Карина Микиртумова – Академия Бедствий: Зов крови (страница 57)

Парень захлопал глазами.

— Э….Блондинка, а ты случаем в лесу об ветку не приложилась?

— Тебе сложно, что ли? Вон Элю и то, а меня… Противно?

Арт закатил глаза, поднялся на цыпочки и прильнул к губам ведьмы. Секунда.

— Фу, и правда, гадость, — ведьма наморщилась, — и что только в тебе девчонки находят? Целоваться не умеешь, да ещё и слюняво.

Артур заскрежетал зубами и встал.

— Идём.

Двое молодых людей шли по тропе в Академию. И ни один из них не признался в том, что при поцелуе возникло трепетное чувство, которое может серьёзно угрожать дружбе.

Глава 22

Свободный полёт

Прозрачная дымка признания,

Клубиться в глазах цвета явеля.

Неужели, пройдя сквозь потоки вселенной,

Любовь всё же достойна призвания?

Неужели, плыть по течению, быть тем,

Кто в оружие столь не силён,

Всю жизнь жить во лжи.

Весь путь шагать через боль?

Прозрачные путы сжались на горле,

Иного пути просто нет,

Быть рядом, быть просто любовью,

Быть не собой, не смея простить.

Яркие вспышки молнии норовили пронзить землю. Воздух наэлектризовался, и я буквально чувствовала, как тело содрогается от конвульсий.

Мелкие чёрные точки заплясали в полузакрытых глазах, и на сухих губах выступила капля крови, которую я слизнула.

Тело выгнулась дугой, изо рта вырвался отчаянный крик. Я чувствовала, будто в меня вцепились чьи-то щупальца и тянут на себя, вырывая нечто из моей груди. Я дышала еле-еле, стараясь вбирать в себя воздух небольшими глотками.

Вокруг пели даосы, наполняя проклятый круг тьмой, которая бугрилась и висела надо мной. Тьма тихо посмеивалась, обвевывая моё лицо.

— Айлиш мондрш'айн да-о-о-л!

Выгнулась, ощущая, как нечто из меня вырывается, и тело обмякает на каменном пристанище.

— Наконец-то! — что-то прорычало рядом.

Частичкой сознания видела, как оно прыгает на алтарь, взбирается на меня, разводит ноги…

Нет! Я не хочу это чувствовать! Не хочу знать! Не хочу помнить! Я просто… Просто хочу умереть!

— Прошу, — выдавила еле слышно я.

В ответ раздался грубый смешок. Мокрые склизкие щупальца коснулись внутренней стороны бедра.

— Ты должна быть мёртвой, — прошипел Кхорн и вонзил что-то острое в мою шею.

Я не могла кричать, не могла плакать и не могла бороться.

Клещами из меня вытягивали жизнь, языком высасывали оставшуюся кровь и медленно, растягивая удовольствие, уничтожали надежду и веру.

Ну, и где тот рыцарь, что спасёт меня от дракона? И где, тот дракон, который якобы является моей судьбой?

Лишь на грани жизни и смерти, приходит осознание значимости. Некое прозрение свыше.

И ты улыбаешься этому, когда закрываешь глаза, когда делаешь последний глоток воздуха.

Мягкий смех пронзил уши, и я руками заслонила лицо.

— Пугливая какая, — прошептал женский голос в моей голове, — Ты выбрала неудобное время для разведения сырости. Мне нужен боец, а не слезливая девчонка. Ты просто возьмёшь и сдашься?

Открыла глаза, опустила руки по швам и взглянула из-под ресниц на богиню Кирсану. Сегодня на ней было белое облегающее длинное платье со шлейфом. Чёрные волосы убраны в высокий хвост и украшены розовыми жемчужинами, алые губы скривились в недовольной улыбке.

— А я ведь его предупреждала, — выдохнула она, подплывая ко мне, — Твоего дракона. Но мужчины, — фыркнула богиня, — Не считают нужным прислушиваться. Удивлённо воззрилась на Кирсану.

— Как? И… Я умерла? — в моём голосе сквозило неподдельное изумление, смешанное с частичкой страха и безнадёжности.

Мелодичный смех невольно заставил меня улыбнуться.

— Нет, — серьёзно ответила Кирсана, — Мой братец сейчас пытается, не поджариться от огненного дыхания дракончика, а ты находишься в состоянии магического катарсиса. Ритуал принёс свои плоды, Иссавель, Кхорн возродился.

Меня прошиб озноб. Если он смог, значит… Над хладным телом попросту надругались.

Меня взяли за руки, и я ощутила тьму. Она словно убаюкивая, гладила меня по телу, вплеталась в кожу, заставляла петь.

Чёрные нити вплетались в меня, и это было так приятно. Словно, мама гладит по головке и успокаивает. Не передать те ощущения, что клубились в недрах души.

— Иссавель, ты прошла испытание. В чём оно заключалось?

— В принятии себя? — выпалила я.

Богиня рассмеялась.

— Отчасти. Но самое главное… Ты убила себя, чтобы не достаться моему братцу. Именно поэтому, тебя смогут вернуть к жизни. Но ты изменишься. И нам с тобой предстоит долгий путь.

Выдохнула.

— В смысле? Как изменюсь? Почему? И что за путь?

— Потому что раньше в тебе было много света, — пояснила богиня, — А теперь больше тьмы. Запомни, тьма — не значит зло. Ты некромант и моя жрица. Пока что неумелая, но это придёт со временем. Когда вернёшься в свой мир, Григорий всё тебе объяснит.

Кирсана фыркнула.

— Твой отец не хотел, чтобы я тобой завладела. Так что, передавай привет… И мы ещё не раз увидимся. Береги Арона, он просто душка. Болтает много, но заботливый.

Кирсана убрала от меня руки и, приблизившись, коснулась мягкими губами лба. Глаза с неохотой закрылись, и я ощутила некий толчок в грудь. Будто меня уносит водоворот, перекрывая воздух. Но я улыбалась… Потому, что буду жива, потому что увижу родителей, друзей. Потому что, теперь на моей стороне моя богиня. От последнего становилось намного лучше. Будто обрела смысл жизни. Глоток света среди темноты.

Резкий толчок… Я распахиваю глаза и чувствую, что в мои губы кто-то впился, вливая непонятную мне энергию. Ощутила, что начинаю задыхаться…

Замычала, от охватившего меня страха. Но шевелиться не могла.

— Она пришла в себя! — кто-то воскликнул рядом, — Эн, отлепись уже. Дышать мешаешь.

Эн? Это вот этот гигант… В памяти возник образ мужчины. Энори. Дурацкое имя. А главное, кому оно принадлежит… Тоже не вызывает добрых эмоций.

Дракон высвободил мой рот от магического натиска и выпрямился.

Закашлялась. От полученной подпитки, немного штормило, и в глазах танцевали звёздочки.

— Папа? — прохрипела я.