Карина Хелле – УТРО ПОД МЕРТВЫМ НЕБОМ (страница 8)

— Ладно, может, до Ванкувера не доедем, но сколько успеем. Мы же отправляемся на хоккей!

— Что? — я потерла виски. Это не имело смысла.

— Ты сама говорила в прошлый раз, что было бы «круто», если бы порой делали что-то нормальное, узнавали друг друга как людей, а не бегали за призраками и пугали друг друга.

Да. Я так говорила. Я упоминала, что было бы неплохо порой вести себя как нормальные люди. Как друзья. Но я не понимала, куда он клонит.

Он прочитал смятение на моем лице. Это было просто.

— Кэнакс играет завтра с Рейнджерс. У меня есть билеты. И нам нужно в Ванкувере поговорить насчет съемок. Так что я пытаюсь быть хорошим и радовать тебя.

— Пфф, — фыркнула я. — Радовать? А если мне не нравится хоккей?

— Тогда мы не будем разговаривать, — сказал он, щурясь. Было сложно увидеть, серьезен ли он. Он не говорил раньше о хоккее, когда я слушала, но он мог и о странном говорить с серьезным видом. — Это так?

— Нет, — я не была против спорта. Я просто ничего не знала о хоккее. В Орегоне он не был распространен, были лишь неопытные Винтэрхаукс из Портлэнда.

— Хорошо, — он все еще разглядывал меня. — Тогда мы еще можем быть друзьями.

— И мы уезжаем сегодня… а потом на остров в пятницу?

— Верно. И вернемся в воскресенье, ты как раз успеешь на свой день рождения в понедельник.

— Ты знаешь, когда у меня день рождения? — я была даже тронута. Печально, что меня так просто впечатлить.

Он постучал по голове.

— Я наблюдательнее, чем ты думаешь. А теперь предлагаю быстрее собираться. Я помогу. Где там твое нижнее белье?

Я закатила глаза, вытащила рюкзак и принялась набивать его.

* * *

Так быстро я еще не собиралась. Мне нужно было поскорее убраться из этого дома.

С Дексом и разговоры с родителями стали вежливыми. Папа даже помог найти в гараже спальный мешок. На острове домиков не будет. Мы будем постоянно в палатке. В ноябре. В Канаде. Вот весело-то.

Я видела, что родители с трудом мирятся с ситуацией. Они все еще злились из-за моей лжи, из-за моего выбора, но понимали, откуда Декс. И хотя им не нравилось, что я с другим человеком, им пришлось принять это. И Декс здесь — взрослый (отчасти) и серьезный (порой) — помогал.

И Ада… я знала, что она чувствовала. Мы вышли из гаража, и она оттащила меня в сторону.

— Теперь-то ты с ним будешь спать, — прошипела она в мое ухо.

Я не слушала ее. Я не собиралась снова спорить об этом, еще и Декс был неподалеку.

К счастью, мы покинули дом в рекордное время и вскоре поехали в темноте по шоссе на север. Черный Хайлендер Декса был забит оборудованием для съемок, палаткой и вещами для ночевки.

Декс был из тех, кто любил громко слушать музыку и почти не говорить. Этот раз не был исключением. И такая тишина успокаивала меня, я слушала музыку и звук, с которым он крутил во рту зубочистку. Когда мы впервые встретились, я нервничала, оставаясь с ним наедине, мне приходилось болтать обо всем, чтобы заполнить тишину. Я гордилась теперь, что знала Декса достаточно, чтобы говорить теперь начинал он.

Это и случилось через час пути. Я проверяла почту на телефоне, когда ощутила его любопытный взгляд. Это звучит глупо, но взгляды Декса реально ощущались. Я могла это делать даже издалека. Что-то в этих глазах…

— Я заметил, что у тебя уже появилось много хейтеров в блоге, — сказал он. — Молодец.

Я громко вздохнула. Я хотела об этом поговорить.

— Ты это мне говоришь? — сказала я, с болью глядя на него.

Он задумался на миг, на лице мелькнула нежность.

— Таков Интернет, — отметил он. — Если бы не было хейтеров, это было бы странно.

— Да, но они подлые, — отозвалась я.

— Интернет полон таких. Их мнение не имеет значения.

Имеет.

Он понял это.

