Карина Демина – Ведьмы.Ру 3 (страница 36)
– А в меня медвежий жир так запихивали, чтоб сильнее стал.
– Сперва она тайком в суп подливала, но… я ж чуял. Лучше уж ложками. Глотнул там пару и свободен.
Только интересно, почему бред настолько своеобразный. Или это из-за желания Стаса стать медиком?
– Ну а тут… когда Ляля попросила приглядеть, то я просто согласился.
– Ей откажешь, ага.
– Сел вот. Парень очнулся, хотя не должен был бы… Ляля его убаюкала.
– Тогда силён, – и в щеку опять ткнулось что-то влажное и холодное. Собачий нос? Собаку Стас хотел. Но почему-то не разрешали. Он так и не понял, почему… потом решил, что сам заведет, когда от отца съедет. А вот… и собачье тёплое дыхание защекотало ноздри.
Точно бред.
Потаённые желания обретают плоть.
– Мы говорить начали. Вроде даже адекватно. А потом его прямо на глазах скрутило. Только и успел сказать, что ему какой-то укол нужен…
– Нарик, значит…
Стало обидно. Стас ведь не сам. Это там, в «Птице», постарались.
– Не похоже… что-то вот другое. Его реально скрючило. И на пот прошибло. Вот буквально за пару мгновений. А пот… такой запах… знаешь, это как… как и описать не могу. Я понял, что сдохну, если его крови не попробую…
– Интересно, – на грудь вскарабкалось что-то тяжёлое. – Очень интересно… а сейчас ты как себя чувствуешь?
– В том и дело, что отлично, – сказал Игорёк и голос звучал донельзя растерянно. – Утром было плоховато… слабость… и показатели так себе. А теперь вот, видишь? Зелёное всё.
Стасу тоже стало интересно, поэтому он и приоткрыл глаза, чтобы увидеть морду донельзя странного существа. Типично кошачью, но с выглядывающими из-под верхней губы клыками и кисточками на ушах, а главное, прикрученную к телу типичного же шпица.
Всё-таки хороший у него бред. Качественный. И миленький.
– Лапочка, – сказал Стас, чувствуя желание потискать эту пушистую прелесть. И решил, что раз уж бред, то не стоит себе отказывать в мелочах. Он сгрёб шпица, правда, левая рука как-то странно занемела, но это ж мелочи.
– С-сам ты… л-лапочка, – сдавлено произнесло существо. – Отпусти! А не то Игорёк тебя загрызёт!
– Я? – Игорёк отчаянно покраснел. – Я не… не подумайте… Никита шутит. Так я никого и никогда… я цивилизованное существо! Просто… просто… немного утратил контроль. А что вы принимали, если не секрет?
– Да чтоб я знал, – выпускать мягкое существо не хотелось, но Стас выпустил. Всё-таки нехорошо без разрешения тискать разумного.
Даже в бреду.
– Мне не говорили, так-то, – сказал он, глядя на красноглазого паренька, который задумчиво глядел на переливающийся зелеными огоньками браслет.
– Плохо, – Игорёк руку опустил и широко улыбнулся. Только теперь Стас обратил внимание, что и у него клыки имеются. Длинные. И выглядывающие из-под верхней губы иглами. – Но это ничего… выясним. Обязательно.
Глава 15
Где проходит конкурс женихов
Лес расступился, и теперь, идя по узкой тропинке, Земеля кожей ощущал готовность зеленых стен сомкнуться и раздавить его.
Вот так-то просто.
Раз и…
Под ногами шевелились корни, словно странные уродливые черви. Рядом, перепархивая с ветки на ветку, скакала сорока. Птица то и дело принималась трещать, и излишне резкий её голос пугал.
Ерунда какая.
Это ж просто птица.
А лес… и лес – это лес. Деревья. Дело не в них, но в Лешем. Эта тварь сильна, но Земеля Лешему не враг. Договор он выполнил. Женихов вон привёл. И сам идёт. А для нечисти слово – не пустой звук. Так Хозяин пояснил.
И дар свой прислал.
