Карина Хелле – ВРЕМЯ ЛЖИ (страница 30)

— Я напишу, когда буду возвращаться, — бросила я через плечо, пока шагала к двери. Жирный кролик заметил, что я ухожу, и поспешил ко мне. Я отогнала его ногой.

— О, погоди! — воскликнул Декс и подошел, копаясь в заднем кармане. Он вытащил кошелек и вручил мне купюру в пятьдесят долларов.

— Платишь за мой обед? — растерялась я.

Он кивнул на деньги, пока прятал кошелек в карман.

— Просто отдай Ребекке. Она знает, зачем. Ладно?

Я нахмурилась, попрощалась и покинула квартиру.

Добравшись до лобби и увидев, как мокро снаружи, я уже хотела вернуться за зонтом, но уже видела силуэт Ребекки за запотевшими дверями. Она сидела в машине, припаркованной у крыльца.

Я вышла, не давая себе времени переживать о встрече с подругой Декса (да еще и крошкой с вином), быстро открыла дверь машины. Дождь лил на мои выпрямленные волосы.

— Привет! — помахала я ей.

Я забралась в машину и закрыла за собой дверь, ощущая неловкость.

Я повернулась к ней, меня встретило облако дыма.

Я закашлялась, легкие сжались, давно не чувствуя такого.

— Прости, — сказала она с английским акцентом и выдула оставшийся дым в окно слева от нее, оно было приоткрыто, и дождь снаружи отлетал брызгами на край двери.

— Не страшно, — сказала я, подавив кашель.

— Хочешь? — спросила она, протягивая бледными тонкими пальцами сигарету.

Я покачала головой, не желая объяснять, что я не хотела становиться снова на тот путь. У меня не было проблем с курением марихуаны другими, многие ее даже наркотиком не считали. И хотя 90 % населения курили ее почти каждый день, для меня это было началом. Лучше избегать ее полностью. Тогда лучше было и не пить, но мы не могли делать все правильно. Хоть одно исключение быть могло.

— Мне же больше, — улыбнулась она. Я заметила, что от улыбки ее лицо смягчалось, молодело. Она была одета безукоризненно, в скромный серый костюм, что подчеркивал ее тело. Рукава заканчивались манжетами с уголками, как из 40-х или из будущего, типа «Бегущего по лезвию». На ее талии был тонкий черный поясок, ее волосы были идеально уложены, а бордовая шляпка была под идеальным углом на голове и прекрасно подходила к ее губам и ногтям. И хотя я утром старалась привести себя в порядок, рядом с ней я чувствовала себя гадким утенком.

— Где хочешь поесть? — спросила она, выведя машину на улицу. Разговор начинался неловко.

— О, где угодно, — сказала я. — Я не знаю толком Сиэтл, так что не могу предлагать.

Мы остановились на углу, она повернула голову, глядя на улицу.

— Где твоя машина?

— Мне дали припарковаться у дома. У меня мотоцикл, его можно просто прислонить к стене, и никто ничего не скажет.

Ребекка радостно рассмеялась.

— Мотоцикл?

Она взглянула на меня, вывела машину на главную дорогу и промчалась мимо монорельса, одна рука лежала на рычаге, другая держала сигарету и руль.

— Без обид, Перри, но ты не выглядишь подходящей для мотоцикла.

Я слышала обратное. Что я выгляжу подходяще, а вот веду себя не так. Впрочем, разница была невелика.

— Я и не обиделась, — сказала я беспечно и выглянула в окно. Декс был прав. Ребекка бывала грубой. Я задумалась, не зря ли согласилась на обед. Если она окажется похожей на Джен, это будет ад.

— Я знаю нужное место неподалеку, — сказала она.

Не важно. А потом я вспомнила, что Декс дал мне купюру.

— О, — я вытащила ее из кармана. Я помахала купюрой в воздухе. — Декс сказал передать тебе. Сказал, что ты знаешь, для чего это.

Она взглянула, не поворачивая голову. У нее были очень густые и длинные ресницы. Она рассмеялась.

— О, у него уже закончилось? Видимо, так легко он бросать не собирается.

Я не понимала ее.

— Просто придержи у себя пока что, — сказала она и включила музыку. Заиграла «Come Together». Я закатила глаза. Этот альбом меня преследовал.

