Карина Демина – Пять невест и одна демоница (СИ) (страница 24)
– Зомэби – это одержимые, – Ричард опустился на краешек стула и поерзал. Растопырил локти. Прижал их, спохватившись, спину выпрямил и уставился на белый лист, словно именно он был во всем виноват.
В чем?
Кто его знает.
– В местах, где ткань мира истончается, происходят прорывы тьмы, и тогда создания её попадают в мир тварный. Самые примитивные из них способны просочиться и без явного прорыва. Но они бесплотны, к тому же сама суть нашего мира спешит избавиться от них. И потому, спеша защититься, они ищут вместилище. И часто таковыми становятся мертвые тела.
Вот тебе и лекция о местных реалиях.
– А живые?
Это я так, на всякий случай.
– Тоже возможно, но если создание тьмы сильно, а дух человека слаб.
– Или ослаблен, – уточнил Ксандр. – Чернокнижники порой нарочно ослабляют дух, чтобы вселить сущность.
– Зачем?
– Слуг делают. Сильных. Свирепых. Почти неуязвимых, – Ричард перебирал перья. – Гарольд Проклятый сотворил дюжину одержимых слуг. Для воплощения их он выбирал славных воинов, которых доводил до края пытками и лишениями, а в тела вселял подчиненные сущности.
Жуть какая. Нет, в самом деле жуть. И ведь главное, говорит-то он серьезно, а стало быть, все взаправду.
– Он собрал армию и пошел завоевывать города.
– И чем все закончилось?
– Его убили.
Логичненько, если подумать. И главное, чувствую, что за дело.
– Никола Благословенный, – уточнил Ричард в превеликой задумчивости. – Ему удалось раздобыть частицу светлого бога, и чары разрушились, слуги пали, а сам чернокнижник скончался в муках. Потом еще орден основали. Николы Благословенного. С чернокнижием бороться. И вообще со всякой скверной. Или с тем, что скверной считают.
– С тобой?
Ричард вздохнул.
– Пытались? – мне даже стало жаль парня.
Немного.
– Каждый год, считай, паладины приходят… и ладно, если просто на бой вызовут, – пожаловался Темный властелин, покусывая палочку, на которую насадил железное перо. – Там-то просто, дал по голове и все. Но нет, в последнее время так и норовят подлость учинить какую. Писать-то что?
– Ну… – я задумалась.
Курс деловой переписки я тоже проходила, правда, сетевой и двухдневный, и что-то там даже писала, но главное, что запомнила я немного.
– Сначала нужно поздороваться, – я загнула палец. – Вежливо. Пожелать чего-нибудь хорошего. И главное, по имени.
– И титул не забудь, – Ксандр встал за спиной властелина, скрестивши руки на груди, этаким памятником изящной словесности. – Помнишь титулы?
– Помню, – Ричард издал совсем уж тяжкий вздох. – Забудешь тут…
– Потом изложить суть вопроса, – продолжила я делиться знанием. – Ну и попрощаться. Пожелать чего-нибудь… такого вот. Хорошего.
Ксандр сдавленно хрюкнул.
Нет, точно хрюкнул! Сама слышала. И главное, тут же сделал вид, что это не он. Точно не он. Как может человек, столь благородный, хрюкать?
– Ну и подписаться, конечно, – добавила я. – Ничего сложного. Только попробуй быть убедительным. Так, чтобы приехали…
С титулованием разобрались быстро.
Ну а дальше… дальше начались сложности.
В формулировках.
Нет, я понимаю, что «придем с огнем и мечом» звучит донельзя убедительно, но речь-то не о завоевании. Нам невеста нужна, а не скандал дипломатический.
Спорили мы…
Спорили.
Писали.
Переписывали. И снова переписывали. Точнее переписывал Ричард, отправляя мятые комки бумаги под стол, а спорил большей частью Ксандр, причем умудрялся делать это так, что хотелось схватить серебряную гору со всеми деревеньками и человечками да обрушить на упрямую его голову.
– Я устал, – сказала Ричард, подняв очередной лист, на который уставился почти с ненавистью.
– А что ты хотел, женитьба – дело такое… утомительное, – я похлопала Повелителя Тьмы по плечу, точнее по доспеху. И тут же поинтересовалась. – А ты их вообще снимаешь?
– Иногда. Когда моюсь.
– А когда спишь?
– Раньше снимал. А потом ночью зарезать попытались, вот теперь и…
Да уж, тяжко жить Властелину.
– И не устаешь?
Весит эта груда железа, честно говоря, немало. Ну, если с виду.
– Устаю, – признался Ричард. – Только делать-то что?
– Концепцию пересматривать, – я отобрала лист, пробежала взглядом. – Сойдет, в принципе, но про легионы Смерти все же писать не надо. Напиши, что просто явишься сам. С визитом. Нужно быть ближе к людям. Дружелюбнее.
Ксандр опять хрюкнул, но тут же сделал пресерьезное лицо. Я же почувствовала, что проголодалась. Тяжкое это дело, людей к светлому будущему вести.
Ричард наблюдал за тем, как демоница поглощает орешки. Она подхватывала горсть, обнюхивала и после отправляла орешки в рот.
По одному.
И вид был у нее сосредоточенный до крайности. Села она на краешек стола и покачивала ногой. Нога была длинной, а в дыре проглядывала острая коленка. Еще стала видна шея, тонкая такая, с темной ниточкой рисунка. Рисунок уходил под край блузы, и хотелось заглянуть, убедиться, что он продолжается там.
– Ты ведь понимаешь, что не стоит ей доверять? – тихо поинтересовался Ксандр.
Ухо у демоницы чуть дрогнула.
– А отрава не берет, – добавил он с глубокою печалью. – Мышей берет, а её вот нет.
– Ты что?!
– Надо же было попробовать, – раскаяния старый друг не испытывал. Ричард вообще сомневался, что тот способен на подобные глубинные чувства. – Видишь, не повредило.
Демоница икнула и обернулась.
Оскалилась во весь рот, демонстрируя острые клыки.
– Она милая, – осторожно заметил Ричард.
– Вот-вот. Милая, – Ксандр поморщился. – Ни когтей, ни клыков… а значит, что?
– Что?
– Что ты вытащил кого-то настолько смертоносного, что ему ни клыки, ни когти не нужны.
– Я об этом думал.