Карина Илларионова – Фабрика (страница 24)

– Я пришла, – ноги не держали, и она опустилась на пол, – сказать, что…

Сергей резко выдохнул.

– Нет, я не знаю, как это сказать, – с отчаянием закончила Саша.

– Давай скажу я, – спокойно предложил Сергей. – Ты не готова выносить рядом с собой такого, как я…

Саша задохнулась. Надо было говорить, объяснить, что он не прав, но она не смогла выдавить из себя ни слова.

– … Поэтому сейчас мы расстанемся и договоримся при случайных встречах делать вид, что между нами ничего не было.

Дурацкие слёзы потекли из глаз, и она уткнулась лбом в его колени.

Сергей дотронулся до её волос.

– Не плачь, милая, – утешающе сказал он. – Так бывает. Ты скоро встретишь хорошего парня. Всё равно у нас не было будущего.

– Я тебя люблю, – сквозь слёзы возразила Саша, и похолодела, осознав, в чём именно только что призналась. – Нет, прости, не люблю, я не умею любить, я не знаю, что я чувствую, – торопливо добавила она. – Но это ужасно. Ужасно. Почему ты мне не рассказал?

Она подняла голову, посмотрела на Сергея, увидела всё то же холодное, похожее на мёртвую маску выражение его лица, и вздрогнула.

Господи, какая же она идиотка!

Что за вопрос – почему он не рассказал? Разве о таком вообще можно рассказывать?

– Я такая жалкая, – со стыдом пробормотала Саша. – Я хочу тебе помочь, и не знаю как. Скажи, что мне сделать? Я всё для тебя сделаю!

– Что ты такое говоришь? – едва слышно спросил Сергей, и его руки опустились Саше на плечи. – Что ты…

Он потянул её вверх, поднимая с ледяного пола, и Саша обхватила его лицо ладонями. Кажется, он хотел сказать что‑то ещё, но она просто поцеловала его – потому что слова могли всё снова испортить. Губы к губам. Плотнее, глубже, горячее. Сейчас – она знала точно – их поцелуй спасал не только её. Не отрываясь, она стянула с себя куртку, отбросила в сторону и села на кровать рядом с Сергеем. Руки сами собой скользнули по его обнажённой спине, он вздрогнул, но не оттолкнул, и если бы Саша могла говорить, то снова бы призналась, что любит. Ненужное, лишнее чувство – он всё правильно понимал, у них нет будущего, отец никогда не одобрит, про них никто не должен знать – но это уже не имело никакого значения.

3 апреля 2005 г.

От камина шло приятное тепло, хотя открытого огня не было – дотлевали последние угли.

Время близилось к полуночи. Тёма и Лёша уже поднялись на второй этаж, а отец устроился в своём любимом кресле, откинулся на спинку и устало прикрыл глаза. Саша замерла на диване, глядя на его лицо.

Глубокая складка между бровей, тяжёлые линии подбородка и щёк, плотно сжатые губы, которые, казалось, почти разучились улыбаться. За этот страшный год Саша видела улыбку отца от силы десять раз – в основном, когда он общался с Артёмом.

Страшный год.

Она вспомнила, от кого совсем недавно услышала эти слова.

… Прости. То, что я скажу, наверное, прозвучит ужасно. Я знаю, какой это страшный год для тебя, твоих братьев и отца. Но для меня он лучший в жизни. Мне сейчас кажется, что до прошлого лета, пока я не приехал в Коломну и не устроился на вашу фабрику, я как будто был в аду. Понимаешь? Всё, что было до – было адом. А сейчас я живу…

Саша вздохнула.

– Папа, – негромко произнесла она, – ты не спишь?

Отец, не открывая глаз, покачал головой.

– Я… хотела сказать… – Саша сцепила дрожащие руки в замок. – Хотела…

Пара простых предложений.

Но почему-то она никак не могла их произнести.

Отец открыл глаза и напряжённо подался вперёд.

– Я хотела сказать, что была не права, – договорила Саша. – В очень многом. Прости меня.

– Что‑то случилось? – хмурясь, спросил отец.

– Да, – честно ответила она. – Но это… слишком длинная и глупая история. Поэтому просто хочу попросить прощения за все свои истерики. Я постараюсь… постараюсь так больше не делать.

– Хорошо.

В голосе отца звучали странные нотки, словно он услышал совсем не то, что ожидал. Саша грустно улыбнулась.

– Знаешь, – она тщательно подбирала слова, – после того, что ты рассказал про Лёшиного друга, я много думала, и…

– И?

– И я поняла, что слишком многое принимала как должное. Я никогда не говорила тебе спасибо за всё, что ты для нас делаешь. За наш дом, за заботу, за то, что у нас нормальная жизнь… И я уверена, – Саша отвела глаза, – что твои работники тоже тебе благодарны. За многое. У тебя хорошая фабрика, пап.

– Неожиданно, – пробормотал отец.

– И если тебе нравится работать, то это же хорошо, – чувствуя подступающие слёзы, быстро сказала Саша. – Мне вот нравится рисовать, и это тоже хорошо, так?

– Это не просто хорошо. У тебя талант. И может быть будущее, если…

– Я снова пойду в художку, – быстро пообещала Саша. – Осенью. Честное слово.

Отец растерянно выдохнул и сказал:

– Ну, хорошо. Хорошо. Рад слышать.

– И ещё… одна вещь…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.