Карина Китова – Швейцар (страница 2)

Признаем, что компания «Юнитом» подготовила сенсационное устройство. Как указано на сайте, «Хроносус» выйдет на рынок в мае. Форма на предварительный заказ уже доступна. Пожалуй, я тоже впишу своё имя в лист ожидания.

Тимур Стизеев».

Я пришёл в восторг от прочитанного и уже начал прикидывать, в какую сумму обойдётся такая штуковина. Надеялся найти цену на сайте, но поиск ничего не выдал: сайта не существовало. «Не может этого быть! Неужели какой-то старый номер? Или журнал из серии технологии будущего?» Я изучил обложку. В первый момент увиденное показалось мне шуткой. В уголке под номером выпуска значилось: «Март 2043».

«Проходите в кабинет», – прервал мои размышления приятный голос. Я не мог пропустить очередь и подумал, что займусь журналом позже. Но когда освободился, он пропал.

Я так и не понял, дурачил меня пульсирующий зуб или это было своего рода послание. В любом случае прочитанное заставило давнюю мечту встрепенуться. Надо сказать, мысль о наручных электронных часах не один год занозой сидела в голове. Возможно, пришло время дать своему желанию зелёный свет, а название компании меня вполне устраивало. «Юнитом», звучит неплохо.

Одним движением

Никогда не писал дневники. Считал это занятием для малолетних девочек. Но всё когда-то случается впервые. Не исключено, что сегодня впервые начнётся моя настоящая жизнь. Итак, поехали.

Запись первая

Если эти страницы попадут кому-нибудь на глаза, то хочу сразу предупредить: я не примеряю на себя роль бога, хочу лишь послужить орудием в его деснице. И ещё одно: я не сумасшедший и не фанатик, но мне открылись знания, о которых прежде я не мог помыслить.

А теперь, когда все предупреждения сделаны, я опишу, что произошло. И начать придётся издалека.

В свои тридцать два я вёл обычную жизнь среднестатистического холостяка. Работа днём, диван, экран и холодильник по вечерам, сомнительные развлечения по выходным. Иногда я встречался с девушками, но редко долго и ещё реже всерьёз. Я ни во что не верил, жил одним днём, радовался тому, что имел, и, по большому счёту, ни к чему не стремился. Сейчас я бы назвал себя самовлюблённым и ленивым. Впрочем, я мало отличался от окружающих.

Однажды мне приснился сон. Он пробрал меня до подгнившего нутра. В кошмаре не было зомби, бушующих пожаров или затоплений – ничего, что заставило бы меня бежать, а по пробуждению утирать со лба холодный липкий пот. Я не столько видел, сколько ощущал ужас. Мне пригрезился мир озлобленных взрослых. Никаких детей. Совсем. Только люди, сражавшиеся за право называться лучшими. Разъярённые двуногие львы и львицы, вот кем, по сути, они были. Желание доказать свою независимость от противоположного пола настолько ослепило людей, что все они словно оглохли, перестав слышать собственные инстинкты.

Сон сильно подействовал на моё воображение. И тем не менее я забыл бы его через десяток ночей. Но он повторялся. Снова и снова. Неделя за неделей, месяц за месяцем. Растерянность и отчаяние – вот с чем мне приходилось встречать каждый новый день. Не то чтобы я отличался какой-то особой чувствительностью, но такая пытка размягчит последнего сухаря.

Я искал спасения от преследующего меня кошмара: взялся читать статьи в сети, после – специальную литературу на тему сна, но решение не находилось.

Один из вычитанных советов привёл меня в церковь. Батюшка, или как там его называют, выслушал меня и заговорил о божьем промысле. Я не придал значения словам церковника. Стандартный ход для обращения в веру падких на чудо людей. Так я тогда подумал.

Единственное, что отложилось в моей памяти – рекомендация изучить биографию святого Августина. Пересказывая свой сон, я упомянул имя, по непонятной причине приходившее на ум при пробуждении: Аврелий. Кто он и почему так навязчиво вторгается в мои мысли, я не знал.

Я не принял всерьёз советы служителя церкви, но несколько заинтересовавших ссылок кликнул (копаться в литературе уже стало привычкой). Связь между взглядами средневекового проповедника и моим сном показалась очевидной. Я углубился в чтение.

Выяснилось, что Аврелий Августин первым раздул пожар межполовой борьбы. И укрепившееся за столетия пламя полыхает по сей день. Августин мучился (хотя я не уверен, что это можно именовать мукой) неконтролируемой страстью к женщинам. Сколько он не клялся не поддаваться соблазну, соблазн оказывался сильнее. Не в силах победить похоть, Аврелий переложил вину на прекрасный пол. Августин создал образ женщины-искусительницы. В своих проповедях он говорил о женщине, как об источнике греха. А демонов, сбивающих праведников с пути, нужно бояться, держать в узде и подвергать гонениям. Что и случилось.

