я вошла в кабинет, предварительно постучав.

– Вы у меня частый гость, принцесса, – проговорил ректор, не отрываясь от чтения какой-то бумажки, – Садитесь и рассказывайте. Одно дело брать под крыло Раймос, которая ничего не умеет. Другое – дочь Георга Праведного. Так что, я слушаю. По итогам разговора, будем выстраивать ваше обучение.

Села. Вздохнула. Посмотрела в окно. И начала свой рассказ…

– У меня было много учителей, – Родрик закатил глаза,– Они менялись так часто, что некоторых я даже сейчас не смогу вспомнить. Чтобы задержаться на должности, они должны были заинтересовать меня. Это получалось не у всех. Я была непоседливой. Есть дети, которые беспрекословно слушаются старших, впитывая их мудрость, опыт, как губка. А я вот всегда была спорщицей, сорванцом и не любила запреты и правила. В детстве мне было трудно сходиться с новыми людьми. Они пытались меня научить, а я хотела играть, гулять и веселиться. Преподаватель говорил одно, а я начинала спорить, пререкаться…

– То, что вы неблагодарная ученица, я уже и так понял.

Я надулась.

– Мне двадцать лет, тогда, как многим обучающимся тут в разы больше.

– Для некроманта с родовой магией ходить в неучах непредвиденная роскошь. Мне нужно знать, какие вы знания получили, и что можете, а не то, как от вас пытались обучать.

– Первый жизненный урок преподнес мне отец, – продолжила, – Умение сдерживать магию. Безусловно, если меня испугают, то выброс произойдет чисто на рефлексе. Но в остальных случаях я полностью себя контролирую. Я умею поднимать мертвых. Правда, не высшую нежить, а так недавно почивших людей с целью дознания. Не боюсь крови и могу расчленить труп. Работа грязная, но порой нужная. Некоторые вопросы предполагают ответы от содержимого. Первые десять раз меня тошнило прямо в рабочем кабинете. Потом привыкла к запаху. Смерть пахнет червями и гнилью. Но когда она уходит… Оставляет за собой призрачный намек на свежесть.

– Когда?

– Впервые в восемь лет. Я просто смотрела и училась. То, что во мне проявится магия, было подтверждено при рождении. И мое обучение началось слишком рано. В одиннадцать мне дали в руки скальпель и сказали, что я могу изучать тело сама. На ощупь. Не теории, ни практики, лишь собственное познание. Я должна была сама изучить тело, органы, понять чем сердце отличается от почки и прочее.