Карина Ли – После развода. Один год спустя (страница 2)

«Молодец» — хочу сказать, и не говорю. Он знает.

Он всегда всё знает, когда дело касается цели.

Я смотрю в тёмное стекло. Там отражаемся мы: трое, как маленькая партия в полном составе. Семья, у которой всё получается. Впереди — больница, процедуры, контрольные точки. Впереди — депутаты, переписки, распоряжения. Впереди — Лерина сессия и первый подиум. Всё смешивается и складывается в один ясный узор. Я вдыхаю, тихо, чтобы не расплакаться.

И думаю:

Жизнь — это лестница.

Сегодня мы на площадке.

Отсюда виден верх.

И никому из нас не страшно.

ГЛАВА 2

ГЛАВА 2

Неделя. Шум стих, ленты убрали, баннер отвезли в штаб.

Мы — на вилле под лесом. Сняли на выходные. Тихо, воздух пахнет хвойной смолой и мангалом.

Свои. Без детей.

Лида с Федя, Антон с Наташей, Гордей с Мариной. Музыка фоном, лед в ведёрке, пледы на креслах.

Мне сорок шесть. Платье элегантное, тёмное. Волосы собраны. Тимур держит меня за талию — привычно. Он в рубашке, без галстука. Расслабленный, но глаза быстрые — переглядывается, отвечает, слушает. На нем теперь всё сидит «как на человеке при должности», и это смешит и трогает.

— За именинницу! — кричит Антон.

Чокаемся. Лёд в бокалах звякает.

Марина подвигается ближе, понижает голос:

— Слушай, а ты не нервничаешь?

— Из-за чего?

— Теперь вокруг него толпа будет. Женщины, фотки, сторисы, журналистки с глазами «помогите с комментарием». Провокации всякие.

Я пожимаю плечами.

— Не впервой. Он всегда на людях. Это мой Тимур. Я ему верю.

— Прям «верю-верю»? — поднимает бровь.

— Прям так, — говорю. — Если что — сама разберусь.

Лида подслушивает, кивает:

— Наши мужики под присмотром. Расслабьтесь.

Смеёмся. Легко.

Тимур рядом уже с Федей — что-то чертят пальцем на экране планшета.

— Вот здесь проект, вот здесь сроки… — привычный его тон.

Потом ловит мой взгляд, моргает: «как ты?» Я показываю большой палец.

Всё норм.

Антон стучит ложкой по бокалу:

— Народ, тост, пока шашлык не сгорел.

Становится тихо. Тимур выходит на середину террасы. Говорит просто, без пафоса:

— Ребята, спасибо, что вы с нами. Всё, что случилось — это не «я», это «мы». — Обводит взглядом. — И отдельное «спасибо» Вике. Если бы не она, я бы сломался где-то между ночными сменами и дурацкими собеседованиями. Она держала дом, меня, планы, наши провалы. Вик, с днём рождения. Ты — опора. Без тебя ничего бы не вышло. Люблю.

Он поднимает бокал. Глоток. Ко мне — и целует в висок.

Все хлопают, кто-то свистит. Я улыбаюсь; внутри тепло и спокойно. Лида шепчет:

— Красиво сказал.

Марина закатывает глаза, но тоже улыбается:

— Ладно, беру слова назад.

Идём к столу. Мясо готово, овощи шипят, кто-то спорит про отпуск, кто-то обсуждает ремонт. Я ем понемногу, запиваю водой. На секунду темнеет в глазах — думаю, от усталости. Сажусь, ровно дышу. Проходит.

— Вик, ты как? — Наташа подсаживается.

— Нормально. Просто жарко.

— Пойдём к бассейну, там ветер.

Идём. Садимся на край. Слышу смех, звон бокалов, капли по плитке. Холодно в ступни — приятно.

Лера пишет: «Еду уже мам». Отвечаю: «Ждём».

Возвращаемся к своим. Тимур обнимает:

— Всё хорошо?

— Да. — И правда верю, что да.

Дальше всё будто смазывается.

Вторая волна гостей, ещё тосты, фото втроём со шпажками в руках. Я встаю со стула — и мир качается, как картинка в телефоне, когда случайно включил режим «замедленно». Под ложечкой пусто, в ушах шумит. Я пытаюсь улыбнуться Марине — у неё расплывается лицо, как в воде.

— Вика? — чья-то рука под локтем.

— Я… минутку… — успеваю.

Ступаю назад — и проваливаюсь в мягкую тень.

Стекло бокала звенит где-то рядом, кто-то зовёт Тимура, кто-то говорит «положите ноги повыше». Пахнет хлоркой и жареным перцем. Лоб мокрый, ладони холодные. Я пытаюсь открыть глаза и не получается.

Последняя мысль — глупая и упрямая: «Не пугайся, Тимур. Я рядом».

И темнота, как выключенный экран.

***

Сначала — звук.

Писк, как у старого будильника. Шорох пакета. Чей-то быстрый шаг.иПотом — свет. Белый потолок. Лампа, как блин.

— Мам? — шепчет Лерка. — Мам, ты меня слышишь?

Поворачиваю голову, будто она гипсовая. Вижу её лицо — распухшие от слёз глаза, хвостик лезет из резинки. Рука у меня в её ладонях. Тёплая.

— Слышу, — получается хрипло. — Где мы?

— Больница, — говорит она и тут же прикусывает губу. — Всё нормально. Ты просто… упала.