Карина Иноземцева – Чужеземец (страница 32)

— Ветана, не надо, — Итар прикоснулся ко мне, но я отдёрнулась, словно чёрт от ладана.

— Хотите обвинить безвинного? Он только вчера пришёл, только порог переступил, а ваша грязь уже из ртов льётся, как из рога изобилия! Он спас ваш сон, пока вы любовью в кроватях занимались, он с Чернобогом был! Боги покарали вас. Все тёмные дела делаются по вине молчаливого согласия окружающих!

Я не молчала. Нападала на толпу, разжигала пламя в их сердцах и ругала народ. Ведь если не я стану тем, кому боятся слово сказать, то Итара задавят. Пусть я буду демоном, говорящим правду и не боящимся осуждений.

— А сама-то! — выкрикнули из толпы.

— А я спасла ребёнка, который принёс частичку благословения светлых богов и пока он живёт в этом княжестве, проклятье не тронет жителей. Мы с мужем сделали Все, чтобы вас, неблагодарных, спасти! После этого никто из вас не смеет даже в глаза Итару смотреть, а вы рты свои грязные раскрыли! Молились бы на него и храм возвели, грехи, чтобы отмолить!

— Тише-тише, — Итар положил мне руку на спину, стараясь успокоить, забрать мою боль и убедить, что несправедливость — это норма, главное, чтобы люди жили. — Не срывайся на них.

— А ты что? — внезапно рыкнула на мужа, наступая на его грозную и могучую фигуру. — Глазки в пол потупил, всю вину на себя взял, беленькими крылышками здесь машешь, над головами заблудших душ. Думаешь, что они поблагодарят за правду, за спасение, за лишнюю минуту жизни? Они неблагодарные люди! А ты слишком добрый для них!

Кажется, я испугала всех вокруг. Когда мой голос стих, молчала вся толпа и воины. Я не смотрела на людей, не смотрела по сторонам, только в глаза Итару. Я видела, что он удивлён моим выступлением, но благодарности было больше.

— Я остаюсь! — чётко, громко объявила присутствующим. — А кто хочет, как крыса сбежать, вперёд! Но только попробуйте лишнее прихватить. Проклятые души этой ночи придут за своим добром!

Утащила Итара прочь, грозно глянув на толпу. Пусть только попробуют забрать моё, честно позаимствованное. Пусть только попробуют рот раскрыть на Итара, всем в глотки правду затолкаю. Может, я и груба, а сейчас выглядела как базарная баба, но не могу смотреть, как ребёнка помоями обливают, те, кто сам нечист на душу.

Выдохнув весь накопившийся гнев, я почувствовала, как усталость окутывает тело тяжёлым покрывалом. Усталость эта была совсем иной природы, нежели физическая. Она исходила изнутри, размывая грани реальности и фантазии, позволяя увидеть истинную суть вещей.

Толпа замерла в неловком молчании, понимая наконец глубину собственной вины. Многие опустили головы, осознавая тщетность попыток переложить ответственность на плечи другого. Видимо, припомнили как князь обращался с княгиней, и никто слова не смел ему сказать. Их лица казались одновременно знакомыми и чужими, отражением тех теней, что скрывались внутри каждого из них.

Но Итар продолжал стоять посреди всего этого хаоса, будто одинокий маяк в бурном море. Он смотрел на меня мягко, тепло улыбаясь уголками губ, несмотря на собственную тяжесть переживаний. Этот взгляд говорил больше любых слов: он благодарил меня за верность, поддерживая мои усилия защитить истину.

— Тебе лучше уйти, — по-доброму, открыто попросил Итар, не смея ко мне приблизиться и опорочить мою репутацию. — Я обещал Рагнару и князю беречь тебя.

— Спасибо. Сама себя сберегу. Если хочешь, чтобы я ушла, не делай так, чтобы мне тебя жалко было. Не могу смотреть, когда безвинных обижают. Рот сам открывается, словно я на юриста училась.

— Что? — переспросил мужчина.

— Если не научишься сам себя защищать, мне придётся самой это делать. Хватит делать всё во благо других, о себе подумай.

— Не ругайся, — он мягко взял мою руку, но выглядело это очень неожиданно. Итар старался ко мне лишний раз даже не подходить, а такие прикосновения выглядели слишком близкими. — Если я о тебе не позабочусь, то кто спасёт тебя от самой себя? Ветана, твой выбор остаться со мной приведёт к смерти. Беги, пока не поздно.

— Я перед лицом народа давала клятву, что женой стану, а про развод никто никогда не узнает, и я всё буду отрицать. Только попробуй меня прогнать, — пригрозила и приблизилась к огромному воину.

Выглядело это комично: маленькая девчонка пытается перебороть огромного богатыря взглядом. Но Итар смотрел на меня с нежностью, а не как на умалишённую которая хочет умереть вместе с мужем.

