Карина Микиртумова – Двое из ларца прячут мертвеца (страница 12)

– “Гнездо разврата”, – неожиданно истерично захохотал Секст.

Мне даже стало жутко.

– Да, действительно, стоило подумать, – пробормотала. – Пошел я обустраиваться, пока койку не заняли.

Комнаты в общежитиях закрываются на магический слепок пальца, который нужно приложить к любой части двери. Очень удобно – нет необходимости таскать за собой ключ.

Протяжно вздохнув, я вошла в покои. Кинула дорожную сумку на кровать у окна. Всего в комнате три спальных места, один небольшой шкаф, три прикроватные тумбочки, три письменных малогабаритных стола и здоровенный деревянный потертый комод. Мебель не новая, но в хорошем состоянии. Постели мягкие, удобные. Я попрыгала на своей и поняла, что все не так плохо. Хоть смогу спать.

Уборная для всех – одна. И я даже не хотела представлять, как мне придется справлять нужду. Но туда уже заходила и видела, что туалеты разделены закрытыми кабинками. Но вот душевые… Заходи и рассматривай всех в первозданном виде. Рика предложила вставать очень рано, чтобы помыться, или же пробираться к ней, скидывать личину и топать в душ, как Рика Мелье. В общем, будем смотреть по ситуации.

Сейчас же, я хотела обустроить свое место проживания. Застелила постель темно-синим бельем, выданным Коломаном, в тумбочку аккуратно сложила две пары теплых носков и мужское нижнее белье, выданное родительницей.

Зеркало так же имелось в «покоях». Обычное, безрамное. Прямоугольный кусок, приклеенный, видимо, магией к стене. Я посмотрела на себя и прикусила губу. Не хочу быть парнем! Не хочу жить в их обществе! Не хочу изображать из себя не пойми кого. Было бы проще, если бы Рика была со мной. Вдвоем страдать легче.

Сделала дыхательную гимнастику. Не помогло. Сгрызла ногти. Дурная привычка для леди, никак не могу от нее избавиться. Но тоже не помогло. Ладно, лучше займусь чем-то стоящим.

Коснулась пальцами артефакта и закрыла глаза. Подправила ауру, вливая магию в амулет, голос сделала ниже и добавила все же немного щетины на лицо. Для насыщенного образа. Открыла глаза и посмотрела на выданную одежду.

Форма у студентов Академии одинаковая. Только вышивки разные. В зависимости от факультета. У меня красная в виде молота. Не знаю, почему так, видимо, артефактор – мастер своего дела. У Рики золотая эмблема в виде птицы. Живой организм – это как раз понятно. У некромантов белый череп, и только у магистра Ривербера ярко-зеленый. На остальные я, к сожалению, пока внимания не обратила.

Но все же форма села, как влитая. Черные брюки облегали ноги и совершенно не стесняли в движениях, белая рубашка большевата. Я не видела в этом проблемы. Наоборот, одни плюсы. Грудь не будет так сильно выделяться. Все-таки я планировала порыться в учебниках по иллюзиям, чтобы что-то придумать для решения своей маленькой проблемы. Иначе просто сдохну от каждодневного перетягивания груди. Рубашку я заправила в брюки. Сверху черный пиджак с эмблемой, как и на мантии. Последняя служила официальным облачением. То есть, на лекции в ней можно не ходить, а надевать исключительно по надобности. Так же завхоз дал свитер, запасную рубашку и брюки. Их я убрала в шкаф, предварительно выбрав для себя полки и вешалки. Обувь тоже выдали, но очень неудобную. Ее материал был настолько жестким, что напоминал камень.

В коридоре послышались голоса. Громкие, звонкие, и их было много. Я захлопнула шкаф и села на кровать, расправляя несуществующие складки на брюках. Резко одернула руки. Мальчики так не делают!

Дверь в комнату распахнулась, впуская двух рослых парней.

– О, тут уже и подселенец есть, – гаркнул один грубый голосом.

Его темноволосая кудрявая шевелюра доходила до плеч и создавала вокруг узкого лица ореол пушистости. Далеко посаженные большие глаза сияли счастьем и не выдавали ни намека на агрессию. Длинный парень, тощий, но похоже без ума от себя. Голос только не соответствует внешности.

– Ник, – представилась я.

– Я Хард Шаррон, – широко ухмыльнулся. – Эй, зубрила, заваливайся. Я занимаю вон ту койку. Надеюсь, из вас никто не храпит.

Покачала головой. Даже если и храпела, то леди о таком говорить не пристало.

– Потому что я храплю, как дракон в брачный период, – добавил Хард и захохотал.

Понятно… С чувством юмора у этого кучерявого беда.

Второй сосед за спиной Харда и вовсе скрылся. Но когда первый отошел, можно было изучить зубрилу, как выразился Шаррон.

– Я п-п-п-п-п-приветствую в-в-в-в-вас, – заикался он. – Я Винни Юинг, дампир.

– Еще и выродок вампира, – вздохнул печально Хард. – Зато я слышал, что дампиры могут проверять кровь на наличие важных компонентов, или как их там называют.

