Карина Хелле – Рыжая лиса (ЛП) (страница 2)

Папа выдвинул стул из-за моего стола, и мама опустилась в мое большое кресло-мешок. Она натянуто улыбнулась, и я поняла, что она не так сильно рассчитывает на это шоу, как я надеялась.

Отец протянул мне миску попкорна.

— Съешь, а то ты выглядишь так, словно упадешь сейчас в обморок, — приказал он.

Я неохотно сунула в рот пригоршню попкорна и посмотрела на часы на компьютере. Семь часов вечера. Пора.

Я глубоко вдохнула, чуть не подавившись остатками попкорна во рту, склонилась и нажала «Обновить» в браузере. Я быстро села на место и закрыла рукой глаза.

— Боже, не могу на это смотреть, — пробормотала я, подглядывая сквозь пальцы, словно они могли закрыть меня щитом от неловкой ситуации.

— Потому мы и пришли смотреть с тобой, милая, — сказала мама. Я посмотрела на экран. Он был черным с жутким и тихим звуком гитары в колонках. Слова «Эксперимент в ужасе» вспыхнули на экране.

Я рассмеялась.

— Эксперимент в ужасе? Прямо как фильм Блейка Эдвардса.

Я покачала головой из-за нехватки оригинальности, хотя название было в тему. И придумывал его явно Декс.

— Надеюсь, ты не собираешься подавать в суд, — сказал отец.

— Нельзя красть названия, пап, — возразила я.

Под названием вспыхнули слова «Погасший маяк».

— Погасший? — мама скривилась.

— Да, в противоположность нормальному маяку, — ответила я, отметив, что и здесь постарался Декс. Слова растворились, и появился маяк, окруженный туманом. Раздался грубый рычащий голос, и я не сразу поняла, что это голос Декса, просто чуть ниже обычного. Я слышала только его голос последние недели. И меня все еще удивляло, что он принадлежал невысокому худому мужчине, а не высокому огромному бегемоту.

— На рубеже веков побережье Орегона было полным торговых суден, кораблей и лодок, бороздящих воды на дальние и близкие направления, — рассказывал Декс. Я сжалась из-за неряшливого текста, не понимая, почему меня не попросили что-нибудь написать. Если бы я знала, что он будет читать за кадром, то настояла бы.

— Вы нашли для озвучки старого моряка? — спросила мама.

— Нет. Это все Декс.

Мама не выглядела впечатленной. Она переглянулась с отцом и посмотрела на экран. Декс говорил и дальше, устроив краткую историческую сводку, пока причал и старые корабли не исчезли, и вдруг экран заполнило мое большое и толстое лицо.

— О боже, — я закрыла рукой глаза снова.

— Перри, — возмутился папа, мои слова задевали его религиозную сторону.

Ада убрала руку с моего лица.

— Ладно тебе, ты отлично выглядишь, — восхищенно сказала она. Я осторожно посмотрела на экран. Я точно не выглядела отлично. Мне хватало ежедневных проблем с телом и лицом, просто взгляд в зеркало выбивал из колеи. А камера добавляла не меньше десяти фунтов, и в увеличенном изображении было еще хуже.

Я помнила этот момент, словно это было вчера (или пару недель назад). Мы с Дексом были на пляже возле маяка, боролись с бушующим ветром и искали кадры для заставки. Я нервничала, когда камера направилась на меня, а Декс ничего не объяснял, и я вдруг начала вываливать все, что знала о маяке и его жуткой истории. Звучало дико, но откуда-то я знала все, что нужно. Мне даже показалось, что я жила в те времена, что они проносились передо мной, словно я была призраком-наблюдателем. И почему-то Декс решил добавить эти сцены в эпизод. Я смотрела, как мое круглое лицо без выражения и глупо смотрит на океан, а черные волосы разлетаются на ветру.

— Ты сама как призрак, — тихо сказала Ада.

