Карина Демина – Ведьмы.Ру 2 (страница 8)
– А не случалось ли чего-нибудь… такого? Скажем, палец не резала? Не колола?
– Палец? Нет. А…
– Кровь.
– Кровь? Кровь и вправду была. Носом пошла. Голова вдруг сильно разболелась. Жарко было очень. А я ещё тогда работала. Устала. И шла по жаре. Вот и напекло.
– А платочек тебе матушка дала?
– Да. А… что?
– У неё твоя кровь, твоя слюна и, полагаю, твои волосы. Этого хватит, чтобы создать твоё обличье.
– К-как? – Ульяна вздрогнула.
– Есть заклятье.
– То есть, можно взять и примерить обличье другого человека? – Мелецкий облизал пальцы. – Вот просто так? Круто.
– Не просто так. Это не самое лёгкое заклятье. К тому же помимо крови, причём свежей, слюны и волос оно требует силы и умений.
Умения, стало быть, у матушки были. А кровь ей Ульяна свою дала. Ещё тогда подумала, что, может, и вправду мама не такая холодная, что она на самом деле Ульяну любит, вот и волнуется.
Суетится.
А договор этот…
– То есть, она позвала меня подписать один договор, чтобы…
– Получить твою подпись, которую она повторяла. Одинаковость – это потому, что она забрала как бы память о последних делах. Нет-нет, не твою, но тела. Ведь не только внешность важна, но и манера двигаться, говорить, голос. Заклятье меняет всё.
– Она забрала это… и пошла… набрала ещё кредитов? Сколько?
Голос сорвался на крик.
– А паспорт? Как ей выдали их без паспорта?
– Думаю, она показывала свой.
– Но…
– А видели то, что она хотела. Твоя матушка стала сильной ведьмой, Уля.
И вот что Ульяне теперь с этим делать?
Доказывать, что она – это не она? Если видео есть, а оно должно быть, потому как мама никогда не была глупой, то в суд идти бессмысленно.
Свидетели, опять же. Те, кто договора составлял, подавал, они Ульяну опознают, а не маму.
А хуже всего, что от такой силы мама добровольно не откажется.
– Но вопрос, зачем ей это…
– Ради силы? – предположила Ульяна. И сама же себе ответила: – Да нет, какой смысл. Сила у неё и так была. Второй раз продать?
– Не получится.
– Тогда чтобы я договор исполнила?
– Тебе в любом случае придётся или исполнить его, или расторгнуть.
То есть, вот эти кредитные долги к договорам отношения не имеют? Тогда зачем? Мама, она же никогда ничего не делала просто так.
– Вы пойдёте со мной? На встречу?
– Думаю, – бабушка улыбнулась. – Я буду там совершенно лишней. А вот женихов возьми. И остальных тоже…
Ульяна повернулась туда, где Мелецкий, растопырив пятерню, махал перед самым носом демона.
– А… прабабушка зачем тогда? Ну, с этим договором… с Мелецкими? Может, у неё спросить можно?
– Что именно?
– Она ведь знала про договор с демонами.
– Про то, что договор заключён, да, знала. Но подробности – вряд ли. Как правило демоны не жену ищут.
– А что?
– Душу, которую могут подчинить. Когда мать отдаёт нерождённое дитя, то отдаёт с ним всё, и свою к нему любовь, и его к ней.
Антонина Васильевна вздохнула:
– А любовь – страшная сила. Её взращивают, а после переделывают к цепи, которые приковывают отданное дитя к демону. И тот становится всем – матерью, отцом, самим смыслом жизни. Он не просто служит хозяину, но делает это со всею страстью, если так можно выразиться. Он исполнит любой приказ, даже на мгновенье не задумавшись, что он делает. Он отдаст хозяину и силу, и жизнь, и всё-то, что у него есть.
То есть, Ульяне, можно сказать, повезло.
– А Данила при чём?
– Договор связал его с тобой. Так что есть ещё один способ. Древний весьма. О нем в законах ни слова.
– Почему?
– Зачем, когда и так все знают. Или знали, – поправилась бабушка.
– И что за способ?
Теперь уже демон махал растопыренной пятернёй перед лицом Данилы. И когти выпустил. Те поблескивали чёрными искорками.
– Он может вызвать демона на смертный бой, одолеть его и вырвать сердце. Тогда все узы клятвы спадут.
Ульяна посмотрела снова.
Демон протянул руку, вот точно маникюром хвастаясь, и Мелецкий наклонился, заодно и пальцем по когтю постучал. Не похоже, чтоб он собирался вырывать кому-то сердце.
Да и демон…
Бабушка вздохнула:
– Кто ж знал, что времена настолько изменятся.
Ну да.
Глава 4
О некоторых особенностях козлиной сущности и бытия
В животе слегка урчало. Ночная прогулка вызвала лёгкую изжогу, а ещё оставила привкус дыма и облачка его, которые время от времени вырывались из ноздрей. А когда случалось икнуть, то и искры виднелись.
– Мне кажется, коллега, – Профессор первым подошёл к Филину, – у вас выдалась весьма бурная ночь.
– Ага, – Филин икнул, выпустив сноп искр.
– Не будет ли с моей стороны дерзостью поинтересоваться, что произошло? Я ощутил сильнейшие колебания магического поля, но, признаться, изначально решил, что рождены они очередным обрядом.
– Обрядом?
– Ведьмы чаровали. А потом ещё дождь прошёл.