Карина Иноземцева – Незамужняя жена в Звездной Академии (страница 14)

Ножка топнула, а я нахмурилась:

— Во-первых, меня беспокоит то, из-за чего твоему братцу пришлось исчезнуть с поста главного Мин. Наверняка, здесь не просто поддержка землян повлияла. Во-вторых, твой Син мог стать целью чьих-то интриг, где тебя должны были отвалить от жениха. Ксандр, видимо, это предвидел, но не знал, как отреагировать на твои слезы. Либо... Глав двух самых влиятельных семей Саламандра просто мальчишки, которым правила диктует личная похоть. — прищурившись, прошептала: — Если это так, то ваша Саламандра скоро исчезнет.

Девушка подскочила на ноги и начала мерить шагами комнату. На ее взволнованном лице появилась досада, смешанная с недоверием. Она бросала заинтересованный взгляд на меня, а потом резко остановилась:

— Даже если Сина заставили или принудили переспать, то где доказательства?

— Ты действительно видела, как твой жених занимается сексом со служанкой? — не позволила девице развить неправильную мысль. — Или ты зыркнула в щелку, увидела действо, как кто-то сидит на твоем Сине и решила убежать? — пристально посмотрела в глаза девушке.

— Ты слишком сильно пытаешься во всем разобраться. Ксандр считал, что ты будешь сидеть в Академии, но ты пытаешься разобраться во всем. — взволнованно прошептала девушка. — Неужели, хочешь стать женой братца? Имей в виду, я тебе не буду подчиняться! — самоуверенно заявила девушка.

А я тронула чокер, словно решая что-то для себя. Подняла Мими и уткнулась носом в его белоснежную шерсть. Маленький робот, который должен помогать в социализации, заскулил.

— Сейчас я впущу робота, — сообщила Ирис.

— Нет! — плаксиво заявила Ирис. — Я требую защиты у тебя!

— А я желаю во всем разобраться, — отвернулась от родственницы и открыла дверь в каюту.

Но в коридоре оказался не один защитник. Рядом стоял Артем Азаров. Не нескрываемым недовольством он смотрел на меня и переполох возле меня.

— Наконец, вышла, — резко высказался жених. — Ты сюда учиться приехала или личные проблемы решать? Ты должна помочь мне с микробиологией!

18

В коридоре оказался не один защитник. Рядом стоял Артем Азаров. С нескрываемым недовольством он смотрел на меня и переполох возле меня.

— Наконец, вышла, — резко высказался жених. — Ты сюда учиться приехала или личные проблемы решать? Ты должна помочь мне с микробиологией!

Ярость, до этого сдерживаемая, вырвалась наружу. Я резко развернулась к Артему, чувствуя, как вены на висках пульсируют.

— А ты кто такой, чтобы указывать мне, чем заниматься? – мой голос прозвучал неожиданно холодно и резко, удивив даже меня саму. – Я здесь не по твоей милости, и твои проблемы с микробиологией – это твои проблемы. Разбирайся сам, раз, уж, ты такой умный.

Артем явно не ожидал такой реакции. Его лицо стало багровым, глаза сузились. Ирис, стоящая позади меня, выглядела одновременно испуганной и удивленной. Мими, почувствовав изменение обстановки, успокаивающе пискнул, зарывшись глубже в мою руку. Собачка прижалась ко мне так, будто хотела остановить, задержать, успокоить. Но... Меня несло. Сносило все преграды здравого смысла, глушило голос разума.

— Ты… ты осмелилась… – прошипел Артем, с трудом подбирая слова. Его голос дрожал от ярости, но, казалось, он больше ошеломлен, чем зол.

— Осмелилась? – я усмехнулась, презрительно выгнув бровь. – А что, разве я должна сидеть и ждать, пока великий микробиолог Азаров снизойдет до моей помощи? Я приехала сюда учиться, и я буду учиться, когда и чему захочу. А твои просьбы – это твои проблемы, повторяю.

Я развернулась и, не оглядываясь, направилась в свою каюту, оставляя Артема в коридоре. Закрыв за собой дверь, я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Внутри все еще бушевала буря эмоций, но от чего-то я чувствовала удовлетворение. Я наконец-то дала отпор, и это чувство было невероятно освобождающим. Ошеломленная Ирис смотрела на меня с нескрываемым интересом. Робот стоял рядом, будто ждал чего-то. А я... Хотела крушить, бить, кричать, топать ногами...

— Уйди, — схватилась за голову и осела на пол. — Ирис, уйди, — цедила сквозь зубы, вцепившись в собственные руки.

— Настя? — Ирис приблизилась ко мне и попыталась притронуться.

Чужое прикосновение стало для меня как разряд тока, который принес острую боль от макушки до пяток.

Резко оттолкнув девушку, я вскочила и закричала:

— Пошла вон!

Не осознавая себя, я едва не кинулась на девушку, но меня схватил робот и приподнял на полом. А потом... Потом были вспышки, красные круги перед глазами, чей-то истеричный крик и боль в руках, ногах... Во всем теле.

Красные пятна плясали перед глазами, сменяясь ослепительной белизной. Боль – острая, всепоглощающая – пронзила все тело. Я чувствовала, как меня трясет, как мышцы сводит судорогой. Звуки доносились словно издалека, приглушенные, искаженные. Голос Ирис, крик… все смешалось в невнятный гул.

