Карина Финкель – Тропа (страница 8)

За окном мягко шумел город – звук уютный, как белый шум, которым успокаивают детей. В свете солнца медленно летели пылинки. Я вдруг ощутила себя персонажем в игре, который забрел куда-то не туда, застрял в текстурах и бьется в стенку без малейшей надежды выбраться. Мне стало так больно. Очень больно.

На следующий день, в понедельник, я написала заявление на отпуск, забронировала номер в „Убежище“ и купила билет в одну сторону.

Я встала на край и шагнула в пропасть.

Летела я недолго. Страховка, крепко держащая меня, натянулась, и я повисла в воздухе вниз головой. Кровь прилила к мозгу. Тело запаниковало и включило сирену. Сердце колотилось в груди и почему-то в голове, воздуха не хватало.

Тело очень хотело жить, прямо-таки жаждало.

Я дернула за канат и перевернулась. Меня подтянули вверх.

Ох уж этот экстрим. Лишний раз доказала себе, что преждевременная эвакуация с корабля – не мой вариант.

Украшенный мозаикой хаммам окутал пар. Облака превращались в капли и стекали по коже. Периодически капли гулко падали вниз.

Всегда побаиваюсь, что дверь заклинит и я просижу, умирая от жара, пока меня не спасут. Однажды слышала такую историю.

Постепенно жар стал утомлять. Я вышла (дверь открылась без проблем) и направилась в бассейн. Днем он не подсвечивался, и атмосферы волшебства не было. Немного поплавав туда-сюда и заново отогревшись, на этот раз в финской сауне, я вернулась в номер.

Сидя на балконе, я наблюдала за облаками. Погода в горах меняется быстро: только что солнце окрашивало верхушки деревьев, спустя минуту все заволокло плотными белыми облаками. Облака так низко, словно можно их потрогать, и на ощупь они окажутся мягкими и пушистыми. Если они разойдутся, ночью небо усыплет звездами.

Все время казалось, что я неправильно отдыхаю. Будто надо как-то по-особому все воспринимать, а я постоянно улетаю мыслями. Я пробовала вникать, внимательно разглядывать пейзаж, но все ускользало из меня, стоило отвести взгляд.

«Далекие дали» – сравнительно новое место, его построили лет пять назад. Каждое здание создано в общем стиле горного курорта. Множество ресторанов, кафе, магазинов. Курорт наискосок разрезала бурная горная река, которую пересекали мосты. Можно подолгу гулять то по одному, то по другому берегу.

Вечерело. Везде зажигались уютные огоньки.

Тропа из красного кирпича вела меня вдаль, к смотровой площадке у реки. Если пройти дальше по этой тропе, то в одном укромном месте можно будет свернуть на другую дорожку, которая ведет вверх – к обрыву с мостом. Обычно оттуда открывается потрясающий вид. Но сейчас будет только тьма. Что-то тянет меня сегодня побродить у края. Конечно, я не собираюсь ничего делать. Просто посмотрю с обрыва… Просто посмотрю, правда. Точно-точно.

Вдруг я задумалась: как же я пойду в темноте? Это я не предусмотрела. Светить телефоном, что ли? Вот будет глупо, если я поскользнусь, сломаю ногу и меня закуют в гипс.

Я шла по навигатору в телефоне. Сигнал то и дело пропадал. Метка «Я» на карте в телефоне оказывалась то посередине реки, то за несколько километров от реального места.

Вдруг под ногами промелькнула светлая лента с зигзагами. Змея. Зигзаги – это что значит? Кажется, обычно природа так помечает опасных тварей, с которыми лучше не связываться.

Зигзаги – это, кажется, гадюка.

Я никогда не видела змей в живой природе, но в теле сразу активировалась древняя память. Тело вспомнило ужас миллионов существ, столкнувшихся со смертельной опасностью. Ноги стали ватными, сердце заколотилось. Что делать? Стоять? Бежать? Я изо всех сил пыталась вспомнить, как вести себя при встрече со змеей.

Змея перекрыла тропу передо мной. Из травы выбрались еще две такие же. Уползать они не торопились. Змеи медленно извивались. От того, как они это делали, у меня все переворачивалось внутри.

Сзади послышались шаги. Краем глаза увидела – женщина. Страх захватил все сознание, и ее образ в голове не отпечатывался.

– Тут змеи, – сказала я. Язык еле двигался. Во рту пересохло.

Она кинула взгляд на них.

– Не бойтесь, змеи просто так не нападают. Давайте-ка пройдем вместе. Вот так, осторожно…

Женщина одной рукой взяла меня под локоть, другой – дотронулась до моей спины и мягко подтолкнула. Мы прошли, не отрывая взгляда от змей. Пресмыкающиеся не обращали на нас внимания. Уже пройдя нужный поворот, я поняла, что женщина увлекла меня с тропы, ведущей к обрыву.

