Карина Микиртумова – Двое из ларца прячут мертвеца (страница 6)
– Прорвемся. Иначе просто и быть не может, – заверила близняшку, взяла ее за руку и вместе, на гнущихся от усталости ногах, мы направились в Академию, не подозревая, что цирк только начинается.
***
– Рика, – шепотом позвала сестру, – Ты их видишь?
Я с одурением смотрела на мрачных типов в черных балахонах с ярко-зеленой эмблемой в виде черепа. Страх схватил за горло и чуть не порушил весь наш «побег».
– Некроманты, – выдохнула сестра. – Ты как? Держишься?
– Почти. Надо узнать, как поступить в Академию: что делать, к кому бежать…
Но, похоже, идти на разведку предстояло прямиком в логово мертвяков. Тело содрогнулась от омерзения с примесью противного липкого страха.
– Я схожу, Ник. Ты, главное, на них не смотри. Просто представь, что они не имеют дел с трупами, – после сказанного Рика посмотрела в сторону, где находилась наша карета и добавила: – К слову, мы сами с ними теперь имеем дело.
От подобного сравнения меня едва не стошнило. Испепеляюще поглядела на Рику и вынула письмо. Дрожащими руками передала и прикрыла глаза.
– Давай быстрее, меня скоро трясти начнет. Особенно от этих задохликов.
Сестра поспешила все разузнать, а я окунулась в прошлое… И так стало горестно и жутко, что хотелось выть белугой. А не стоять тут истуканом и держать себя в руках.
Отец умер внезапно. Знаю, Рики винит себя в его смерти. Но сестра послужила лишь катализатором неизбежного. Папа болел. Сильно. Не обладая магическим потенциалом, он старел… Как и все люди. А с возрастом проявлялись нажитые болячки. Мы с Рикардой знали об этом, но все равно не ожидали столь стремительного угасания. Случилась трагедия летом. Тогда еще моросил дождь, и пахло так вкусно: cырой землей, травой и цветущими яблонями. Почти, как сегодня.
Рике строго-настрого отец запретил варить зелья по дряхлому пособию «Природное знахарство», но сестра немного завидовала мне. Я любила мастерить всякое. То маме колечко от головной боли, то папе устойчивую трость, то обод для волос с запахом цветов. Мои изобретения в то время казались безобидными и кропотливыми. Я могла сидеть над ними неделями, не беспокоя семью. Рики не была такой. Вечно выискивала разные рецепты. Готовила зелья и зачастую подливала их слугам.
– Николь, не переживай. Все, что я варю – здоровья ради. Безобидно, полезно. Без разрушительного эффекта, – говорила всегда сестра, изображая невинность. А, может, и правда верила, что без знаний и навыков может получиться что-то толковое.
Но вот наши немногочисленные слуги, родители и гости не были согласны с Рикой. Мама однажды после того, как выпила зелье для бодрости, икала три дня. Повариха съела пирог с интересным ингредиентом и на время потеряла обоняние. Конюх так и вовсе стал ржать, как лошадь, после целебного чая Рики.
Папе за неделю до того дождливого дня стало совсем плохо. Голова раскалывалась, конечности немели, сердце билось, словно ненормальное. Мама держалась, как могла. Храбрилась и нас уверяла, что это временно. Только вот отцу стукнуло шестьдесят… Матушка была намного младше, но любила мужа всем сердцем. Рика очень переживала. Да что там! Все себе места не находили от волнений. И только сестра рвалась доказать отцу что-то, обратить на себя внимание…
В ту неделю Рикарда приготовила какую-то мазь на основе кучи трав. Вроде бы безобидное месиво, которое должно помогать. Да только сестра спутала одно растение и добавила в мазь не то. У отца началась аллергия, которая мгновенно вызвала отек внутренних органов, и он скончался. Рики считает, что виновато ее непослушание. Ведь ей строго-настрого наказали не проверять свои творения на людях и животных. А сестра, пытавшаяся помочь отцу выздороветь, решила рискнуть.
Просто так сложилось. Рики винит себя в смерти папы, а я после похорон ненавижу и боюсь некромантов и трупов. Непроизвольное чувство, которому теперь не место в моем сердце, потому что оно может помешать нам выпутаться из заварившейся истории.
Рики говорит, что мой страх странный. Ведь бояться нужно живых, а мертвые уже давно в мире Сатоса. Да только после кончины папы, к нам пришел некромант. Страшный, опасный, противный… От него несло тухлятиной и разило бурбоном. Кости, словно обтянутые белой прозрачной кожей, выпирали. Скрипящий вкрадчивый голос проникал в душу, теребил неведомые ниточки, будил первобытный страх. Некромаг пришел, чтобы удостовериться: отец умер от болезни. Сестра тогда не могла ни есть, ни пить. Ведь считала себя виновной. Но государственный служащий выдал нам бумагу, где говорилось о естественной смерти. Я ни тогда, ни сейчас не понимаю для чего было это делать уже после захоронения. Этот вопрос так и остался открытым.
– Ты на какой факультет? Говорят, к жмурикам уже всех набрали. Бешенный поток в этом году. – Со мной рядом поравнялся какой-то парень.