Винни покраснел. Бледный светловолосый парень среднего роста. Худенький, как… как я в обличье девицы. Одеты парни в обычную одежду, но вещи и форму от завхоза притащили сразу.

– Ник, а ты на каком факультете будешь учиться? – спросил Шаррон, доставая все свои шмотки из двух дорожных сумок, забитых до упора.

– Артефакторики, – ответила, наблюдая за соседями.

Винни тихо занял оставшуюся постель у стены. У него только одна сумка, так же, как и у меня, не заполненная доверху.

– А вы? – спросила у них.

– Заучка в теоретики пошел, а я – в некроманты.

Тут мне поплохело.

– Серьезно? – выдавила. – И не страшно с трупами находиться?

Фыркнул.

– Живые в сто раз опаснее. Ты хоть когда-нибудь видел мертвяка с фаерболом? А мага? Тут нужно просто знать, как свою силу использовать на благо семьи и государства.

Я промолчала. Надеюсь, кучерявый не будет слишком подробно рассказывать о своих некромантских буднях.

– Винни, – обратилась к Юингу, – почему «Теория Магии» ? Дампиры вроде неплохие боевики.

– Ты видел его? Да у него кости и кожа. Какой боевой факультет? Размажут по стенке и не поинтересуются «как дела», – хохотнул Хард.

– Я вроде бы не к тебе обращался, – не выдержала я.

– Он п-п-прав, – тихо пролепетал дампир, – я с детства рос болезненным. Вес теряю быстро, магии во мне мало. Зато, вроде бы, память неплохая. Хочу создавать заклинания, изучать теорию. Мне это интересно. П-п-пусть я и не сильный, зато умный.

Вот, зауважала!

– Значит, некромант, артефактор и теоретик, – задумался кучерявый, оставивший разбор барахла. – Интересное сочетание.

– По мне так не очень, – буркнул Винни.

– Я думаю, что всех селят так, чтобы разная магия была, – отозвалась я. – Так что, будем притираться. У меня несколько правил. Во-первых, не трогать мои вещи. Во-вторых, если я не хочу разговаривать и отвечать на вопросы – не лезть, не доставать.

– Эх, жалко. А я так мечтал порыться в чужом белье! – издевательски заметил Хард.

– Я согласен, – ответил Винни. – Я тоже против лишения живого существа личного п-п-п-пространства. У меня же только одна п-п-п-просьба – давать учиться. П-п-п-п-понимаю, что это может быть трудно, но я на бюджете…

– А как же приводить девчонок?

– А как же запрет на них? Хард, угомонись. Обо всем можно договориться. Но Винни прав, – поглядела на затравленного дампира. – Мы сюда приехали учиться, а не развлекаться. Поэтому уважаем друг друга. А если тебе нужно… привести девушку, то заранее договариваемся.

Кучерявый поджал пухлые губы.

– С вами кашу не сваришь. Какие вы душные, – словно выругался он. – Мне старшие братья рассказывали про веселые студенческие годы…

– На полигоне, думаю, оценим веселье, – мрачно заметила. – Физическая подготовка будет у всех.

– А у меня освобождение, – довольно похвастался Винни. – По состоянию здоровья. Сердце слабое.

Хард махнул рукой.

– Болезный. Вот сдохнешь, что с тобой делать будем?

Закапывать в лесу? Или можем превратить в куклу для забав орчанок…

Ника! Так шутить нельзя. Даже мысленно.

– Для этого есть деканы, преподаватели, ректор, – отчеканила я. – Вы тут разбирайтесь, а мне пора.

Неожиданно вспомнила, что нужно зайти на факультет за расписанием. Но сначала захвачу Рику. Ей тоже не помешает ознакомиться с дисциплинами. Еще неплохо бы сегодня выбраться в город за письменными принадлежностями и одеждой.

Когда из коридора появилась Рика, я ее перехватила за локоть и потащила по делам, о которых сестра, не любившая учебу, даже и не вспомнила бы.

– Идем за расписанием, а потом в город. Учеба начнется, и выбраться из Академии можно будет только по пропускам.

Рика, так же, как и я, была в белой рубашке, брюках, пиджаке. Одно отличие – на ней все это смотрелось гармонично. А я к своему облику привыкну нескоро.

– А ведь точно! Какая…Какой ты у меня умный, братишка. Тогда я сейчас вернусь за мамиными украшениями. Возьмем несколько, в ломбард сдадим.

И убежала.

Целесообразнее использовать, конечно, деньги. Но пусть они лежат как запасной вариант. На черный день… Я их спрячу потом получше. Мало ли, сбегать придется срочно.

Через какое-то время. Довольно продолжительное, ибо мы с Рикой долго искали сначала факультет артефакторики, потом целительский, и там, и там постояли в очередях в деканаты… вышли из Академии только в полдень. Обед дружно пропустили, потому что завозились и забыли. Сейчас тихо прошмыгнули через ворота, радуясь, что клыкастенькая дрыхнет, и направились в город. Он находился недалеко, в тридцати минутах ходьбы.

– Времени у нас мало, Ники. – Рика шла, вздыхая. – Всего несколько часов.