Затем – темнота. Полная, безграничная темнота, поглотившая все чувства, все ощущения. Лишь тупая, ноющая боль напоминала о том, что я еще жива.

Временами темнота отступала. На краткий миг я слышала взволнованный голос Ирис.

— ... Это запрещено...

Ей отвечал мужчина. Спокойно. Так, будто он знал, о чем говорит, и был готов нести ответственность.

— ... Если бы не... Умерла.

Накатывала тошнота, которая сменялась забвением. И вновь эти голоса:

— ... Она всего лишь человек. Не выдержит...

— ... Двадцать лет жила, — отвечал мужчина Ирис.

— ... Не верю...

— Анализы говорят об активации, — подводил итог знакомый голос. — ... Идет стадия защиты. Переходный период.

— ... Умрет? Сойдет с ума? — она волновалась и сильно. Буквально плакала где-то рядом. — Ты ведь убьёшь ту, с кем поделился... Брат.

Брат? Ксандр рядом? Надо проснуться. Выйти из полубредового состояния. Заставить мозг работать. В итоге я лишь застонала.

— Я никогда не убью свою жену, а мои... Тем более.

Провал во тьму был резким, но перед этим я почувствовала на своей щеке чью-то теплую, ласковую ладонь.

Я открыла глаза. Свет резал глаза, голова раскалывалась. Я лежала в постели, укрытая одеялом. В горле пересохло, тело ломило от боли. Постепенно, кусочками возвращалась память. Встреча с Артемом, вспышка ярости, Ирис… и затем – темнота.

Тихонько застонала, попыталась приподняться, но тело отказалось подчиняться. Боль пронзила руки, ноги. Я осторожно потрогала запястья – на них были следы от сильных сжатий. На ногах – то же самое.

В комнате было тихо. Только тихий звук шуршания от приборов контроля климата. Где Ирис? Где Мими? Где робот, который меня держал?

Я попыталась вспомнить подробности того, что произошло. Образы мелькали фрагментарно, как кадры порванного фильма. Ярость, крик, острая боль… и внезапная темнота. Что-то случилось, что-то серьезное. Что-то, что вызвало у меня такую резкую, неконтролируемую реакцию.

С трудом приподнявшись, я опустила ноги на пол. Каждая мышца протестовала, но я заставила себя встать. Мне нужно узнать, что произошло. Мне нужно понять, что вызвало эту вспышку ярости. И мне нужно найти Ирис. И Мими. И робота. Их отсутствие наводило на нехорошие мысли.

Внезапно застыла, поняв, что чокер нагрелся. Чье-то дыхание опалило чувствительную кожу, так, будто некто стоял за спиной. Разум понимал, что никого рядом нет, но ощущения, чувства, да и зрение подводили. Взгляд плыл, предметы казались серыми кляксами, а воздух дребезжал и звенел. Рядом летали звезды и взрывались яркие огоньки. Ощущение, что меня укачало, и не отпускает, оставалось. Боль отходила на второй план.

— Тебе лучше отдохнуть, — мужской голос.

Он рядом. Ксандр чувствует бешеное биение моего сердца, слышит частое дыхание, ощущает повышение температуры.

— Что со мной? — еле выдавила из спазмированного горла. — Мне больно.

Долгое, тягучее молчание.

Тихий шорох — каюта открылась, пропуская темное пятно внутрь. Писк — дверь заблокировалась и никто, никто не сможет ворваться внутрь, пока не позволит тот, кто зашел. Быстрые и тяжелые шаги. Огромные, горячие руки трогают мою спазмированную челюсть. Только сейчас я понимаю, что меня скрутил буквой зю мышечный спазм. Что мои руки впились в кровать так, что едва не ломает собственные пальцы. Мой позвоночник согнул меня в такую извилину, что в нормальном состоянии я бы даже позу такую не представила.

— Тише, маленькая, все хорошо. Я рядом. Я рядом. — шепот. Горячее мужское дыхание на щеках, пальцах, затекших скулах. Дыхание расслабляет мышцы, мужские руки летают над скованным телом, нажимая на неизвестные точки, и меня, начинает бить крупная дрожь.

— Мышечная проводимость восстанавливается. Остаточные импульсы гасятся. Организм адаптируется к окружающей среде: температуре, насыщению кислорода, опасности заражения. — монотонный глухой голос и мягкие объятья, которые перемещают меня на чьи-то колени.

Сжавшись в комочек в чьих-то огромных руках, я чувствовала собственные слезы и болезненную дрожь. Мне было страшно и одновременно комфортно. Хотелось спрятаться от внезапного гостя, сделав вид сильной и независимой девочки, но... Его слова, прикосновения и объяснения были остро необходимы телу, разуму... Душе. Отпустить пришедшего означало остаться в беспросветной темноте навечно.

— Что со мной? — повторила, когда смогла открыть рот.

Мужчина уложил меня в отсек и сам уместился рядом, прижав меня к себе. Уткнувшись в чужое плечо, я ощутила, как меня трепетно и нежно прижимают к огромному горячему телу.