— Надо разослать письма о смене власти соседям, — посмотрела на хромого мальчишку, который укрылся от пересудов людей за спиной Олега. — Пусть решают, как к нам относится, а мы по закромам пройдём и вооружим тех, кто остался. Будем готовиться к встрече с Богданом.

— Что же, ты такая воинственная? — мягко улыбнулся милый главный герой.

— У меня муж, главнокомандующий, — сжала руку, которую он до сих пор не отпустил и ласково поглаживал большим пальцем.

36

Старшего сына князя звали Святославом. Мальчишке было около семи лет, но он не играл во дворе с другими детьми и не учился держать меч, как наследник. В три года ему на ногу наступил конь. Местные лекари сделали, что смогли, и ребёнок остался инвалидом. По местным традициям немощный не мог править праведно. Таким даже коня старались не доверять, не то что власть и жизнь народа. Поэтому паренёк смотрел на нас с Итаром, как забившийся в угол волчонок.

Мы были для него не просто врагами, которые подтолкнули мать к убийству, но и узурпаторы, которые забирают власть себе, а детей князя готовятся устранить. Здесь было в практике «нечаянно» терять ненужных наследников. Обычно, били по голове и отправляли в лес или травили, развеивая пепел над родительским трупом.

Итар сразу сказал, что станет отцом для двух мальчиков. Не спрашивая моего дозволения, при всём честном народе назвал себя их защитником. Но меня виновато попросил стать для них матерью только сейчас, когда я настояла на своём пребывании рядом с мужем.

— Матушкой звать меня явно никто не будет, — посмотрела на недовольно поджатые губы Святослава. Ребёнок не предаст свою маму, называя чужую тётку священным именем. — Но я попробую.

Попробую, потому что никогда не растила пацанов. У меня были девочки, и я этому очень рада, хоть уже ни имён, ни лиц не помню, но душевная теплота осталась от воспоминаний.

— Благодарю, Ветана, — Итар поклонился, выражая высокую степень благодарности и почтения. — Такой матери им явно не хватало.

Откуда он знает, чего не хватало этим детям? Я ведь только недавно рассорилась не только с народом, но и с ним. Разозлилась на всех и накричала. Может, Итар перепутал? Я ведь явно стану той самой злой мачехой из сказок.

Но взгляд мужчины будил во мне трепет и доброту. Не могла я злиться и кричать, смотря на того, кто готов свою жизнь положить ради многих. В нём было слишком много искренности и доброты. Читая книгу, я поражалась, почему люди шли за ним к чёрту на куличики, а сейчас сама готова пасть рядом и защищать всем чем могу. Я считала, что у сироты Итара ничего нет, но у него самое большое и отважное сердце, которое готово защищать, а не защищаться.

— Без браслета я никто для твоих людей, — как маленькая девочка, я выпрашивала у великого и могучего воина украшение и смотрела на его огромные руки. — Верни его, пожалуйста. Прости, что отреклась. Была не права.

Но Итар отрицательно покачал головой. Мне нужно было разозлиться, но муж сказал то, из-за чего я ощутила себя неблагодарной скотиной.

— Попрошу переделать его, а то у тебя на руке уже шрам появился. Я ведь вижу, как тебе тяжело носить браслет. Прости, что раньше не нашёл возможности сделать его удобным.

— Спасибо, — прошептала, ощущая разливающееся тепло по телу.

Этот мужчина не вызвал бурю эмоций, не зажигал во мне страсть, но в нём было нечто, что притягивало и манило женщин. Забота и безопасность, которую он старался дать при каждом шаге. Смотря на то, как со мной обращается муж, другие люди относились ко мне уважительно. В здешних реалиях статус жены показывает супруг, выражая своё почтение.

Кажется, я на секунду увидела в воине Итаре мужчину, а не героя книги, которого постоянно было жалко. Теперь я понимаю, что ему безразлично чужое мнение настолько, что он никогда не отзывался на ругань Богдана и его дворян. Зачем тратить силы, если всё хорошо? Пытаться завоевать чужое расположение? Зачем? Те, кто рядом и так видят правду, а чужим рот не заткнёшь.

Смотря на Итара, я чувствовала себя чрезвычайно глупой и нелепой. Пыталась переубедить народ и обелить имя мужа, но на деле всё равно уйдёт та часть, которая будет поливать грязью. Хотела скрыть правду про проклятье и завоевать княжество — и чём я отличаюсь от лживых князей, от которых сама убежала? Итар всем кланяется, благодарит, помогать идёт в первых рядах, отзывчив и внимателен. Настолько добр, что мне страшно. Он заставляет меня чувствовать себя нужной, свободной, защищённой. Не боится брать ответственность, не страшиться показаться глупым и неопытным.

— Помогу людям покинуть город, — мужчина отошёл прочь. — Всё равно писать не умею и толку от меня в делах научных нет.

— Может, не будем писать? — во мне говорил меркантильный червяк. — Пусть думают, что здесь всё хорошо, а когда узнают, то у нас хоть люди вооружатся.