Вот аккурат накануне и прислал.
Земеля прижал рукой сумку, сквозь тонкую кожу пытаясь нащупать этот самый дар. Странный, конечно, донельзя. Скомканная грязная тряпица, которую он, как и было велено, завернул в платок, при церковной лавке купленный. В первую минуту Земеля даже подумал, что господин издевается, потому что этот обрывок то ли рубашки, то ли просто старого кухонного полотенца на дар никак не тянул, но…
Господин явно знал о происходящем больше Земели.
И про платок повторил трижды.
Ещё и доплатить пришлось, чтоб заворачивал не сам Земеля.
И значит, был какой-то смысл. Тайный. Глядишь, Вран Потапович и смилостивится, пояснит неразумному. Дураком обзовёт? Пускай. Земеля и дураком побудет, главное, чтоб выжить.
А там, глядишь, не только выживет, но и прибыль получит.
Как знать…
Загудели вековые ели. И ведь лес-то по сути пригородный. Откуда в нём взяться таким, прям как со старой открытки, огроменным елям с широченными колючими юбками? А они вон есть. Стоят, растопыривая лапы, солнечный свет закрывая. И потому-то здесь, внутри, сумрачно и влажно. Пахнет мхом, сырой землёй.
Зверями.
И снова кто-то что-то лепечет из этих, бестолковых. А что, неужто думали, что долги их Земеля просто вот так, за красивые глаза спишет? Точно думали. И теперь того и гляди побегут. Может, уже бы побежали, да только тропа из сплетёных кореньев, которая сюда вела, сзади пропадала. Земеля оглянулся и даже не удивился, поняв, что нет за спиной тропы.
И знание пришло, что не выберется он отсюда, если не будет на то позволения лесного хозяина.
– Почти уже, – Вран Потапович остановился и огладил ветки-волосья, а потом крутанулся и превратился в человека. Вроде как. Высокий, статный, одетый по древней моде в зеленый кафтан да штаны пузырями. Кафтан тот широким жёлтым поясом перепоясан, на ногах – сапоги красные, с носами острыми, загнутыми. Земеля сразу и не понял, что с ними не так. А пригляделся – левый сапог на правой ноге, а правый, наоборот, на левой. В руках же Врана Потаповича посох появился длинный, с загогулиной наверху.
На голове – шапка высокая, вроде тех, которые киношные бояре носят.
– Дочка у меня славная, хозяйка, каких мало. Да только не место ей тут, в лесу диком. Так что, ступайте, добры молодцы. Кто сердце девичье тронет, тому она женою и станет.
– А… – белобрысый поднял руку. – А отказаться можно? Так-то я подумал, что мне и льготных условий достаточно, чтобы…
– Сгною, – прошипел Земеля, чувствуя, как щёки заливает краска.
– Экий… купец трусливый, – Вран Потапович головой покачал и взгляд его – глаза остались нечеловечьими, округлыми – задержался на Земеле. – Что ж ты, мил человек, обмануть меня вздумал? Привёл, кого не жалко, стало быть?
– Нет… просто… сейчас люди такие пошли. Никому нельзя доверять.
– Сказал вор, – тихо в сторонку произнёс Шикушин. И добавил: – Куда идти? Тропой?
– А то… один годен.
– Я… я тоже готов, – второй одёрнул костюм. – В конце концов… какая разница…
– А я не пойду! Вы права не имеете! Вы… – белобрысый попятился.
– Не иди, – махнул рукой Вран Потапович. – Кому ты, беспутник, надобен с водою в жилах-то. А вот ты его и заменишь.
Палец ткнул в Земелю.
– Холост же?
– Холост, – Земеля мысленно дал себе слово, что не забудет, ни унижения, ни того, что последует дальше. – И готов, если твоя дочь пожелает.
– Гнилой, но не трус… что ж… тогда иди вон, – Леший указал на тропу, что пролегла меж каких-то совсем уж несуразно огромных елей. Да не бывает таких в природе!
Не бывает!
– Поспешай. А я уж следом. Мне туда только и можно, что по следу человечьему, живому.