— Не понимаю, — сказала мама. — У тебя припадок?

Камера замерла на моем лице, Декс рассказал за кадром, как я, ведущая, ощутила что-то темное и ужасное в маяке.

— Это было предчувствие или кто-то из призраков хотел предупредить? — драматически спросил Декс.

Папа фыркнул со смешком.

— Похоже, она просто забыла текст.

Я уставилась на него и вжалась в кровать. Все пошло не очень-то хорошо.

К счастью, мое лицо пропало с экрана, и сюжет пошел по порядку. Многие кадры, которые я думала, что не вышли, отлично дополняли атмосферу, и музыка, которую Декс использовал (или сочинил) добавляла жуткости.

Мы смотрели шоу еще десять минут, и тут я поняла, что хотя видео интригует и пугает меня, оно не влияет так же на моих родителей. Я все это пережила, я знала конец истории, что пугал сильнее всего в этом. Но поймет ли хоть что-нибудь обычный человек, не знающий того же, что и я?

Я посмотрела на маму. Она разглядывала свои ногти. Папа смотрел, но с нетерпением в глазах. Даже в тех частях, где Декс снимал дрожащей камерой коридор в воде, где огонь взбирался по стенам, а их дочь утянуло под воду, родители не были ни тронуты, ни встревожены. Даже когда экран почернел, ведь Декс выбросил камеру в окно. Ничего.

Ада наоборот была настолько поглощена, что с силой прикусила губу. Это радовало, ведь она не знала обо всей настоящей опасности.

Когда программа закончилась, в комнате, конечно, повисла неловкая тишина.

— Ну, Перри, — сказал папа. Он встал, не закончив фразу.

Мама тоже поднялась.

— Это было интересно. И ты выглядела хорошо.

Ада недовольно посмотрела на родителей и повернулась ко мне.

— Это было круто.

Это не было круто. Я даже не знала, было ли это интересно. И я точно выглядела плохо.

— И, — папа кашлянул. — Думаешь, люди на это поведутся?

— Что?

Он рассмеялся.

— Перри, все твое шоу основано на лжи.

— Это не ложь, — возразила я.

— Хочешь сказать, что маяк сожгли призраки? В прошлый раз ты, Ал и полиция винили взрыв или неисправную проводку в этом.

— Полиция только строила предположения, — сказала я ему.

— И теперь ты говоришь, что в маяке был призрак.

— Я говорю это не теперь, я всегда так говорила. Просто не рассказывала вам, ведь вы все равно не поверите, — мои щеки пылали, я беспомощно посмотрела на Аду. Она пожала плечами, не желая вступать в бессмысленный спор с папой.

— Ты права, — вздохнул он. — Слушай, тыковка, в свободное время ты можешь делать все, что хочешь, если это не мешает твоей работе. Твоей карьере.

Ой.

— Но не надейся на… это. Я не вижу у этого будущего. Я не хочу тебя обидеть. Я ведь себя как папа. Это было… весело.

— Угу, — пробормотала я и посмотрела на маму, безмолвно идущую к двери. Она заметила мой взгляд и с сочувствием улыбнулась.

— Знаешь, твои родители… староваты для такого. Призраки и эти штучки из Интернета не для нас. Но ты хорошо пишешь. И хорошо выглядишь. Это важно.

Конечно, мама, бывшая модель из Швеции, сказала именно так.

— Ты даже не читала, что я пишу! — я не видела, чтобы она читала то, что я писала в блоге, а запись была расположена как раз рядом с видео.

Она растерялась.

— Нет, пока что. Но я знаю, что у тебя хорошо получается. Займись писательством и работой, Перри, и все будет хорошо.

— Мы пойдем смотреть «Отчаянных домохозяек», — сказал папа и закрыл за ними дверь.

— Блин, — простонала я и рухнула на кровать.

— Не драматизируй, — заявила Ада.

Я открыла глаза.

— Что, прости?