Когда мы отошли на безопасное расстояние, женщина отпустила меня. Я разглядела свою неожиданную спасительницу. Лет 45, одета в кашемировый свитер молочного цвета и брюки из мягкой серой ткани. Легкий макияж, волосы уложены в аккуратный пучок, подколотый невидимками с жемчужинами. В ушах – изящные жемчужины-гвоздики. Так могла бы выглядеть владелица картинной галереи или огромного и очень успешного цветочного магазина. Мне даже стало неловко за свой раздолбайский вид – я-то была все в спортивных штанах, мятой кофте и, кажется, забыла причесаться.

На шее у женщины я заметила простую серебряную подвеску-змейку. Она не особо подходила к ее внешности и стилю. Но совпадение забавное.

Мы остановились и посмотрели назад. Змеи исчезли – наверное, скрылись в траве.

– Никогда не встречала змей в живой природе, – сказала я.

Женщина склонила голову набок, разглядывая меня.

– Встреча со змеей – хороший знак. Змеи – мудрые и загадочные существа. Символ трансформации. В конце концов, они красивы. Кстати, меня зовут Лика. Это полное имя, если что. А то некоторые думают – то ли Леокадия, то ли Гликерия. Просто Лика. Без отчества. Все свои.

– Очень приятно. Лиля, – представилась я.

– Красивое имя. Похоже на имя первой женщины Адама – Лилит.

– Я только про Еву знаю.

– Ева – вторая. С Лилит Адам не справился из-за ее своенравия, пришлось создавать Еву.

Я пожала плечами, не зная, что ответить. По пути нам встретился ларек с кофе, чаем и сладостями (они здесь на каждом шагу). Лика взяла нам чай.

– Сколько с меня? – спросила я.

Она закатила глаза.

– Я же тебя спасла. По древней китайской традиции это значит, что теперь я за тебя в ответе. Давай пей.

Я отхлебнула вишневый чай. В стакане плавали круглые сладкие ягодки.

Лика села на деревянную скамейку с видом на реку и кивнула мне – садись, мол, рядом. Я потеряла контроль над ситуацией еще на стадии встречи со змеями, поэтому села без лишних раздумий.

– Так о чем мы говорили? – спросила она.

– О Лилит.

– Да, ну так вот. Любопытный факт: в Библии ничего нет про Лилит. Но вот что интересно. Сначала, если идти по тексту, бог создает мужчину и женщину – заметь, одновременно. Потом вдруг снова создает женщину – уже из ребра. Куда тогда делась та, первая? Есть мнение, что из этого текста вырезано упоминание Лилит.

Казалось, этот вечер уже не станет более причудливым, но вот мы сидим и разговариваем про тайно вырезанные куски из Библии. Что же дальше?

– Кстати, а что ты тут делаешь? Куда ты направлялась, сражаясь по пути со змеями? – спросила Лика.

– Гуляла, – я пожала плечами.

– Правда? Бесцельно? – она внимательно посмотрела мне в глаза.

Я неопределенно помотала головой и отпила из стакана.

– Я хочу предложить тебе работу, – вдруг сказала Лика.

Какая еще работа?.. Мы знакомы несколько минут. Я напряглась.

– Вот так просто? Вы меня даже не знаете.

– А я уже узнала все, что мне нужно. Мы можем дать тебе все, что захочешь, а тебе нужно будет выполнять для нас кое-какую работу. Я знаю, чего тебе не хватает.

Я молчала. Она посмотрела мне в глаза.

– Какие печальные глаза. Что же у тебя приключилось, девочка моя?

И тут я разрыдалась. Лика поставила стаканчик на землю и крепко прижала меня к себе. Я плакала взахлеб, уткнувшись в ее плечо. Наверное, так плачет ребенок в материнских объятиях. Со мной такого никогда не случалось. Я никогда не плакала на людях. Мне было стыдно, но и хорошо. Со слезами выходило то, что отравляло меня годами. Лика гладила меня по голове и повторяла:

– Знаю, милая, знаю… Ты моя хорошая… Все будет хорошо…

Никто еще не гладил меня по голове, когда я плакала. От родителей я скрывала слезы, а бабушка никогда не стала бы меня гладить. Чаще она ругалась: уныние – грех.

Когда я успокоилась и оторвалась от плеча Лики, она бережно вытерла мои слезы большим пальцем и сказала:

– Ну и как тебя после этого оставить? Чтобы ты всяких глупостей понаделала? Соглашайся. Пойдем со мной. Чего тебе терять?

Я почувствовала себя подростком, который ввязывается в страшную игру, предложенную анонимным аккаунтом в соцсети, только потому, что тот проявил к нему внимание и как будто понял его.

Человеку, который находится во тьме, достаточно капли ласки, и он сделает для вас все что угодно.

– Ты сейчас на нуле, в полной пустоте. Твоя жизнь сейчас может свернуть куда угодно.

– Честно говоря, я совсем запуталась.