Карина Илларионова – Дежавю (страница 10)
Она пришла домой около пяти утра, успела обрадоваться тому, что, по всей видимости, мать осталась ночевать у своего мужчины и ничего не узнает, а потом прямо в одежде упала на кровать, завернулась в одеяло и мгновенно уснула.
И вот теперь она кому-то понадобилась.
– За что? – страдальчески пробормотала Арина и ткнула в телефон. – Слушаю.
– Доброе утро, Арина, – произнёс знакомый голос. Низкий, бархатистый, обволакивающий.
– Дядь Слав… я сплю… – жалобно сказала Арина, отодвинула телефон от уха и посмотрела на время. – Полвосьмого… Кто звонит в такую рань? Написать не мог?
Он помолчал, словно подбирал слова.
– Кое-что произошло, – ответил он наконец. – И мне нужно с тобой, во-первых, поговорить об этом. Очно. А во-вторых, надо, чтобы ты отработала как фотограф на мероприятии.
– На каком? – обречённо уточнила Арина.
– Подъезжай ко Дворцу пионеров прямо сейчас. К арке у запасного выхода, там пока никто не стоит, припаркуешься. Всё расскажу. Жду.
– Дворец детского творчества, – автоматически поправила Арина, но отчим уже повесил трубку. Она отбросила телефон в сторону, зарылась лицом в подушку и промычала: – Ну за что?!
Через две минуты она снова взялась за телефон, просмотрела новости, почему-то надеясь прочитать, что пропавшая девочка вернулась домой, но никаких упоминаний об этом найти не удалось. Арина заставила себя встать и, зевая, отправилась на кухню. Оттуда раздавались какие-то звуки, и она решила, что мать всё-таки пришла домой и теперь в одиночестве пьёт свой утренний кофе.
Но Арина ошиблась.
Мать была не одна. Напротив неё за столом сидел дядя – какой-то взъерошенный, с красными глазами и трясущимися руками, одетый в ту же самую одежду, что и вчера.
– Д-доброе утро, – запнувшись, сказала Арина. – Всё хорошо?
– Да, – хрипло ответил дядя.
Мать – выглядевшая не в пример лучше своего брата, словно и не провела ночь вне дома – криво улыбнулась:
– Всё в порядке, Ариш. Просто дядя поругался с тётей Леной и ночевал у нас.
– Ты уже спала, когда мы пришли, – неловко добавила та.
– Понятно, – сказала Арина и взяла из стоявшей на столе вазы с фруктами нектарин. – Ну да, я как-то рано уснула, часов десять было.
Дядя выдохнул.
– Мы около одиннадцати пришли, да, Коль? – спросила у него мать.
– Ближе к двенадцати, мне кажется, – ответил он.
– Понятно…
Арина покрутила в руках нектарин. В ушах – то ли от недосыпа, то ли от злости из-за того, что дядя ввязался в очередную интрижку, а мать опять его покрывает – шумело.
– Ты какая-то бледная, – с тревогой сказала мать. – Сделать чай?
Арина покачала головой:
– Нет, спасибо. Мне надо работать. Дядя Слава позвонил, нужно…
На лице матери появилось ледяное выражение.
Арина закатила глаза:
– Ну простите меня, пожалуйста! Конечно же он не дядя Слава, а Вячеслав Витальевич. Так лучше?
– Намного, – холодно сказала мать. – И не забывай, пожалуйста, что кроме этой непонятной работы, не требующей никакой квалификации, у тебя недописанный диплом.
Арина открыла было рот, чтобы объяснить матери, насколько та не права по поводу фотографии… но поняла, что это бесполезно. Проблема была не в самой работе, а в том, кто её предложил.
– Не забуду, мам, – пообещала Арина. – Я пойду. Хорошего дня.
Она встала из-за стола, вышла из кухни и только в коридоре позволила себе презрительную гримасу.
Отчим стоял под аркой пожарного проезда Дворца детского творчества и, морщась, рассматривал машину Арины.
– Бампер. Снова, – сказал он.
Арина вздохнула и разумно решила, что лучше перевести разговор на работу:
– Так что надо делать?
– Как ты вообще ездишь? – резко спросил отчим. – Третий раз за полтора года. Третий! Мать видела?
Арина поправила рюкзак, съезжавший с плеча, и изобразила широкую улыбку:
– Ей наплевать.
Лицо отчима исказилось – брови сдвинулись к переносице, тяжёлые складки на лбу и щеках стали ещё глубже, челюсти сжались.
– А, ну да, – процедил он сквозь зубы. – Наплевать. Денег-то полно. А я ей говорил, что покупать тебе…
– Что. Ты. Хотел? – отчеканила Арина.
Отчим посмотрел на неё в упор, и Арине стало не по себе.
– Для начала поговорить. Вчера… – буркнул он, осёкся и после паузы заговорил ещё более раздражённо: – Какого чёрта ты устроила в своих блогах? Что за вопли про благоустройство?
Арина вспыхнула:
– Ты вообще видел, что они сделали? Половина деревьев засохла! И они посадили туи!!! Опять эти грёбаные…
Отчим поднял руку вверх:
– Остановись, – приказал он. – Об этом потом.
Арина демонстративно фыркнула, но умолкла. Отчим посмотрел на часы, потом взял её под локоть и подтолкнул в сторону входа во Дворец.
– Вчера произошло то, что меня тревожит, – размеренно заговорил он, открывая дверь. – Ты же помнишь, что в финале танцевали пять пар, а не шесть?
Воздух вокруг стал каким-то тяжёлым. Арина с трудом втянула его в себя, перешагнула порог и как можно равнодушнее ответила:
– Да, я в курсе. Девочка из шестой пары ушла из Дворца и не вернулась.
Отчим искоса на неё посмотрел. Арина растянула уголки губ в улыбке.
– Я считаю, – продолжил он, – что её исчезновение может быть связано с исчезновением Иры.
И Арина не выдержала. Остановилась, выдернула руку и посмотрела отчиму прямо в лицо. Он спокойно выдержал её взгляд.
– О чём ты говоришь? – медленно спросила Арина. – Какая тут может быть связь?
– Вчера было ровно шесть лет, – ответил отчим. – День в день. Поэтому я пошёл в полицию и рассказал о том, что случилось с Ирой.
– Зачем?!
– Думаю, информация об Ире поможет найти пропавшую девочку, – сказал он так, как будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся.
Арина на секунду зажмурилась, гася совершенно ненужные эмоции, и снова двинулась вперёд.
– Не вижу логики, – честно сказала она. – Даже если… Ладно, пусть. Дело твоё. А зачем ты мне это говоришь?