Карина Иноземцева – Жена колдуна — сама ведьма (страница 6)

Вечером в моей светелке стало многолюдно. Все собрались ужинать. Тихон вышел из комнаты, а Радим вернулся домой. Все искупались, переоделись и теперь сидели за одним большим столом.

Я как хозяйка, по кухне с горшочками летала и тушоной капустой с рыбой всех угощала. Опять же каравай на стол поставила и замерла в ожидании, если кому-то что-то понадобится. Морс на стол выставила, а девочкам чай с земляникой.

Тихон есть боялся, но от морса и рыбы не отказался. Все время на меня изподлобья смотрел и ждал, когда я чертей своих звать начну.

Не дождался и накинулся на блины со сметаной.

Радим же усадил меня рядом. Я подала ему хлеб, а он привычным жестом разделил его на всех. Марьяна на столе лишь сметану, да хлеб заприметила, поэтому радостно орудовала ложкой в своей тарелке и слизывала сметану с губ.

Мне было непривычно сидеть возле мужчины во время трапезы. Прохор меня под конец обеда за стол сажал. Когда сам наедался. Да не рядом сидел, а отодвигался.

Сейчас же я сидела наравне с хозяином и не дергалась от приказов "подай, принеси". Мужчина сам все брал что ему нужно и ел, что было поставлено на стол. Тихон попытался попросить, чтобы я с другого конца ему протвинь с рыбой подала, но Радим меня за руку схватил и не дал этого сделать. Мужчина посмотрел на девочку, которая сидела около рыбы и та быстро пододвинула ее просящему.

Мне даже понравилось это. А руку жених так и не отпустил после этого. Держал крепко под столом, скрыв от всех нашу близость. Но я все равно, как девица на выданье краской заливалась и дрожала. Ласковый колдун оказался. Не наглый и спесивый, не выдумщик на слова охочий. Тихий, но уверенный хозяин.

Правой рукой хлеб держала, а левой мужнину руку. Сидела за одним столом, наравне с мужем и кушала "не на ходу". Для меня такие обычаи впервой, но мне это нравится.

Вечером я прижималась к своему ребенку и сладко жмурилась. Если не брать в расчет, что мне придется спать с мужем, то моя жизнь в замужестве будет не такой горькой, как при Прохоре.

Такое теплое предчувствие в груди разливалось, буд-то рядом с колдуном я на солнышке греюсь. Хорошо моей душе в тени спины Радима. Спокойно.

Может Радим красуется и привлекает мое внимание к себе?

Утром я встала в свое привычное время. Радима в доме не было. Он как и вчера — ушел на ярмарку и вернется к обеду. А вот Тихон нашелся за обеденным пустым столом и едва не плакал смотря на тонкие крастные полоски на своем теле.

Я незаметно улыбнулась.

Все-таки отходил мой ореховый прутик дорогого гостя за недобрые намерения и ночной визит в мою спальню.

Поделом ему. Будет знать как недовольство свое в доме сестры колдуна выказывать.

Завидев меня, Тихон взметнулся со своего места и громко крикнул:

— Уезжаю я из этой деревни. Здесь с дьяволицей якшаются. А она чертей на гостей насылает!

— Пусть дорожка перед тобой стелется, — улыбнулась я.

Мужчина быстро собрал свои пожитки и вышел за калитку. В окно увидела, как он три раза плюнул через плечо и три раза покрутился, будто рисуя защитный круг. Испугался, что "чертей" из моего дома в свой приведет. Но не в бесах дело, а в самом человеке и его намерениях. Прутик бы пропустил Тихона в мою комнату, коли бы у того мысли были светлые. Радима ведь пустил.

Утром на своей подушке я обнаружила три василька. Колдун тихо вошел, оставил подарок и так же спокойно ушел. Не потревожив ни меня ни дочку.

Смущенно улыбнулась, тронув васельки в своих волосах.

6

— Сам ушел ваш Тихон, — отчиталась я старосте.

Тот прищурился, разглядывая меня, и улыбнулся. Неужели заметил, что я постаралась нарядиться получше? Даже янтарные бусики достала и браслеты.

Ну и пусть смотрит. Сам меня в невесты записал. Вдовой я старалась не привлекать к себе внимание, но теперь у меня даже повод появился цацками сверкнуть.

— Надеюсь, неприятностей он чинить не станет нашей деревне.

Я пожала плечами. Чего не знаю, того не знаю.

— Иди во двор, чего покажу, — внезапно поманил меня староста.

Я вошла в калитку. Из избы, держась за стену выползла Вета. Она мне рукой помахала и улыбнулась.

Я ей ответила, а Хозяину терема поясно поклонилась, чтобы показать духам дома свое расположение старосте.

