Карина Демина – Спаситель (страница 20)
Он может… энергия. Слишком много? он не способен управлять… или способен? Переориентировать энергию в часть тела, пожертвовав этой частью. А затем…
Потоки получилось перехватить не сразу, как и направить. Ирграм в какой-то момент почти поверил, что ничего-то не выйдет, но… нет, стоило действовать не извне, а через тело, часть которого охотно начала поглощать силу.
Теперь разделение.
Болезненное, но… ничего. Он справился.
Правда, в момент, когда перемычка между двумя частями тела истончилась, Ирграм испытал не просто страх – ужас, но… он сменился болью разрыва.
И сознание отключилось.
Глава 8
Он уснул.
Он не собирался спать, на самом деле. Это было на редкость неразумно.
Незнакомое место.
Чуждое место.
Место, наверняка, способное на многое… он ведь и сам видел, что способное. Алеф вот явно потратил бы время на то, чтобы изучить возможности. А Винченцо…
Винченцо просто-напросто уснул.
Усталость?
Или она и позабытое расслабляющее ощущение чистоты. Кровать… он просто прилег, исключительно проверить, так ли мягка кровать, как выглядит.
Да и…
Он-то чистый, а одежда – грязная. И сама мысль о том, чтобы натянуть эти лохмотья вызывала отторжение. И он прилег.
И уснул.
И провалился. Мир знакомый. То самое нигде с зеленоватыми колоннами. Миара…
– Тоже уснул? – поинтересовалась сестрица. – Оденься, что ли…
Даже во сне чувство неловкости было острым.
– Не переживай, братец… это на самом деле ерунда.
– А что не ерунда?
Одежда появилась. Стоило подумать о ней, и вот она. Старые заношенные едва ли не до дыр штаны. И рубашка, та самая, с надорванным воротничком, в которой Винченцо любил тренироваться. Почему-то именно в этой. И наверняка привязанность его к рубашке имела смысл. Какой?
Какой-то.
– Не знаю, – на Миаре было простое платье из тех, что она одевала в лабораторию. И волосы она заплела в тугую косу, не став украшать прическу ни лентами, ни драгоценными заколками. Здесь, в нигде, исчезли оспины и мелкие шрамы. И стала она моложе, как будто вытянув себя, прошлую. – Я уже ничего не знаю.
– Это мир духов? Верно? И ты, выходит…
– Я устала, Вин… я так устала, а здесь хорошо, – она огляделась и потянулась к туману, что клубился под ногами. – Спокойно… как дома. Причем в том доме, которого у меня никогда и не было.
Туман приклеился к пальцам.
– Надеюсь, ты не скажешь, что готова остаться здесь?
– Не скажу… хотя, конечно, почему бы и нет? В конце концов…
– Это мир иллюзий.
– Не уверена. Смотри.
Легкое прикосновение. И… боль.
– Ты мне щеку разодрала, – Винченцо посмотрел на руки. Кровь была неестественно-яркой.
– Да. И ты почувствовал боль, верно? А значит, это не сон.
– Мир духов?
– Карраго еще тот засранец, но он неплохо учит. Когда хочет действительно учить… теперь я понимаю… многое понимаю. И только одно интересно, отец знал? Или и вправду думал, что меня так… воспитывают? Хотя… наверное, о чем-то догадывался. Должен был. Но решил, как обычно, что я справлюсь. Или нет. Это ведь не так важно… в любом случае все будет на пользу рода. Так вот… Карраго сказал, что одни болезни у разных народов называют по-разному. И не потому, что кто-то глупый… нет… просто…
– Разные языки?
Кровь с пальцев впиталась в кожу.
– И понимание. Я… вижу нарушение энергетической структуры, дестабилизацию… а кто-то другой – злых духов, которые тянут из больного силы. Разницы нет, как назвать. И это место… мир древних, мир духов… это ведь не важно. Важно, что в этом мире я многое могу.
Она подула и туман, повинуясь дыханию её или же молчаливому приказу, потянулся к Миаре. А потом вдруг стал…
Местом?
Окном в место?
– Идем? – она протянула руку. – Это не страшно. Я знаю, как нас вернуть.
– Ты уже…
– Конечно, глупый наивный братец. Я уже ходила. Я даже научилась их вызывать. Здесь столько всего спрятано! Ты не представляешь!
Винченцо действительно не представлял.
Шаг.
И… солнце. Трава зеленая. Кусты какие-то… место? Что это за место? Запах цветов. Бабочки опять же порхают. Бабочки слетаются к Миаре, садятся на волосы её, на руки.
Мгновенье, и вся она оказывается облеплена бабочками.
– Могу на птичек поменять, – она поднимает руки, и бабочки взлетают.
Треклятая темная туча из бабочек.
– Не надо, – Винченцо представил вместо бабочек птиц и содрогнулся. Ну его… – Что это за место?
– Я его создала! – сказала Миара с гордостью. – Я тут могу создавать… смотри!
Взмах руки и вырастает дерево. Массивное такое, приземистое с разлапистой кроной.
– Видишь?
– Вижу, – Винченцо подошел к дереву и потрогал. Наощупь оно казалось вполне материальным. Под пальцами была плотная слегка влажноватая кора. И трещинки в ней имелись, и даже налет лишайника, в эти трещины забившийся.
Наверное, если присмотреться, он и комаров с мошками увидит. Или кто там в деревьях водится.
– А еще вот…
С ветки упали качели, на которые Миара села и, оттолкнувшись ногой, капризно потребовала:
– Покатай…
Цепь даже чуть поскрипывала. И краска на нее легла неровно, и ощущение возникло, что качели эти были здесь всегда. Винченцо толкнул раз и другой…
– Я поняла, что он хотел сказать! – Миара вытянула ноги, и платье на ней сменилось другим, каким-то полупрозрачным, летящим. – Про игру! Про то, что можно стать, кем хочешь… и играть.