Быстрее бы Рика уже вернулась. Где ее так долго носит? И толпа этих некросов идет прямо на меня. Что ж коленки-то так дрожат… Николь, успокойся, быстро!
– А ты куда?
Если не можешь ответить, то сам задай вопрос. Выиграешь время, чтобы придумать ответ. Я откуда знаю, куда поступаю.
– Хочу на боевой. Но хотеть – это полдела. Сам же знаешь, что кристалл показывает соотношение способностей.
Про кристалл мы с Рикой и не знали. Я как-то вообще не думала, что однажды попаду в Академию Магии. Девочкам-аристократкам с магическими способностями часто хватает и домашнего обучения. Бесит, конечно, что нас считают просто разводчиками магов, но хотя бы военных обязательств нет.
– Зато быстро пройдет распределение.
– Это да. Ты представь, что будут гонять и проверять, кто чего стоит. Займет уйму времени. Все бездари отсеются после первой сессии. Я, кстати, Эрдан Ламат.
– Давай отойдем в сторону, – сказала, выдохнув, а затем поспешила реализовать свои слова. За счет размашистого шага оказалась у стены за считанные секунды. Смотрелось это, наверное, странно. Но зато я не столкнулась с черными балахонами.
Новый знакомый оказался эльфом. Но, правда, каким-то низким.
– Ты точно на боевой? – в голосе невольно скользнула насмешка.
Ника, контролируй себя! Нельзя оценивать всех по внешности.
Эрдан улыбнулся. Видимо, не многие верили в его желание стать боевым магом. Эльф, пусть и низкого роста, показался мне симпатичным. Острые уши забавно оттопыривались, рыжие волосы спадали до талии, а длинный нос в веснушках притягивал взор. Нет, не из-за милости, а из-за размера. Я, действительно, таких здоровых не видала. Хотя у нашего конюха нос еще и с горбинкой. Глаза у эльфа насыщенного изумрудного цвета, а еще присутствовала лучистая улыбка. В целом, парень производил приятное впечатление. Но на боевика не тянул. Это я как девушка рассуждаю.
– Желательно. У меня все ближайшие родственники этот факультет заканчивали и служат теперь в органах. Мне нравится идея защищать слабых и наказывать виноватых. Родители, конечно, уговаривали присмотреться к теоретикам. Но, по мне – это скукота смертная.
– Я тоже особо не знаю, куда хочу. Артефакты люблю мастерить если только. Ник Мелье, – улыбнулась парню. – А вон и моя сестренка бежит. Мы вместе приехали поступать.
– Красивая… И интересно одета…
Сестра молча поманила меня рукой.
– Эрдан, приятно было познакомиться, встретимся позже, – буркнула и побежала к сестре, которая пыталась отдышаться.
– Магистр Ривербер нас ждет. Сказал, чтобы живо приходили в аудиторию.
– Тогда чего же мы ждем? – Взяла сестру за руку. – Бежим!
Глава 3. Магистры бывают разными
– Значит, по протекции Кейтлин? – спросил магистр Ривербер.
Мы закивали, хотя вопрос был скорее риторический, мужчина же держал в руке письмо нашей матери.
– Я, конечно, знаком с Кейтлин и осведомлен о ее доброте и щедрости, но не настолько же. Семья Бессер давно бы пошла по миру, если бы пригревала каждого лоботряса.
Я покраснела. Во-первых, потому что поняла, о каком лоботрясе речь. Уж точно не о всезнайке Нике. А, во-вторых, семья Бессер-таки пошла по миру. Благодаря необходимости развивать наши магические возможности и Гарольду Крейцу, финансовые возможности нашей семьи стремились к нулю.
– Почему лоботрясы? – спросила Ника, как всегда, не сумев удержать свой язык.
– А иным нужна была бы протекция и деньги на поступление? – парировал магистр.
Я почувствовала, что краснею еще сильнее. В Академии существовала возможность поступить бюджетно. Но тогда мы бы проходили очень жесткие экзамены, ведь из казны оплачивалось всего несколько мест. Я бы точно не прошла ни одного вступительного по своей дисциплине, а Ника – пролетела бы на всех испытаниях, в которых среди экзаменаторов присутствовал некромант. Насколько я слышала, на экзаменах должны находиться маги самых разных направленностей. К тому же, у того, кто идет на бюджет, нет выбора специальности – куда определят, туда и зачислят. Вот отправили бы Нику в некромаги, а меня в теоретики – вылетели бы в первые же дни.
– Ладно, коли одна излишне добрая аристократка позаботилась об оплате, вам только на общую проверку идти, – вздохнул мужчина, еще раз глянув на письмо. Когда его жуткие черные глаза перестали нас прожигать, я, наконец, смогла отвлечься от смущения и ужаса, сковавшего все мое тело и мысли.
Магистр Ривербер знаком с нашей мамой? Какого же он возраста тогда? По виду мужчины не сказала бы, что он годится мне в отцы. Хотя у магов продолжительность жизни все-таки больше, и они дольше остаются молодыми.