Карина Иноземцева – Незамужняя жена в Звездной Академии (страница 36)

Я и сама не знала зачем, но Тайен заметил закономерность, поэтому мне стоит прислушаться к его словам. Кусая губы, изучила списки и поняла, что есть нечто схожее, но как соединить в логическую цепочку — не знаю.

Например, донор старший род Паер, а заболел подросток из побочной ветви рода Пайер. И таких примеров несколько сотен. Улыбнулась, увидев в конце Ксандр Мин - донор. Заболевших из Мин нет.

Теперь мне хотелось провести более логическую цепочку, а для этого мне нужна Евгения Викторовна.

Женщина должна была проводить занятие навигации у пилотов. Кинула ей запрос о встрече и сама отправилась на занятие с Манулом.

Микробиолог выглядел изможденным. Его черные круги под глазами делали его похожим на зомби. Даже его движения и разговор стал похожим на медленную колыбельную. Представила, как он вместе с Ксандром пытается спасти своих саламандр. Понимала, что они считают себя сверхразвитыми, но от какого-то вируса не могут избавиться. Наверное, саламандр это раздражает и бесит. Они такие большие и великие, а от микроба не могут спастись. Даже их симбиот бессилен.

— Итак, перед вами пробирки с анализом. Надо высадить культуру на питательную среду и вырастить ее. — задание от преподавателя было максимально простым, но перед высадкой я взяла каплю на предметное стекло и заглянула в микроскоп.

Это была отфильтрованная кровь саламандр. Передо мной плазма пациента! Неужели саламандры решили подключить учеников к своим опытам? Считают, что мы все же что-то вырастим?

Я знаю, что даже с помощью сверхмощного цифрового микроскопа в крови саламандр не был обнаружен патоген. Но даже самый маленький микроорганизм на планете Земля можно вырастить с помощью культурального метода. Также, к патогену у людей выделяются антитела, и с помощью ИФА можно определить класс заболевания. У саламандр нет антител, и их иммунная система полностью зависит от симбиота. Но зачем наши методы исследования применять на существах, которые далеки от нас по иммунной системе?

Нет. Здесь что-то другое.

Незаметно для Манула, забрала предметное стекло и еще одну питательную среду с накапанной плазмой. Спрятала в рукав халата, чтобы вечером посмотреть все досконально самой.

— А можно узнать, как именно саламандры выявляют у себя возбудитель болезни? — подошла к профессору.

— Мы никогда этим не занимались, — честно ответил преподаватель. — У нас все было хорошо. Кроме психического созревания и привыкания симбиотов друг к другу, наше общество ничего не беспокоило. — честный ответ он почти шептал, чтобы слышала лишь я. — Ваши медики предложили, и сами привезли готовые результаты. Нужно проверить.

Я согласно кивнула и сказала, что сегодня вечером приду смотреть на пациентов. За всей этой организаторской работой я не видела самих больных. Занималась оформлением выписки для них кроватей и требовала открыть новый корпус для размещения делегации.

Встреча состоялась не только с пациентами, но и с Бариновым, который подошел ко мне вместе с Азаровым. Артем, как нашкодивший ребенок выглядывал из-за спины земного ученого. Казалось, что парня совсем недавно отчитали и он решил перекинуть ответственность на меня.

— Ваша фамилия значится в графе ответственного лица за весь процесс помощи, — Борис перешел сразу к делу. — Я отправлял вам официальный запрос на предоставление всех данных саламандр по поводу болезни и их назначений. Мне нужно знать, чем они лечили и что лечили. — он буквально наехал на меня. На что пришлось сообщить, что сторона саламандр в это же время прислала запрос и требование о неразглашении их секретов.

— И как лечить? — возмутился Борис. — Когда я сюда летел, то думал, что буду лечить, а не играть в "секретики".

— Теперь я отправила официальный запрос Ксандру Мину по поводу вашего требования, а земному правительству - требование саламандр о секретности.

— Но вы здесь главная. Прикажите! — потребовал Баринов.

За его спиной появился Ксандр в закрытом СИЗе и сказал так, чтобы стало слышно даже в защитном костюме:

— Вам дали даже больше, чем всему земному шару. Данные наших исследований действительно минимальны, потому что наши иммунные системы отличаются и высеивать нам нечего.

Кажется, этот спор велся уже давно и пока я училась, эти двое дискутировали. Ответ Баринова стал очень резким:

— Хотите сказать, что при встрече с землянами наши вирусы не смогли атаковать вашу иммунную систему? — усмешка. — Наша иммунная система формировалась столетиями, а вы "невинны" перед патогеном.

— Я знаю, что человечество слабо во всех смыслах. Не равняйте саламандр под себя. — твердо сообщил муж.

От этих слов стало обидно даже мне. Не думаю, что Ксандр понял это, но ощутила его внимательный взгляд на себе.