— Ладно, не должно иметь значения.

— Может, стоит закрыть комментарии… Это ведь плохо отражается на шоу?

Он посмеялся и покачал головой.

— Не могу, малыш. Не недооценивай общество в Интернете. Если люди могут выразить мнение, даже если плохое, они будут приходить. Чем больше людей на сайте, тем больше увидит шоу. Чем больше людей увидит шоу, тем больше у нас будет плюсов, тем больше денег мы получим. Это игра. Тебе стоит просто игнорировать их. Они есть у всех, как в маленьких блогах, так и на крупных сайтах.

— И еще, — сказал он, стукнув меня по ноге. — Думаю, тебе это на пользу. Сделает сильнее.

— Я уже сильная, — проворчала я.

— Тогда это тебя не тревожило бы. Это скатывалось бы с тебя, как вода.

Я прищурилась. Он отвел взгляд от дороги и улыбнулся, увидев мое лицо. Не такого ответа я ждала.

— Ты так меня хотела напугать? — спросил он, губы дернулись от удивления.

Я хотела взорваться, вспомнить кошмары из прошлого, ведь он понятия не имел, каково это — быть мной. Но я не могла. Потому что в его словах был смысл. Я всегда считала себя сильной… я прошла наркотики и другие проблемы в школе, я выросла с семьей, что шарахалась от меня (сама виновата), а еще я проходила курсы каскадерш. Я многое прошла морально и физически. И как могло несколько комментариев от тех, кого я не знала, так меня расстроить?

Я закрыла рот и посмотрела в окно на черные силуэты растений, проносящиеся мимо.

— Честно, — серьезнее сказал он. — Это не стоит твоего времени, Перри. Ты лучше этого. И чем успешнее будет шоу, будешь ты… тем хуже там будет. Но ты справишься.

Он снова потянулся ко мне, но не стукнул по ноге, а сжал мое колено. Ситуация была щекотливой. Еще немного давления, и я начну ерзать. Он не сразу убрал руку, и я чувствовала, что он ждет, пока я посмотрю ему в глаза.

Слишком много чувств проходило через меня, тело отвечало. Язык пересох, кожу шеи покалывало, волосы ожили. Я посмотрела на него. Он был встревожен или интересовался моим ответом, но что-то еще скрывалось за этими карими глазами. Что-то, чего я не могла понять. Словно это то, что он сам еще не решил. Нетерпеливость.

— И где мы останемся на ночь? У тебя? — выдавила я.

Он тут же убрал руку и отвернулся.

— Нет, — сказал он, поджав губы.

Я точно сказала что-то не так. Я хотела исправить это.

— Джен против?

Если он вздрогнул, но едва заметно. Он сильно сжал зубочистку и сказал:

— Нет. Она… просто лучше нам оказаться как можно ближе к Ванкуверу. Думаю, Беллингхем подойдет, найдем там какой-нибудь мотель. Если мы пересечем границу сейчас, то поднимем много шума… особенно со всеми этими вещами. Я не хочу рассказывать им, что мы тут по работе, чтобы не начали требовать визу и остальное.

Я кивнула, но его речь меня не убедила, хотя смысл был. Я бы не винила Джен, если бы она не хотела видеть меня в их квартире. Но опасение, что Декс темнит, заставило меня запомнить это на будущее. Было что-то еще, и, может, однажды я пойму, что это.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ:

— И откуда вы?

Я склонилась вперед в машине и улыбнулась спрашивающему стражу границы, который выглядел так, словно провел много смен подряд.

Мы были на границе, направлялись в Британскую Колумбию, я не была там лет пять. Это было популярное место для дешевых покупок во время моей старшей школы, но после подъема доллара и паранойи посетителей после террористических актов 11 сентября мне не хотелось туда возвращаться. Я была рада, что у меня есть паспорт (спасибо поездкам в Швецию к дедушке Карлу), ведь проверка теперь тоже изменилась.

Я понимала, почему они так тщательны, но это не помешало мне чувствовать себя очень виноватой. А мы с Дексом правду им почти не говорили.

— Я из Портлэнда, Орегон, — сказала я как можно увереннее. Даже это казалось ложью.

Он смотрел на нас с подозрением, скользил взглядом и по джипу.

— Откуда знаете друг друга? — спросил он.