Я спрятала деньги в карман, вскоре мы подъехали на размеченную парковку посреди делового района.

— Вот это удача, — сказала она. Закончив парковаться, она вытащила пепельницу и опустила туда сигарету. Я была рада, что мы уехали недалеко. Я всегда нервничала, когда люди курили марихуану и вели машину. Может, дело было в том, что мою старую машину родители у меня забрали. Мы не разминулись с вишней в саду.

Мы вышли из машины, она указала на торговый центр. Мы были на углу Пятой улицы и улицы Пайк. Рабочие шли на обед, закрываясь от дождя разными зонтами. Всюду были разнообразные магазины одежды. Сестра бы тут сошла с ума.

— Эй, — сказала я Ребекке, она заперла машину, и мы быстро пошли к светофору, чтобы перейти улицу. — У меня есть подарочный магазин дизайнерского «Дома обуви». Есть тут такой?

Она кивнула и указала в сторону.

— Чуть дальше. Хочешь зайти после обеда?

Я кивнула.

— У меня еще нет обуви для рождественской вечеринки. Точнее, обувь была, но сестра сказала, что она ужасна.

Я посмотрела на туфли Ребекки, стоящие у лужи. Конечно, они были ужасно высокими, сверкали, как ее пояс, были бордовыми, как ее шляпка, губы и ногти.

— Без проблем, — она улыбнулась и снова смягчилась. Я видела, что она говорит искренне, и расслабилась. Этого не хватало улыбкам Джен — искренности.

Мы поднялись на несколько этажей в здании торгового центра и попали в просторный ресторан и бал, названный в мою честь. Моей фамилией.

Я рассмеялась, пока официантка вела нас к столу.

— Ты уже тут бывала? — спросила я у Ребекки, думая, что это ради меня.

— Да, — сказала она, мы сели и взяли у официантки меню. — Работаю неподалеку, так что мы порой тут встречаемся. Лучшие часы, ведь всем нужно прийти в себя после разговора с Джимми.

Я склонилась на локти и посмотрела на нее. Я невольно улыбалась. Я теперь понимала, что у меня есть работа, где были интересные коллеги, которым, казалось, была интересна я. Я мало знала про Shownet, из-за географических ограничений, но было приятно поговорить с кем-то об этом, кроме Декса. Порой мне казалось, что Декс пытается оградить меня от мира, хотя именно из-за мира мне хоть немного платили, мир смотрел каждые две недели на мое испуганное широкое лицо.

Ощутив это, наверное, Ребекка положила ладонь поверх моей.

— Я угощаю. Не думай о том, что есть, а что не есть. Я рада, что ты решила прийти.

Я селя прямее и снова покраснела.

— Спасибо. Я нервничала… Думала, что не понравлюсь тебе.

— О, я знаю, — сказала она, похлопала по моей ладони и обратила внимание на меню. — Декс мне рассказывал.

Я вздохнула. Понятно. Она опустила меню и посмотрела на меня.

— Я знала, что если ты нравишься Дексу, по-настоящему нравишься, то и мне понравишься. Мы с ним редко в чем-то не совпадаем.

Это было слишком. Что значило «по-настоящему нравишься»? Ребекка напоминала мне Максимуса в Рэд Фоксе, но она ничего не скрывала и ответила бы, если бы я задала вопрос.

Я глубоко вдохнула и посмотрела на меню напитков. Часть меня хотела просто наслаждаться общением, едой и узнать что-то новое о напарнике, если выйдет. Другая часть хотела провести час, расспрашивая Ребекку о человеке, которого я полюбила, хоть я и старалась прогнать чувства.

— У них хороший мартини, — сказала она. — Крепкий.

— Обед же, — сказала я, еще рано для мартини.

Она вскинула тонкую бровь.

— Тебе нужно.

Да? Она была высоко от марихуаны. Может, ей хотелось, чтобы я расслабилась. Я кивнула, и мы заказали мартини и салаты.

Когда принесли мартини, мы стукнулись ими. Я не смотрела на нее, но чувствовала ее взгляд на мне, словно она пыталась выведать мои секреты телепатией. Ее холодные темные глаза порой настораживали. В другой жизни она могла быть вампиршей или ведьмой. Но сексуальной.