Карина Хелле – УТРО ПОД МЕРТВЫМ НЕБОМ (страница 39)

Ничего не было. Только лес.

Может, звук донесся эхом…

ТРЕСК.

Опять.

Я развернулась и насторожилась, готовая биться или бежать, нож дрожал в крепкой хватке.

Вспышка движения появилась между деревьев впереди.

Я шагнула вперед, глядя на стволы, словно за ними кто-то прятался. Если кто-то убегал от меня, а не ко мне, то мне лучше идти.

— Кто здесь? — крикнула я, голос дрожал.

Вспышка силуэта. Кто-то отошел от дерева и пробежал справа от меня. Меж деревьев я рассмотрела длинные волосы и какое-то платье. Она была выше меня, это была девушка, а не ребенок.

Я не знала, что делать, но побежала за силуэтом.

Сначала я была быстрее и приблизилась к силуэту, перепрыгивая все время бревна и лужи, ныряя под склонившиеся ветки и хрустя по уже опавшим. Я смотрела на силуэт, пытаясь разглядеть подробности. Волосы девушки были очень длинными, темными не то от грязи, не то от природы и спутанными. Платье было черным и старинным, в заплатах местами и в дырах. Платье было скромным, с длинными рукавами, высоким воротником и длиной до лодыжек. Я смотрела, как она бежит, и догоняла ее. Я заметила, что длина платья не мешает ей перепрыгивать пни и ручейки. Она словно знала местность.

Я уже могла до нее достать, но она бросилась за большое упавшее дерево, толстая ветка отлетела в мое лицо. Я заслонила лицо руками, но выронила нож и чуть не отлетела назад.

Я подняла нож и прошла дальше, но ее уже не было. Не было никого, а единственным звуком было мое хриплое дыхание.

Пар медленно улетал от моего лица, пока я пыталась перевести дыхание. Тут было светлее, и пар означал, что я недалеко от берега. Я пошла за улетающим паром и увидела небольшую бухту, что мы с Дексом проходили раньше.

Я знала, что осталось лишь пройти дальше, и я вернусь в лагерь. И, может, тогда все будет в порядке.

Я уже собиралась идти туда, но что-то внутри заставило меня заглянуть в бухту.

На маленьком пляже кто-то сидел на бревне. Девушка сидела как статуя, смотрела на бушующие волы, ветер трепал ее волосы. Я пару раз моргнула, чтобы убедиться, что она там. Она посмотрела на меня или в мою сторону, но не двигалась и не выглядела так, словно будет убегать от меня.

Я не хотела кричать на нее. Лишь хотелось понять, что происходит. Я подняла нож повыше, привела в порядок пылающие нервы и пошла по обсыпающемуся краю утеса, пока не оказалась на этом пляже.

Она не двигалась. Она смотрела на океан.

Я медленно приближалась, стараясь постоянно оказываться в поле ее зрения, словно приближалась к лошади. Я шла, понимая, как громко хрустят камешки под моими ногами.

Я остановилась в пяти футах от нее и замерла. Нож был наготове, но я старалась выглядеть не угрожающе. Что-то в ней было робкое, я не хотела ее спугнуть. Осталось лишь любопытство. Кто она? Откуда?

Я стояла там долго, а потом она повернула ко мне голову.

У нее были очки в тонкой оправе, этого я не заметила раньше. На одной из линз была большая трещина. Очки были старыми, такие нынче носили шутки ради. Ее глаза были тусклыми, голубыми и подрагивали. Ее кожа была сухой, бледной и с румянцем, губы потрескались, а волосы были черными. Платье выглядело просто, как и она, и точно не принадлежало этому веку. И от этого в груди появилось беспокойство. Она не была опасной, если была живой. Мертвые — всегда другое дело.

— Кто ты? — спросила я. Я пыталась звучать властно и уверенно, но мы были почти одного возраста, она была выше, и я не знала, получилось ли у меня.

— Мэри, — просто сказала она. — Он поменял указатели для тебя.

— Кто?

— Как тебя зовут? — спросила она. Ее голос был сдержанным, так говорило высшее общество в классических фильмах.

— Перри, — сказала я.

— Я знала это, — сказала она. — Забавное имя. Мне больше нравится Мадлен.

— Что ты здесь делаешь? Отдыхаешь?

— Я живу здесь, — сказала она, глядя на океан. Я посмотрела на ее ладони. На них словно были следы засохшей крови. На нас постоянно капал дождь, но не размывал эти следы на ее руках.

Я отступила на шаг. Она не заметила. Нужно сосредоточиться и сохранять спокойствие. Действовать так, словно все это пустяк.

— Кто поменял указатели? — спросила я.

— Джон.

— Кто это?

— Мой… друг. Был моим другом.

— Вы оба живете на острове?

Она посмотрела на меня и улыбнулась. Ее зубы были желтыми, нескольких нижних не хватало.

— Мы живем здесь. И помогаем людям. Ради господа.

И тут я поняла. Может, это Мэри Стюарт, миссионерка?

— Джон — это священник Джон Барретт?

— Ты слышала о нем?

Как ответить? Да, я о вас читала. В книге. Которую написали через сто лет после вашей смерти.

Я сглотнула. Страх покалывал кожу на голове. Может, я сходила с ума. Сколько бы раз я ни видела невозможное, его все равно было сложно принять.

И хоть это было излишним, я выдавила:

— Ты мертва.

Мэри посмотрела мне в глаза через целую линзу. Ее взгляд был таким настоящим, что я ощутила себя глупой и сумасшедшей.

Но она просто сказала:

— Я умерла на 23-й день рождения.

Мои руки задрожали, нож чуть не выпал. Она настороженно посмотрела на него.

— Ты тут охотишься? На оленя?

— Ох, — голос получился сдавленным. — Это для защиты.

— Мудро, — сказала она и похлопала по бревну рядом с собой. — Сядь. Ты явно устала.

Я замешкалась. Приглашение было странным.

— Я тебя не обижу, если ты думаешь об этом, — сказала она.

Я улыбнулась ей и села на бревно, стараясь быть не рядом с ней. Теперь я могла лучше ее рассмотреть. Она была на пару дюймов выше меня, выглядела хрупкой в своем длинном грязном платье. От нее пахло, и это удивляло. Пахло телом и плесенью, от этого мои глаза слезились.

— Прости мой внешний вид. Я давно не мылась. Порой болото кажется скорее грязным, чем чистым.

Я была рядом с ней, видела грязь на ее лице, ржавчину на оправе ее очков и широкий белый лоб с веснушками, и было сложно подумать, что я говорю с мертвой. Это не укладывалось в голове. Я помню, что видела в маяке, что случилось со старым Родди, но все равно не верилось. Может, это было воображение. Как мог призрак, кто-то мертвый быть плотным, как она?

Я не успела осознать, что делаю, и потянулась пальцем к ее плечу.

— Что ты делаешь? — спросила она, с подозрением глядя на мой палец.

Я замерла. Как объяснить ей, что я хотела убедиться, что она настоящая, а не мое воображение?

— Просто хотела убедиться, что ты настоящая, — сказала я смущенно. Я медленно прижала палец к ее плечу. Ткань платья была мокрой и шершавой. Плечо под ним — костлявым. Я надеялась, что она не была гниющим скелетом. Но она была плотной, как бревно, на котором мы сидели.

Я убрала руку. Она проследила за ней взглядом.

— Странно. Почему я не должна быть настоящей? — спросила она с тревогой.

— Ты сказала, что умерла. А я порой вижу всякое.