Карина Хелле – Рыжая лиса (ЛП) (страница 6)

К счастью, все три часа полета я об этом не думала, хотя со мной могло такое быть. Я уже слишком много времени потратила на нервы.

На нас давила необходимость сделать все правильно в этот раз. Ни у кого не получается хорошо с первого раза, и все недостатки черновой серии (а их было много) были понятными. Но если не удастся и в этот раз, мы не сможем оправдаться. Я должна была не только знать, о чем говорить, но и выглядеть так, словно я знаю, о чем говорю. С первым помогут книги, но проблема была в уверенности в себе. Мне будет сложно это подделать.

Самолет опустился около десяти вечера. Я смотрела на черноту за окном и желала, чтобы мы приземлялись днем, чтобы я хоть смогла увидеть, как выглядит Альбукерке. Было что-то неприятное в приземлении в неизвестном месте в темноте.

Я забрала свою сумку в нужном отделении и пошла по удивительно маленькому, но приятному аэропорту, но тут я почувствовала слабость в коленах. Я скользнула в уборную и промокнула влажным бумажным полотенцем щеки, пытаясь перевести дыхание, что стало частым. Я нервно наложила румяна, подводку и помаду, присыпала лицо пудрой, быстро провела по волосам расческой. Выглядела я хуже, чем во время полета, но сердце начало успокаиваться, и я уже могла твердо стоять на ногах. Было даже смешно, что эти приступы паники случались в странное время. Я не знала, почему я так нервничала из-за встречи с Дексом. Я глубоко вдохнула и вышла из уборной.

Я шла к отделению багажа и прибытия уверенно, думая, что он где-то там ждет меня. Я искала в толпе его лицо. Я хотела сказать, что увидела знакомое лицо, но на пару секунд забыла, как он выглядит.

И хотя толпа быстро двигалась, я не могла заметить никого, кто всколыхнул бы воспоминания. Я встала у наполовину пустой карусели багажа, пытаясь выглядеть так, словно жду свои сумки. После десяти минут весь багаж разобрали, и я ощутила лед в груди, начала подозревать, что случилось худшее, раз его нет. Как глупо было лететь в чертов Нью-Мексико без плана на отступление.

Я терзала себя этими «а если» и чувством вины за то, что не проявила ответственность, но тут по моему плечу хлопнули.

Я развернулась, чуть пригнувшись, вскинув руки наготове. Инстинкты каратэ.

А это, конечно, был Декс.

Он быстро отпрянул, глядя на мою стойку ниндзя, и виновато взглянул на меня.

— Прости, мой самолет задержался. Только что арендовал машину.

Я едва слышала его низкий голос. Я сосредоточилась на том, что до этого было едва различимой щетиной, а тут превратилось в настоящие усы.

— Крутые усы! — не сдержалась я и воскликнула, смеясь. Он как-то изменился за три недели. Кроме усов, что даже шли ему, его черные волосы отросли, были растрепаны, прядь падала на широкий лоб. На подбородке щетина тоже стала длиннее и покрывала больше места.

Его глаза все еще были темными и пронзительными, хоть и были сонными, и этот взгляд я связывала с его перепадами настроения. К счастью, он был рад меня видеть.

Он покрутил усы, как злодей, и расплылся в улыбке, словно Джокер.

— Спасибо. Я подумал, что стоит подготовиться к Усобрю.

Усобрь, или ноябрь, был месяцем, когда мужчины решали отрастить усы. Редкие женщины ждали этот месяц.

— Что ж, ты справился, — бодро сказала я, чувствуя себя неловко.

Он снова улыбнулся, покачал головой и выудил пачку «Никоретте» из кармана. Он бросил квадратик в рот и разжевал, все это время глядя на меня. Я и забыла, как он заставлял понервничать, разглядывая людей, особенно, когда на их месте была я.

— Все взяла? — спросил он, посмотрев на мою сумку.

Я похлопала по ней.

— Я путешествую налегке.

— Ах, — сказал он. — Не знал, что женщины на такое способны.

Он развернулся и пошел к дверям. И хотя он уже был худым, но носил просторную синюю толстовку и черные широкие брюки, казалось, что он сбросил еще немного веса. Хотя его задница все еще была красивой. Да, мне не стоило туда смотреть, но я не удержалась.

Я пошла за ним на улицу, где сухой и удивительно холодный воздух ударил мне в лицо и пробрался под мой легкий жакет. Дождя, в отличие от Портлэнда, здесь не было, и я уже видела много звезд на небе, несмотря на огни города, но и тепла не было.

