Карина Финкель – Тропа (страница 3)

Когда мама забеременела, родители остались в Москве. Папа перевелся на должность в московской редакции. Это меня обрадовало: теперь-то они меня заберут. Никто не говорил о переезде, никто не звал меня, но я, как всегда, находила им оправдания: сложный период, беременность, роды, младенец, нужно подготовиться, все это непросто. Потом, когда станет полегче, меня обязательно заберут.

Перед родами они уехали в отпуск, чтобы отдохнуть до начала сложного периода. Меня с собой не звали.

Сестра родилась. Впервые я увидела ее спустя несколько недель после рождения. Сестра – ужасно маленькая и пухлощекая – постоянно орала. Не плакала, а именно гневно орала, требуя от родителей и всего мира свое. Я никогда так не умела, а она родилась с таким навыком. Мне казалось, что на ее фоне я выгляжу выигрышно. Не ору, не доставляю неудобств. Еще и помогать могу.

Меня не забрали.

Прошло несколько лет. Сестра росла. Я по-прежнему жила с бабушкой. Иногда – редко, раз в несколько месяцев – мы ездили к родителям в гости. В их светлой уютной трешке у сестры была отдельная комната (мы-то с бабушкой ютились в однушке). Я помогала с ребенком во время своих приездов, даже поменяла как-то раз памперс (видимо, чтобы продемонстрировать все свои преимущества).

Меня не забрали.

Третья комната родительской квартиры, которая теоретически могла бы стать моей, после ремонта превратилась в гостиную. То есть либо меня планировали поселить с сестрой (хотя кровать там была одна и места под вторую не наблюдалось)… либо мой переезд и не планировался.

Но я ждала.

Я ждала, что, раз уж не забирают меня, то рано или поздно сестру тоже привезут к нам. Мне казалось, это скрасит мои дни и мучительное ожидание. По крайней мере, мы будем вдвоем.

Этого не случилось.

Когда однажды родители попытались навязать бабушке второго ребенка – только один раз, на время трехнедельного путешествия в Марокко, – бабушка взбунтовалась. Она сказала им, что не собирается брать на себя всех их детей. Меня – так уж и быть, но один ребенок – это один, а двое – это уже чересчур. Бабушка сказала, что скидывать ребенка на другого человека безответственно (а как же я?). Она сказала, что для ребенка находиться вдали от родителей – психологическая травма, которая отразится на всей его жизни (эм?).

И родители просто поехали в Марокко с сестрой.

Но не со мной. Меня они не взяли.

Больше родители не пытались оставить сестру у нас. Во все поездки они брали сестру. Меня не звали.

Во мне начала зарождаться глупая и стыдная ненависть к сестре. И наконец-то обида на родителей – но это чувство было слабее.

Сестра, как я считала, росла капризной: требовала игрушек, сладостей, платьиц и всего на свете. Родители с готовностью покупали ей все это, баловали, исполняли ее капризы, а я так и оставалась ни с чем. Оказалось, нужно быть не хорошей и правильной, а любимой.

Когда мы с бабушкой приходили в гости, становилось очевидно, что я лишняя. Сестра могла без спросу взять и залезть на колени к маме или взять что-то из папиной тарелки. Я не могла так себя вести. Невозможно залезать на колени или в тарелку к малознакомому человеку. Невозможно открывать ему душу.

Впервые я осознала, что мы с родителями совсем не близки. Мы были чужими друг другу людьми, которые годами жили не вместе. Потом я стала осознавать и то, что все это время дело было не во временных трудностях. Я не «временно не жила» с родителями. Я вообще не жила с родителями.

Сидя с ними, я чувствовала себя ужасно неловко. Они смеялись над общими, понятными только им шутками, у них были общие вещи. Сестра знала, что и где лежит, а я нет. Сестра знала, что нельзя забираться на одну из табуреток, потому что у нее подломана ножка, а я нет. Я упала и свалилась вместе с табуреткой. Родители извинялись передо мной – не как перед частью семьи, а как перед посторонним человеком. «Чужая», – крутилось у меня в голове.

Чужая. Ненужная.

На холодильнике висели рисунки сестры, пришпиленные магнитами из родительских поездок. Их семья – мама, папа и сестра. Без меня. Моих рисунков никто на холодильник не вешал. Подозреваю, что они их выбросили.

На комоде у родительской кровати стояли поделки сестры. Небрежные, созданные неловкими детскими ручонками, посреди дорогих маминых духов, изящных статуэток из поездок – поделки сестры пустили в этот мир, потому что они важнее, чем другие предметы. Толстый ежик из пластилина с иголками-зубочистками. Странное фиолетовое создание с глазами-пуговицами.