Собственно, это Августин подменил понятие первородного греха. Гордыня, подтолкнувшая Адама и Еву нарушить божественный запрет, ушла на второй план. Теперь главным грехопадением людей посчитали вожделение.

Когда мои исследования завершились, я вернулся к батюшке и озвучил посетившую меня безумную идею: «Если бы можно было вернуться в прошлое и изменить его, что произошло?»

Мне казалось, достаточно изъять одно крохотное звено в цепочке событий, и история завертелась бы иначе. Августин не родился христианином, он сменил религию после того, как ему явился некий голос. Аврелий гулял по саду, когда голос повелел ему прочесть покоившееся на скамье писание. Если бы писания не оказалось на месте, ничего не случилось.

Батюшка уверил меня, что вернуться в прошлое возможно. Но умение это тайное, и чтобы овладеть им, мне потребуется проявить нешуточное упорство. Вроде как есть монастырь, в котором монахи практикуют молитву, позволяющую духу переноситься в другое время. Как я понял, тело при этом остаётся на месте. Путешествует только душа, но её энергии достаточно для небольших изменений.

Сегодня батюшка обещал позвонить и сообщить, одобрили мою кандидатуру или нет. Я решил попытать счастья и вмешаться в ход истории.

***

Запись тысяча пятьсот пятьдесят вторая

Уже почти пять лет, как я добровольно скрылся за стенами монастыря. Ежедневно я постигал умение переносить свою душу в иное время и иное пространство. Дабы применить дарованную мне энергию наилучшим образом, я учился собирать её в точку. И теперь, по истечении пяти лет я готов.

Мне хватит сил перенести свой дух в день, когда Аврелий Августин прогуливался по саду, и остаться там на несколько минут. Я спрячу писание святого Павла, чем навечно засыплю ров, отделивший мужчин от женщин, а женщин от мужчин. Услышав глас, Аврелий не найдёт писания, не уверует в христианского бога и не исказит его учение. Мужчины не станут притеснять женщин, и женщины, в свою очередь, не станут доказывать своё превосходство. Мой сон никогда не исполнится, предназначение сбудется. Всё просто. Достаточно одного движения руки. С богом!

Дай мне минутку

По утрам Марина бегала. Не от большой любви к спорту и не от желания сохранить здоровый и цветущий вид лет так до девяноста пяти. Сказать по правде, Марина терпеть не могла физические упражнения. Но она знала, что выбитые из привычного русла мысли после пробежки соберутся вновь самым непредсказуемым образом. А это так нужно в её профессии.

Очередное утреннее истязание подошло к концу. Не желая откладывать в долгий ящик малоинтересные дела, Марина, толком не отдышавшись, отправилась в комнату сына.

Компьютер работал вхолостую, компьютерное кресло стояло далеко от письменного стола. «Опять катался, – подумала Марина, – и портил полы». Юноша сидел в кресле, подтянув ноги к груди и завязав их узлом, смартфон приложен к уху, взгляд направлен на светящийся монитор. «Всё, как обычно», – вздохнула про себя Марина.

– Ты прибрал в шкафу? – спросила она, не обращая внимания на разговор, который вёл её сын. Подросток жестами показал, что занят.

– Я просила уже дважды. Да или нет? – не отставала Марина. Юноша кивнул и указал на дверь, намекая, что хочет побыть один.

«Так-так. Дверца шкафа в прежнем положении, – запротоколировала про себя Марина, – на ящике висит носок. Даже не подходил».

Собираясь сделать выговор, Марина приблизилась к сыну. Но её внимание мгновенно переключилось на изображение, развёрнутое во весь монитор. На фотографии был запечатлён белый стул. Из стены торчали только ножки и фрагмент спинки, остальные части стула оказались замурованными. Схватив первую попавшуюся бумажку, Марина принялась писать: «Привидение тащило стул через стену. Его спугнули. Стул остался торчать в стене».

– Мам! Это моё освобождение от физры!

– Извини, сынок, – Марина положила бумагу и вышла. – Приберись, ладно, – сказала она напоследок, но мысли её уже умчались по коридору, свернули в соседнюю комнату и в нетерпении подпрыгивали у рабочего места.

Первым делом Марина запустила ноутбук. Экран загорелся голубым. Ожидая загрузку, Марина водила мышкой по столу и постукивала по ней указательным пальцем. Наконец, компьютер запустился, и Марина взялась за дело: в два щелчка открыла папку, создала новый файл и зачастила по клавиатуре.

«Призрак молочно-белого цвета, волосы короткие, острый нос», – диктовала себе Марина. У стола стоял ещё один стул. Марина бросила короткий взгляд в его направлении: на стуле сидела полупрозрачная девушка и испуганно вертела головой. «Пугливая. Носит объёмный свитер с воротником. В очках», – продолжила набирать Марина.