Карина Демина – Восток. Запад. Цивилизация (СИ) (страница 29)
А вот лицо Тори. Такое… чужое вдруг. Хищное. Оно пугало. И Эва, закусив губу, решительно подняла подол рубашки.
Она выберется из подвала.
И…
И с Бертом она столкнулась на лестнице. А еще с отцом, который поглядел так, что захотелось под землю провалиться. Хотя они и без того под землей. Интересно, есть ли что-то ниже подземелий?
А если есть, то…
- Я… - она поняла, что голос звучит сипло. – Папа… мы не специально. Просто… Тори надо было.
Отец тяжко вздохнул.
А Берт поинтересовался:
- Зачем?
- Не знаю. Она… но мы видели! Все видели! Тот дом. И людей. Там был один, который… Тори сказала, что от него пахнет хорошо, но как по мне, так воняло просто-напросто невыносимо! И дом со мной согласен. Ему этот человек не нравился категорически. Но… - она споткнулась. – А он еще сделал девушку неживой! Ту, которая пришла с тем мужчиной, которого Тори…
Она опять запнулась.
- Ясно, - Берт тоже вздохнул. – Что ничего не ясно, но потом расскажешь подробнее.
Эва с облегчением кивнула.
И еще подумала, что теперь её точно запрут и, скорее всего, не в университете.
- Так что там с Тори? – уточнил Берт и стянул халат, оставшись в длинной ночной рубашке.
Эва, правда, выглядела не лучше.
И… и замерзла, оказывается. Она и сама не заметила, насколько замерзла. Но халат оказался большим и теплым.
- Она… там… она говорит, что у него рана и из нее сочиться. Но раны нет! Я сама… - Эва вовремя осеклась. Не стоит им знать, что она не только смотрела, но и трогала… это. – А она… она руку подняла. И растопырила. И под ней воздух… ну совсем жуть.
Тори не сидела.
Тори лежала. Рядышком. Одной рукой она обнимала лежавшего мужчину. Вторую сунула под щеку. И спала. Причем спала так сладко, что Эва даже позавидовала. На мгновенье. А потом испугалась.
И не только она.
Эва почувствовала, как напряглась рука брата, который поддерживал её. И дыхание отца сбилось.
И…
- Тори, - тихонько позвала она. И ресницы дрогнули. Губы растянулись в улыбке, такой, слегка безумной, а потом Тори открыла глаза.
Черные-черные.
Как сама тьма. И… и в обморок Эва тоже не упала. А еще подумала, что в романе описать эту бесконечную угольную черноту будет безумно сложно.
Или как там?
Адская бездна…
Но вот Тори моргнула. И глаза… глаза стали прежними. Почти. Разве что темными слишком. И выразительными. И… и опять Эва не о том.
- Я… - Тори всегда умела играть. И теперь сыграла растерянность вкупе с беспомощностью. – Где я…
- Знаешь, - отец снял халат и протянул его. – Вот только врать не надо, дорогая.
А потом снова вздохнул, тяжелее прежнего.
- Кажется, в нашей семье все-таки объявилась ведьма.
И взгляд перевел на Эву, будто это она виновата.
- Матушке только не говори, - сказал он тяжко. – Пожалуйста.
Дверь Эдди открыл почему-то Бертрам Орвуд.
- Живой, - сказал он с немалым облегчением.
- А…
- Тоже жива. Живы. Обе.
Наверное, можно было откланяться и уйти, но Орвуд распахнул дверь, махнув на нее. А Эдди решил, что это вполне можно счесть приглашением.
Мальчишка сиу тенью проскользнул следом.
На улице светало.
В гостиной же горели газовые рожки, и потому казалось, что там, за окнами, еще темно. Пусть даже сквозь эту темноту прорисовывались тени ветвей.
Ветер качал.
Ветви шевелились и скреблись о стекло.
- Доброго… - Эдди замешкался. Утра? Ночи? И доброго ли. – Доброго времени дня. Если мое присутствие…
- Скорее наоборот, - старший из Орвудов указал на кресло. – Ситуация довольно… неоднозначная. Но вы показали себя, как человек, мнению которого… можно доверять. Что вы знаете о ведьмах?
- Темных? – уточнил Эдди.
- А бывают светлые? – сестрица Эваноры выглядела взбудораженной.
Растрепанная.
В мятом домашнем платье, поверх которого была наброшена шаль. И бледные руки мяли края этой шали.
Бледные руки с синеватыми ногтями.
Бледное лицо.
И черные глаза.
- В мире много чего бывает, но обычно светлых называют иначе.
- Как же? – она вздернула подбородок.
- Виктория, - поморщился Орвуд-старший. – Будь добра, веди себя прилично.
- А разве ведьмы ведут себя прилично?
- Не знаю про ведьм, но ты моя дочь. Поэтому… окажи любезность, - это было произнесено с нажимом.
А вот Эванора, в отличие от сестры, почти потерялась в кресле. Она сидела очень прямо и очень тихо. Только, пожалуй, теперь и слепой бы не спутал её и сестру.
- По-разному, - примиряюще сказал Эдди. – Целительницами. Прорицательницами.
- Магичками?
- Это не совсем то… тот дар. Милисента одаренная, но не ведьма.
- Почему так?
- И ведьмы, и маги берут силу мира, но вот маги как-то её в магию претворяют. В огненные шары там, - больше ничего в голову не приходило. – А вот ведьмы эту силу в сам мир возвращают, получая за то возможность его менять.