А где мои? Те, которые я лепила в ожидании родителей, старалась, делала по книгам и инструкциям? Где глиняная ваза, которую я слепила на мастер-классе, который нам организовали в школе? Я еле довезла ее, такую хрупкую. Она получилась действительно красивой. Я думала оставить ее себе, но отдала маме. Ведь я хорошая девочка.

Где закладка с узором из елочек и коричневыми бусинами, которую я сделала для папы? Я столько выбирала эти бусины. Не могла решить, какие ему больше понравятся.

Где все это?

Я не стала спрашивать. Но догадывалась, что все это отправилось в мусорку.

Родители так и не взяли меня к себе, в свою семью. Сначала маленький ребенок, потом… Потом как-то все забылось. Затем они снова уехали из России – на этот раз в Бангкок. Конечно, с сестрой. Конечно, без меня. Потом и вовсе переехали, на этот раз насовсем. Уже 10 лет они с сестрой жили в Австралии.

Во взрослом возрасте, после трех лет мучительных раскопок у психотерапевта, я наконец поговорила с родителями. Почему меня бросили на бабушку? Почему не забрали? И, главное, почему с сестрой они могли жить, а со мной нет?

– Ты же не говорила, что хочешь жить с нами, – сказала мама. – Мы думали, тебе лучше с бабушкой.

Я спросила, почему сестре дарили подарки и исполняли все ее желания, а мне только изредка привозили сувениры из поездок? Почему ее возили на Мальдивы и в Аргентину, а меня нет? Мама сказала:

– Но ведь ты никогда не просила. Мы думали, тебе это неинтересно и не нужно. Откуда же мы знали?

Последний раз мы встретились пару лет назад – абсолютно чужие люди. Дальние родственники.

Отношения с сестрой у меня тоже не сложились. Мешала не только разница в возрасте и то и дело прорывающаяся обида, которую мне с трудом удавалось загонять обратно в себя. Я для нее была непонятной серой теткой, наподобие пятиюродной тетушки, которая изредка выделяется из серой толпы, а потом растворяется обратно. Сестре исполнилось 18. Она активно вела блог с кучей подписчиков, постоянно путешествовала – то с друзьями, то с родителями, планировала стать режиссером или актрисой. Ну и я со своей пустой бессмысленной жизнью…

В блоге сестра рассказывала о своей жизни и зарабатывала рекламой. Даже продавала какие-то курсы. Я следила за ней с фейкового аккаунта. Она транслировала свои дни: утром кофе и растяжка, днем учеба, вечером встречи с друзьями, свидания, походы в спортзал. Ее посты «как построить отношения мечты» или «стоит ли получать высшее образование» казались до смешного наивными: что она вообще могла знать о жизни? Но людям нравилось: подписчиков становилось все больше, они лайкали ее глупую писанину и комментировали, ввязываясь в ожесточенные споры. В общем, чего-то я не понимаю в этой жизни.

Я купила и ее курс, надеясь, что меня не вычислить по данным банковской карты. Курс состоял из шести лекций для девушек про то, как достичь жизни мечты: отношения с мужчинами, карьера (хотя кроме блога работы у нее не было), предназначение, ресурсность, «проявленность» (как быть яркой и заметной миру) и деньги (послания в духе «деньги есть для всех, только разреши себе взять их»).

Судя по чату участников курса, его купили 3 тысячи человек. Курс стоил 2000 рублей. Получается, она заработала 6 миллионов рублей?.. Ну и кто тут занимается глупостью, она или все же я? Если человек зарабатывает на каком-то идиотизме такие деньги, очевидно, она все делает правильно.

Некоторое время я следила за блогом сестры, чувствуя себя сталкером-маньяком. Мне было необходимо понять: чем она лучше? Почему у нее все получается с детства? В том ли дело, что у сестры были родители, которые вселили в нее уверенность в себе? Или же удача была ей выдана при рождении? Или она умела нравиться, а я нет? Или она просто лучше и интереснее, чем я?

Со временем я настолько подсела на ее блог, что стала от него зависима. Мне казалось, в нем скрыт ответ на главный вопрос моей жизни: почему мне ничего не дается, а другие даже не подозревают, что в жизни могут быть такие проблемы? Кто эти люди, которые росли в обычных семьях, лет в 20 женились, завели детей, работают на неплохой работе, ездят в Таиланд и на Мальдивы – как им это удается? Как, черт возьми, им удается эта обычная человеческая жизнь? И что не так со мной? Почему мой путь никак не начнется?

В какой-то момент стало ясно: судя по всему, это и есть мой путь. Вспоминается мем из интернета: «Учитель, в моей жизни сплошная херня, как мне выйти на свой путь?» – «Херня и есть твой путь». Вот такой скучный и бестолковый у меня путь, да. Я не смогла с этим смириться. Не иметь не то что жизни мечты, но даже и хотя бы просто нормальной жизни. Довольствоваться крохами, хотя вроде бы у большинства получается сделать со своей судьбой хоть что-то.