Карина Ерчкова – Долги. Когда кажется, что выхода нет. Полная версия (страница 3)

– Так, в машине по четыре человека, пятый водитель. Одна машина едет в Удомлю, вторая в Вышний – Волочёк, остальные ещё куда-то. Тем, кто в первый раз по дороге подробней объяснят старшие менеджеры. Они есть в каждой машине.

Ну раз приехала, стоит попробовать. Наша машина направилась в Вышний – Волочёк. Три часа езды, по дороге парнишка туповатый на вид обьясняет суть работы.

– Приезжаем на место, в центр города. Разделяемся по два человека и работаем.

– А делать то что надо?

– Ты новенькая что ли?

– Ну если спрашиваю, значит новенькая.

– Ну хорошо. Я тебе дам под роспись книги, они все дорогие, почти коллекционные. Их нужно продать. Хочешь прохожим, хочешь по квартирам ходи. К пяти вечера возвращаешься к машине. Поняла?

– То есть я должна ходить и предлагать купить книги с рук? Вы серьезно?

К слову на улице март месяц, слякоть и промозглость. Да и я рассчитывала на должность менеджера по продажам, надела самое лучшее, что было в шкафу. А шкаф и так трещал по швам от старости. Ещё и на каблуке, пусть и не большом.

– Серьезней некуда! Давай, бери сколько можешь унести, чтобы не уронить. А то ещё и платить придётся.

Я взяла, и в один момент из торгашки Эйвоном, превратилась в уличную торговку книгами.

Ходить было холодно, скользко и очень стыдно. Прохожие смотрели на нас как на идиотов. Им оставалось лишь у виска покрутить. Я не сдавалась, не из тех.

Домой мне нужно было приехать хоть с какой-то копейкой, в противном случае сгорела бы со стыда перед своими стариками.

Захожу в забегаловку, чуть согреться и сходить в уборную. Подошла к женщине бармену, попросила оставить книги на пару минут. Та согласилась, и указала мне где дамская комната.

Я с облегчением удалилась, сделала все что требовалось и подошла к раковине. Над ней зеркало, а в отражении уставшая и с пустыми глазами молодая девчонка. Пустыми и без малейшего намёка на счастливую и достойную жизнь. Вымыла руки и промокнула лицо, дабы немного прийти в себя.

Вернувшись к барной стойке меня радужно встретила женщина бармен.

– Вы у них как перчатки меняетесь. За месяц ты наверное восьмая, кто сюда заходит с этими книгами. И что много платят?

– Я не знаю, обещают много. Я первый день на стажировке сегодня, обещали шестьсот рублей.

– Девочка, беги ты от них, знаешь сколько было уже таких. Не платят они никому, а если и платят, то копейки. Неужели ты себе работу не найдёшь нормальную?

– Я искала, и вот нашла у них. Меня и оплата устраивает, где я ещё столько заработаю? А если работать каждый день без выходных, то это восемнадцать тысяч! Мне это подходит, даже очень.

– Послушай ты меня, уходи. Все ноги себе стопчешь, потом больная будешь ходить. Ты откуда сама?

– С Лихославля. Но у нас там ничего нет сейчас, даже на «Светотехнику» не пойти, мест нет пока.

– Ну раз с этими приехала, значит в Тверь сможешь добираться. Устройся ты в клуб приличный, официантом. У тебя внешность симпатичная, возьмут.

Поблагодарила проникшуюся женщину и вернулась на слякотную улицу Вышнего – Волочка. Так до пяти вечера я ничего и не продала. Ни улыбка во все тридцать два зуба, ни уговоры не помогали.

Да и понятное дело, кому захочется на улице разбираться с какими-то книгами, смотреть их, ещё и покупать за довольно не маленькие деньги.

Да и вообще, если бы меня ещё вчера по телефону предупредили, что мне придётся вот так целый день ходить по улице! Больше походя на попрошайку, чем на менеджера по продажам, то вряд ли бы я вообще согласилась на эту работу.

К назначенному времени вернулась к машине. Главный менеджер тот, что туповатый на лицо недовольно посмотрел на меня и ухмыльнулся.

– Ну все с тобой ясно!

Спорить не стала, устала и замерзала так, что ног не чувствовала. Язык тоже не желал работать. Молча доехала до Твери, в офис подниматься не стала. Вышла из машины и поплелась в сторону вокзала. В девять вечера отправление электрички, я укладывалась по времени минута в минуту. Домой приехала уже к полуночи. Вошла в комнату и молча плюхнулась на пуховую перину, которую бабушка мне расстелила на полу. Сын тихо спал рядом с ней в коляске.

– Ничего! Мама сможет, сынок! Мама хочет дать тебе все, что ты захочешь! Я справлюсь! Я смогу!

Так и заснула в одежде, в которой весь день пробыла на «новой работе» .

Утром проснулась со страшной болью в горле. Говорить было не комфортно, это сразу приметил дед.

– Ну что, артистка, наработалась?

