Карина Микиртумова – Академия Бедствий: Зов крови (страница 17)

— Хорошо, что тебя мой родитель не слышал. Тот спит и видит, чтоб меня женить. А сама знаешь, я невинный мальчик. Мне никак нельзя.

Мы втроём переглянулись и рассмеялись.

— Дай мой бутерброд. Я пока тут гуляла, проголодалась. А вы мне обещали здесь всё показать, а на деле проторчали за едой уйму времени. А я думала, у вас там связи.

Ритка повела плечом.

— Этот ненормальный поцапался с сыном хозяина таверны. Так что, пришлось стоять в очереди, — пожаловалась ведьма.

Я развернула свой «пирог» и откусила.

— Мммм, — застонала я, — такой вкусной гадости с роду не ела.

Действительно булка оказалась на редкость изумительной. Мягкий ароматный хлеб, смазанный сливочным маслом. Он был разрезан на две части, между которыми примостилась мясная котлета со специями, красный помидор, обжаренный лук, зелень, солёный огурец, плавленый сыр. Смазана начинка была каким-то кисло-сладким соусом. А аромат шёл такой, что… Вау! Просто вау.

И если верить Рите, то много есть, не стоит. Хоть, у магов и метаболизм высокий, не стоит переусердствовать. Не все можно вылечить с помощью магии.

Мы стоя перекусили, и друзья потащили меня в центр столицы страны Аугорелии, показывать достопримечательности.

Никто и не догадывался, что именно в этот день, кто-то замедлил время и юная адептка Веля опоздала в Академию Бедствий.

Глава 8

Первое занятие, неожиданное знакомство и последствия проклятия

Если выходной запомнился, значит, удался на славу. Адепты Академии Бедствий не предполагали, что по воле случая, в Драгане замедлили время. В то время, как в учебном заведении оно шло, как полагается.

И, увы, никто не знал, что мне попало от ректора за семичасовую прогулку. О, как он злился! Покраснел весь от негодования до поросячьего цвета.

Главное, я-то виновата не была.

Волновался он, думал, что всё… Каюк пришел, и мой папочка по его душу прибудет. М-да, вот мужики пошли. Отцов боятся… Если бы со мной что-то случилось, и папа, и дядя, да и ректор уже знали бы об этом.

В общем, Родрик пар выпустил, мне нервы помотал и отправил спать. Мол, будет отыгрываться на занятии по некромантии.

И вот, сейчас, потягиваясь в постели, лениво разлепила глаза. Во рту, будто крыса сдохла, и хотелось прополоскать травяным настоем, который обеззараживал десна, чистил зубы и освежал дыхание.

Вчера перед сном, я отправила отцу письмо, не упоминая, что мне разрешили погулять. Думаю, так будет тактичнее. Не хочется, чтобы родитель бушевал на ректора. Всё-таки, он смилостивился, пустил кухаркой в Академию. Да и мне от новости попало бы. Папа ясно сказал, что нельзя мне выходить за пределы заведения. Так что, в скором времени, решится моя участь. И возможно, мне даже скажут правду. А к бездне всех! Не скажут, сама узнаю.

Я слезла с постели и наморщила лоб из-за предстоящей встречи с Родриком. Чихнула. Ещё и ещё раз.

— Бе-е-э-э, пылюга… Надо убираться.

Только подумать, не так давно, я об этом и не задумывалась. Слуги убирали, стирали, гладили. В комнатах всегда была чистота и отсутствовала грязь.

А этот чердак, кладезь пыли.

Быстренько оделась, накинула мантию, умылась настоем трав, в заранее приготовленном тазике, и понеслась в столовую.

Дана встретив меня, пожурила:

— И так, была кожа да кости, а сейчас с этой учёбой вообще истощала. Ты смотри, доведёшь себя, и никто замуж не возьмёт.

Я рассмеялась, убирая со лба прядь светлых волос.

— Если бы только от фигуры зависело счастье. Да и замуж, я пока, не рвусь. Ещё практика летняя предстоит. Да и вообще, маленькая я ещё. Вот доживу до пятидесяти и буду думать. А сейчас, — махнула рукой, — Учиться, учиться и попытаться не умереть. От счастья, естественно.

— Помяни моё слово, красавицы долго в девках не сидят, — Дана расплылась в улыбке, — На, завтракай. И не пропускай по выходным приёмы пищи. Если прознает кто, попадёт мне.