Кажется, пора их разнимать.

— Официально скажу, — привлекла внимание мужчин. — Берите то, что дают. Вас и так допустили к секретному процессу. Саламандры могут прикрыть проект, если почувствуют опасность для своей независимости.

Баринов замолчал, а я посмотрела на Ксандра.

— Рада вашему сотрудничеству с нами и то, что согласились на участие наших микробиологов. — благодарно произнесла, а сама мысленно постаралась сказать:

"Нужно поговорить".

50

Ксандр стоял в каюте, которая скрывалась за кабинетом декана. Снимая плотную ткань защитного костюма, он словно вылуплялся из тесного кокона. Правда, представал не прекрасной бабочкой, а взмыленным, уставшим, вспотевшим оборотнем с волосами сосульками.

— Ты хотела поговорить насчет запрета на работу с нашими генами? — его взгляд стал холодным, словно давал понять, что личные границы саламандр можно будет нарушить только через его труп.

— Нет, — смотрю на светлую, вполне обычную каюту, в которой можно изменить цвет стен под любое настроение, но в этой комнате все так, словно здесь никто и ничего не менял. — Есть мысль о том, что мы можем быть связаны.

За тяжелым костюмом последовала рубашка. Одежда отправилась в капсулу для стирки, а мужчина, не стесняясь меня, повернулся и спокойно сказал:

— Да, мы связаны. Ампула вакцины, которая досталась тебе, была создана из моей крови.

Он молчал, словно ждал продолжения, а я боялась озвучить свои мысли вслух. Ксандр чувствовал, что меня что-то беспокоит, поэтому ждал, когда я наберусь решимости.

— Десять лет назад, когда землян захватила пандемия, что вы попросили за исцеление? — этот вопрос можно было задать Тайену, но от него я готова была услышать самые ужасные слова и выслушала бы это спокойно. Но смотря на Ксандра, я почему-то верю в самые добрые намерения и то, что нас соединяет нечто большее, чем симбиот, который, возможно, сейчас обживается в моей крови.

— То, чего у вас было много, — сообщил мужчина и ушел в душ.

Странное чувство, словно меня обманывают и играют засвербило в груди. Много лет назад дети умирали за три дня. Нас даже обследовать толком не успевали, а уже хоронить приходилось. Тела мертвых сжигали во избежание возобновить болезнь. У родителей не осталось даже места, у которого можно поплакать. И почему-то я знаю ответ на свой вопрос.

Исследования представляют как нечто стерильное и светлое, закрытое в белом кабинете и спрятанное за колбами. Но для исследований требуется материал. Неужели саламандры просто дали кровь, не зная с чем могут столкнуться? Или же они знали, с чем имеют дело и сразу предложили вакцину?

В голову лезли мысли, одна страшнее другой. Пока мужчина мылся, я накручивала себя. Ощущая первобытный страх, смотрела на дверь, ведущую в ванную комнату. Готовилась к тяжёлому разговору и пониманию того, что политика намного грязнее создаваемого образа в новостях. Но когда заветная дверь открылась, на меня словно белое полотно упало.

На пороге стоял Ксандр с влажными волосами. В одном полотенце. Мои мысли перестали хаотично метаться и сфокусировались на голом торсе мужчины, к которому меня тянет с немыслимой силой.

Его тело блестело капельками воды, подчеркивая рельеф мышц, и контрастировало с бледностью лица, придавая образу одновременно притягательную и тревожащую ауру. Я чувствовала, как мое сердце учащенно забилось, и дыхание стало неровным. Страх и любопытство смешались внутри меня, превращаясь в непонятное чувство, которое я не знала, как назвать.

— Может, теперь людская кровь станет основой вакцины? — спросила я наконец, стараясь сохранить спокойствие голоса.

Ксандр медленно прошел мимо меня, оставив легкий аромат свежести, и сел на край кровати, пристально глядя перед собой. Ему словно в голову никогда не приходила эта мысль. Промачивая длинные волосы полотенцем, он тщательно обдумывал ответ. Но я чувствовала его тревогу и некоторую неловкость. Казалось, что он хочет сказать что-то резкое, но сдерживается.

— Считаешь, что люди слишком низменные для веры в то, что от нас можно что-то получить? — я сжала пальцы, а потом постаралась расслабиться. — У нас часто делали вакцины на основе крови коровы или свиньи.

— Я изучал вашу историю медицины и строение человека, чтобы...

— Чтобы создать вакцину, ты изучал людей. Именно ты создал то, что спасло меня. Ты экспериментировал со своей кровью, а я была одной из подопытных, которая случайно выжила. — из меня вырвалась правда, о которой я не переставала думать. — Я как та подопытная мышка, которая выжила в ходе эксперимента.