Он вообще у меня добрый, самый лучший. Но безумно переживал за меня и правнука. А вся его поддержка выражалась именно так с подковыркой и язвительностью. Он не умел и до сих пор не умеет по-другому. Бьет тех, кого любит, если уместно такое выражение к нему.

– Ну ладно, отоспись! Я с Данькой пойду на улице похожу.

Собрал правнука и вышел с ним во двор. Я уткнулась в подушку, слёзы душили от беспомощности и сострадания к самой себе.

Проревела час точно, пока в дом не вошла бабуля. Она уже с самого утра съездила в город за продуктами.

– Катька (так меня называли все родные, это мое крестильное имя), не переживай.

Не пропадём, неужели ты думаешь с голоду помрем. А к лету глядишь и на завод места будут, туда и пойдёшь.

– Нет, я так не могу. Ты пойми меня, я так просижу сейчас, а летом, когда все вырядятся в новые юбки с босоножками. А я так и буду ободранная ходить. Когда я последний раз вообще по магазинам ходила? Уже и не помню. А Даня, ему сколько вещей нужно сейчас покупать?! – говорю, а у самой льются градом слёзы от несправедливости.

– Ба, ну почему так? Кому-то все, а кому-то ничего! Чем я хуже других-то? И правда, зачем они меня родили, если не нужна я им была?

– Не знаю я, да нужна была, а потом так сложилось. Ты не злись на мать, она какая ни какая, но все таки родная тебе. Одумается может ещё.

– Одумается? А мне зачем это уже нужно будет? Мне повеситься проще, чем так жить!

– А зачем ребёнка тогда рожала? Чтобы вешаться? А его на кого оставишь? Мы с дедом не вечные! О мальчишке подумай! И не говори ерунды, все ещё наладится у тебя! Давай, ешь садись.

Кусок в горло не лез, и в мыслях я гоняла только два вопроса – «Ну почему у меня так? Чем я хуже всех?»

Через силу выпила горячего чая, чтобы немного облегчить боль в горле. Стало лучше и я решила поискать что-то ещё, может пропустила какую-то работу.

Старания не были напрасными и я нашла вакансию официанта в клуб-ресторан. Днём это заведение работало в режиме ресторана, ночью становилось громким ночным клубом.

Ну почему бы и нет, попробовать стоит!

Тем более вчера женщина из забегаловки сказала, что с моими данными не откажут. Конечно, было страшно идти работать в ночное заведение. Тогда в области часто ходили слухи об изнасилованных девчонках. Кто не рискует, тот не пьёт шампанского!

На работу меня взяли, и к моему счастью директорами была семейная пара средних лет. Очень приятные и добропорядочное люди. Меня приняли в свою так называемую клубную семью.

Первую неделю меня поставили кальян-мастером, благодаря этому даже сейчас я могу заправить самый лучший кальян в компании друзей. Как говорится – опыт не пропьёшь!

Мне нравилось то, чем я занимаюсь. Ко мне никто не приставал, даже самые казалось пьяные и не соображающие гости. Каждый относился уважительно и с улыбкой. Но тут слишком многое зависит от того, как сама себя ведёшь. Если в поведении не к чему придраться, то никто не посмеет даже намекнуть на «грязь».

Спустя неделю меня поставили заменять официанта, и с первого дня работы в этой должности я заработала первые чаевые. Живые деньги, когда не нужно ждать до аванса и зарплаты.

Я была счастлива так, что сама не верила в происходящее. Гордость переполняла меня. – Сыночек, видел бы ты сейчас маму! Ух, приеду утром и даже спать не буду, сразу пойдём на рынок.

Отработав смену до трёх ночи, пошла на утреннюю электричку.

Да нет, не пошла! Полетела! Воодушевленная и полная амбиций. С электрички сразу на автобус до деревни. У калитки уже дед встречает, взгляд как всегда осуждающе – любящий.

– Смотри, первые деньги!

– Ммм, ну молодец, Катерина Матвевна (уж не знаю откуда у него по сей день это любимое обзывание в мою сторону)! Иди давай поешь и спать ложись.

– Нет, сейчас Даньку соберу и в город съездим. Ему надо что-то из одежды полегче купить. И себе хоть кроссовки куплю.

Так я потратила свои первые чаевые в размере четырёх с половиной тысяч рублей. Для меня это были огромные деньги, мои личные!

ВЗРОСЛАЯ ЖИЗНЬ. Пора расти

В официантах я продержалась недолго, хотя мне очень нравилось работать. Спустя полтора месяца после той первой смены была вызвана на ковёр к руководству.

Наталья Юрьевна директор клуба усадила меня на стул в своём кабинете. Сердце колотилось, что могло случиться? Никаких косяков от меня не было, смену всегда идеально сдаю. Во время дневных смен идеальный порядок в раздатке, после ночной тоже никаких нареканий никогда не было. Но чувствовала, что разговор ожидает серьёзный.

– Карин, ты же знаешь, что Лена уезжает в Питер насовсем?

(Лена была на должности бар-менеджера, в других заведениях это называют «управляющий»)