Вздохнула.

— Поспать хочется, а всё равно вставать. Ну, да ладно. Буду в городе покупать перекусы, чтоб до обеда в единственный выходной хватило. Подставлять не хочется. Дан, а почему у нас домовых нет?

Повариха ободряюще на меня поглядела.

— Кто ж сунется в драконью империю, да ещё и к стихийникам? Только призраки, только…

— Недодохлики, — хихикнула я.

— А что, у тебя на родине был домовой?

— Да, целое семейство, — предалась я воспоминаниям, — Домовушку зовут Стасья, мужа её Феодол, а десятерых детей… и не упомнишь всех.

Это уж точно. Столько маленьких домовят, почти на одно лицо. Стасья их каждый год рожала. Поражаюсь плодовитости семейки.

А в Академии они бы, точно не помешали. Хотя бы один — мне. Негоже принцессе убираться. Ну, да ладно.

Я с удовольствием съела кашу, запила ароматным чаем с мелиссой, поблагодарила Дану и побежала за тряпками в кладовую. Надо Ритке сказать, чтобы мне хозяйственные товары в городе купила. Не постоянно же мне так носиться? А лучше открыть учебник и выучить бытовые заклинания. Как полагается.

Кладовка встретила меня холодом, запахом чистящих средств и сырости. И, конечно же, темнотой. Кромешной.

Теперь так страшно, как в первый раз не было, и я спокойно наколдовала светящийся шар и стала рыться в инвентаре. Так-с, швабра, ведро, тряпка, щётка и порошок. И что-то вон в левом углу. Чёрное и шевелится.

Я попятилась назад, а это нечто выбежало своими восьмью пушистыми ножками, посмотрела на меня пятью зелёными глазами.

— Аааааааааа!

Я заорала так, что выронила швабру из рук, ведро с грохотом приземлилось на пол. Сделав ещё шаг назад к двери, оступившись, с диким воплем вывалилась из кладовки, приземляясь на пятую точку.

— П-п-паук, чтоб его, — дрожащим голосом прошептала я.

Над ухом раздался тихий смех.

— Дурочка, — прошелестел вкрадчивый голос, — некромантка.

Сглотнула и медленно… Очень медленно повернула голову в правую сторону.

— П-па-па, — икнула я, уставившись, в пять глаз насыщенного салатового оттенка. Здоровый паук, висел на паутине и внимательно на меня смотрел.

— Работы предстоит много, — покачал он мохнатой головой, — Может, встанешь, глупая?

— Нет, благодарю, — прошептала я.

Говорящий паук — это уже стопроцентная нечисть. Что я там читала то про них? Флоки — мохнатые пауки с восьмью конечностями, пятью глазами и двумя сердцами. Цвет глаз зависит от уровня силы нежити, так же, как собственно и размер существа. Паутина имеет поразительную клейкость и прочность, а яд, выделяемый при укусах, смертоносен для существ «Низшего» порядка и опасен для «Высшего». Флоков привлекают смерть и мёртвая магия.

Мило. Пошла за шваброй, нашла нечисть.

— Вставая, убогая, — прошипели на ухо, — Или до вечера сверкать будешь своей грацией?

— Вот назовёшь имя, тогда встану, — брякнула я, — И вообще, нечего пугать благовоспитанных барышень.

Паук оторвался от паутины и прыгнул мне на мантию. Закрыла глаза и притаила дыхание. Флок меня обнюхивал, да так, что по коже мурашки побежали.

— Мммм, сладкая, — простонал паук, — Так бы и съел.

— Убью, — выдавила я, — И сожгу. А лучше, призракам дам на опыты.

Приоткрыла один глаз и выдохнула.

— Я сижу и веду беседу с флоком, — покачала головой, — блистательное начало дня. Паук мигнул пару раз.

— Меня Степаниоклом зовут, некромантка. Я буду служить тебе, если дашь лизать тебя три раза в день.

Открыла рот от возмущения и закашлялась. Лизать он меня хочет…

— Фу-ты, ну-ты, развратная какая, — проворчал флок, — Магия у тебя, как десерт. А мне подпитка нужна. А тут у вас, ничего нет, кроме крыс. И те, полудохлые какие-то.

— А какая выгода мне от тебя, — я встала на ноги.

Ушибленное место потёрла, мантию поправила.