Я плотнее укуталась в жакет и пошла за ним к парковке. Для человека с ростом, в лучшем случае, под 175 сантиметров он очень широко шагал. Я была на пять дюймов ниже, и мои полные ноги не могли двигаться так легко, как мне хотелось бы. Я винила свои пышные бедра за то, что они всегда меня замедляли. Чертово трение.

Мы шли, он выплюнул жвачку, залез в другой карман и вытащил пачку сигарет, сунул одну в рот. Он оглянулся на меня и остановился, выудил золотую зажигалку и быстрым движением зажег сигарету.

Я догнала его с удивленным видом.

Он пожал плечами в ответ.

— Я хотя бы не курю и не жую одновременно.

Ага. Хотя бы. Я недоверчиво посмотрела на него, мы пошли к машине. Смешно было, что Декс не был курящим. Я помнила, что курил он только несколько раз за время нашего последнего «приключения», и только после того, как мы еле выжили после взрыва на маяке.

Но Декс и не был нормальным. Он признался в том, что у него было расстройство, но я не знала, стоит ли этому верить. Да, он был странным, даже пугающим порой, но я никогда не видела его подавленным. Хотя знала, что он принимал лекарства. Помогали ли они, я не знала, ведь не могла судить по тому времени, сколько мы знали друг друга. Я надеялась, что за время этой поездки узнаю его лучше. Я и забыла, как сильно он интриговал меня.

Мы сели в машину (в джип, ведь ехали мы по неровной местности), и вскоре мы были в пути. Куда? Я не знала.

Я ожидала неловкость в машине с Дексом. Мне всегда требовалось время, чтобы войти в колею, когда я снова встречала людей, а с ним все было только сложнее. Но, что удивительно, он был расслаблен и весел.

— Где проведем ночь? — спросила я, глядя, как огни аэропорта удаляются в боковом зеркале.

— Я думал разбить палатку посреди пустыни. Я же говорил, что все будет дешевым.

Я смотрела во тьму и чувствовала себя неудобно посреди бесконечной пустыни, что могла что-то скрывать. Ночевать в пустыне не хотелось совсем.

Я пыталась смотреть на него как можно спокойнее, но глаза меня выдали. Он сонно улыбнулся мне.

— Успокойся, паникерша. В мотеле. Может, пересечемся с проститутками, но это не самое страшное, что может быть.

— Не смешно, — я сверлила его взглядом, но мне нравился наш спор. Он подмигнул мне и переключил внимание на дорогу.

— Как ты? — спросил он. Серьезность его голоса вызывала подозрения.

— В порядке.

— Врать ты не умеешь.

Я склонила голову.

— Что? Я в порядке. Я не говорила, что все отлично.

— А должна быть, Перри. Ты должна быть в восторге. Это Нью-Мексико. Посмотри только, — он махнул на тьму, а потом взглянул на меня. — С тобой что-то не так.

Я пожала плечами.

— Ты не можешь судить.

— Да. Но ты мне что-то не рассказала.

Он уставился на меня, карие глаза блестели, как черные камни. В них вспыхивало напряжение.

— Я все же докопаюсь до причины до конца поездки.

Я выдержала его взгляд, пока вызывающая улыбка натянула уголок моего рта. В машине возникло напряжение, но я не знала, какое именно. Я даже отчасти надеялась, что сексуальное.

Я первой отвела взгляд и тут увидела машину, стоявшую посреди дороги. И мы были в паре секунд от столкновения.

— Декс! — завизжала я и вскинула руки, готовясь к удару.

Остальное было размыто. Визг тормозов оглушал, Декс ударил по ним и выкрутил руль. Джип трясся под нами, но, благодаря маневрам, мы остановились на несколько ярдов дальше машины. Дорога была темной, других машин пока что не было, и это спасло нас.

Хоть я и была живая, я едва дышала, бедное сердце бешено колотилось. Декс отчаянно цеплялся за руль, склонившись к нему. Он медленно ослабил хватку и посмотрел на меня. Он был потрясен.

— Ты в порядке?

Я кивнула, пытаясь совладать с дыханием.

Он тоже кивнул, словно говорил, что он в порядке. Он оглянулся.

— Что это такое?

Я развернулась на сидении. Машина была маленькой, стояла по диагонали, закрывая обе части шоссе. Свет в машине и снаружи был включен, все двери были открыты. Казалось, все выбежали из нее в темноте. От этого мне стало страшно.

— Что случилось? — прошептала я. Он покачал головой и отстегнул пояс. Я тут же коснулась его руки, чтобы остановить его. — Ты что творишь? Нельзя туда идти! — прошипела я.

Он все равно отстегнул пояс и открыл дверь.

— Оставайся здесь. А там могут быть раненые.

На этом он закрыл дверь и оставил меня в машине. Черт возьми!