Мужик меня к сеновалу повел и указал на знакомый мне обоз столяра.

— Вчера выкуп за тебя принес, подарок старшему, — довольно заговорил мужчина.

Я поняла. У меня ни отца, ни брата — нет, поэтому мой старший — это староста. Раз он улыбается, значит доволен подарком жениха. Вот только, все настолько быстро происходит, что я едва успеваю новость за новостью воспринимать.

— А сегодня приданное твое привез. Смотри какой воз большой, — я смотрела на телегу и хмурилась.

Страшно мне новую жизнь в замужестве начинать.

— Как твой старший, приказываю тебе сверток крайний взять и к завтрашней свадьбе готовиться, — я вздрогнула и уставилась на мужчину. — Яства уже мои женки начали собирать, за это не сильно переживай, — неправильно растолковал он мой испуг. — Раз Тихон ушел, то можно поторопиться, раз жених такой нетерпеливый.

Меня холодом обдало, а внутри все задрожало. Так скоро снова замуж. Снова терпеть липкие поцелуи и мокрые приставания ради зачатия детишек.

— Весь обоз тебе достанется, да со двора живность какую можешь взять. Из дома только личные вещи. Посуда здесь новая, — он мотнул бородой в сторону повозки. — Мебель кой какая, но он сказал, что в его доме все есть. Только свои тряпки и собирай, а то места нет везти все.

Я склонила голову, поникла плечами и вжалась в мягкий сверток всем телом. У меня на лице страх был написан.

— Чего встала? — тронул меня староста. — Иди. Собирайся. Завтра свадьбу справим, а то молодец торопиться домой уехать.

Тут мужчина замер будто что-то вспомнил. И хитро на меня посмотрел.

— Радим к семье Ульянки пошел тоже с откупом. Пока берет ее содержанкой в помощь молодой жене, но она же прыткая. Смотри, а то она раньше тебя понесет и женой его тоже станет, — слова старосты вернули меня из нерадостных воспоминаний.

Хотелось бросить в лицо мужику, что Ульянка столяру больше подходит, пусть ее и забирает, а меня с миром оставит. Но не смогла. Смолчала. Вспомнила, как мы вчера за столом сидели и как тепло мне было от его присутствия.

— А терем мой кому отойдет? — строго спросила мужика и тот быстро погасил свое раздражение.

Не должна я — женщина о таких мужских вещах знать. Тем более, что староста имеет полное право пустыми домами распоряжатся.

Но он будто вспомнил чья я сестра и кто мой дед.

— У бабки Лады в хибарке семья живет с пятью детишками. Девки к тебе в служки постоянно ходят. А парни по деревне помогают, чтобы за чужим столом брюхо набить.

Я задумалась, вспоминая семью. Отец там без одной руки, но как-то на сенокосе умудряется работать. Плюс семья за бабушкой дохаживает и ее без хлеба не оставляет, хотя сами по чужим дворам детей отправляют, чтобы их за помощь кормили.

— Хорошая семья, — кивнула я.

Помогу им наговорами своими. Весь терем на достаток и тепло в семье зачарую. Девочки, тем более, правда хорошие. Мне вон вчера за хозяйством присмотреть помогли.

— Сегодня девочек вместе с Ульянкой ко мне пришлите, — попросила я старосту.

— Сами придут, — усмехнулся тот. — Не в первый раз около тебя кружатся, — улыбка мужчины была доброй и светлой.

Я даже залюбовалась. Хороший у меня старший. Почти, как отец родной.

Действительно, стоило мне подойти к калитке, как меня встретили две девичьих мордашки. Чистенькие, опрятные девицы, хоть и ткань платьев выцветшая, застиранная, а из вышивки только обереги по запирательным отверстиям.

— Пошли к свадьбе готовиться, — поманила я их. — Вещи перебрать поможете.

Девочки переглянулись и сияющими глазами оглядели меня.

— Слухи не врали? — зашептала одна.

— Церковник за вами приехал? — радостно взвизгнула вторая. — Мы на свадьбе побываем?

Я махнула головой.

Понимаю их счастье. Бедных стараются на свадьбу не приглашать — на себя счастье могут перетянуть. Им подавали яства за калиткой, как знак откупа от беды.

Странный современный люд. В бога единого верят, а от духов бедствий откупаются.

Ульянка нашлась рядом с Марьяной. Девочка была счастлива, а увидев меня бросилась ко мне на руки. Обняв и поцеловав дочь, я посмотрела на приживалку.

— Ну, что? Тебя сестра отпустила?

— Еще как! — взвилась девушка. — Столяр резной сундучок с монетками и бусами подарил. Федер сразу и рукой махнул, отправив меня вещи собирать.