Карина Демина – Пять невест и одна демоница (СИ) (страница 78)
– Как она?
– Примерно. Куски прошлого. Людей, которых потом искали на портретах. Там ведь, внизу, есть галерея, где запечатлены все-то, от моего отца до последнего оруженосца, ибо таково было слово моего деда.
– Впервые слышу…
– Твой дед велел все убрать. Когда… в общем, о некоторых вещах и в семейных хрониках не упоминают.
А двор пустел.
И темными фигурами выделялись на нем Легионеры. А они помнят? Наверняка. Легионеры молчаливы, и к этому Ричард тоже привык. В детстве он пытался с ними беседовать. Иногда читал им вслух. Иногда – рассказывал сказки. Задавал вопросы. Но ответа не получал.
А ведь сугубо технически речь должна была сохраниться.
Почему тогда никто и никогда не ответил ему?
– Так вот, возвращаясь к Замку. Когда я вернулся, я почувствовал, что он стал другим. Меньше людей… и дети исчезли. Первыми исчезли дети.
– Как?
Ксандр покачал головой.
– Не знаю. Просто вдруг… перестали рождаться? Или, может, женщины тоже ушли? Кто-то посчитал, что Замок – не достаточно надежное место, чтобы держать здесь семьи? Меня поразила эти тишина. Пустота какая-то. Ощущение, что все изменилось, но как – сколько ни думал, понять не сумел.
Суета внизу унималась.
И надо бы спускаться. Готовиться ко встрече со следующей невестой. Ричард потер нос, надеясь, что уж эта-то окажется не такой благоухающей.
Иначе он не выдержит.
– Первое время мне не позволяли остаться здесь. Лет десять я провел в предгорьях, потом в других. Тракт восстанавливал. К перевалу, опять же, дорогу… чтобы безопасная и торговля шла. Потом еще за городами приглядывал. Но каждый раз, когда я возвращался, Замок становился все более пустым.
– Мой… дед…
– Был суровым человеком. И можно понять. Он ведь похоронил братьев. Сперва одного, затем… после случившегося с Навером мне и позволено было вернуться. Поселиться здесь.
– Что там произошло? На самом деле?
– Понятия не имею, – Ксандр отвернулся. – Клянусь. Я… я пытался расспрашивать, но вопросам не были рады. Настолько, что… в общем, лучше не вспоминать.
Его передернуло.
И Ричард коснулся плеча.
– Извини.
– Ничего. Просто… ты первый, пожалуй, относишься ко мне, как к равному.
– А раньше?
– Раньше… когда я восстал, пусть и не по своей воле, но все же… я стал тварью. Сильной. Полезной до крайности, но все же тварью. А твари должны помнить свое место.
Он стиснул кулаки добела.
И оскалился.
Выдохнул резко.
– Тогда… вопросы стоили мне дорого. Знаешь, личи ведь живучие на самом деле, но это не значит, что мы не чувствуем боль. И… я понял, что не стоит лезть. Что моя семья – больше не семья. Раньше.
– А теперь?
– Теперь… я устал без семьи. И потому это вот, – Ксандр указал вниз, во двор, по которому, подхвативши юбки, пробежала девица. Девица была незнакомой и, судя по одежде, отнюдь не знатного рода, но почему-то глядя на неё Ричард улыбнулся. – Это вот не только тебе надо. У Лассара вон крыши его есть. Золотые. А я… я хочу снова увидеть Замок прежним. Чтобы в него вернулись люди. Чтобы дети искали клады и заброшенные галереи. Чтобы вечером в трапезной звучала музыка.
Ксандр закрыл глаза.
– Я думал… думал, что Замок уходит. Он ведь ничего тебе не показывал, так?
Ричард кивнул.
– Даже в детстве?
– Ты знаешь.
– Мало ли…
– Я никогда не считал тебя тварью.
– Это да, – Ксандр кривовато усмехнулся. – Ты всегда отличался просто поразительной доверчивостью. И как только дожил до своих лет-то?
Ричард фыркнул.
– Одно понятно, что с ним что-то происходит, но мы с тобой почему-то не понимаем, что именно, – Ксандр прижал ладони к ступеням. – А вот демоница понимает. И это надо использовать.
– А невесты?
– Постарайся не слишком показывать страх. Женщины, они как собаки, страх мужика чувствуют.
– Серьезно?!
– Поверь моему опыту!
Со ступеней поднялась пыль, закружилась, завихрилась, засияла на солнце золотом. И вдруг замок словно оделся в него, в это пыльное золото. Вспыхнула ярко черепица, засияли древние флюгера и окна. Стены побелели. Выпрямились.
И показалось что вот сейчас он, Ричард, увидит…
Услышит.
Поймет.
Что?
Замок вздохнул. Глубоко и тоскливо. А где-то вдали раздался протяжный звук рогов.
Карету тряхнуло, и Мудрослава едва не прикусила язык, мысленно выругалась. На следующей колдобине она выругалась уже не мысленно, и Яр захихикал.
Захихикала.
Мудрослава подняла очи к потолку.
Она, верно, сошла с ума. Точно, сошла. Иначе как объяснить, что она позволила себя втянуть в подобное… подобную… авантюру!
– А здесь живописненько, – Яр отодвинул пальчиком бархатную занавесь. – Ты только погляди, какие горы!
Горы и вправду впечатляли. Те, что слева. И те, которые справа. Они поднимались темными громадинами, чтобы исчезнуть где-то там, в невообразимой вышине. Сизые облака стекали по склонам, рождая туманы.
Здесь и пахло-то иначе.
Мудрослава запахнула плащ. И клацнула зубами. Горы горами, а вот дороги здесь едва ли не хуже, чем в Вироссе. А сказывают, будто в Ладхеме все дороги прямые и камнем мощеные. И ехать по ним можно так, что, ежели на голову чашу с водой поставить, то ни капельки не выплеснется.
В последнее Мудрослава не особо верила.
И от брата отвернулась.
Шут!
Скоморох!
А если прознает кто?