Карина Демина – Очень древнее Зло (СИ) (страница 59)
Мед твердый, но не настолько, чтобы нельзя было выковырять. Летиция сунула кусок за щеку и зажмурилась. Сладкий какой… а орехов ей отсыпали в руки, целую горсть.
— Сила Древней была столь велика, что тело человеческое оказалось не способно вместить её полностью. И тогда-то разделилась она меж людьми, связанными кровью.
— Погоди…
— У Ричарда были братья. Уж не знаю, родные ли, названные, но они приняли часть этой силы. И дети их. И вышло так, что разделенная, сила давала многое. Одни обрели способность понимать животных и птиц, другие — прозревать сокрытые пути, третьи — заглядывать в будущее. Четвертые — наделять мертвое жизнью, а пятые — даровать смерть.
Призрак замолчал, правда, ненадолго.
— И также научились они сплетать дары воедино, возвращая тот, первозданный. И тогда-то обретали воистину великое могущество.
— А потом что?
— Потом… потом вышло так, что кто-то погиб, не оставив потомства. У кого-то в крови дар уснул, а кто-то и вовсе отрекся.
— А такое возможно? — удивилась Эония.
— Отчего нет? Тогда уже начали призывать демонов, и выяснилось, что кровь их и дар не способны ужиться в одном теле. Вот и пришлось делать выбор. Кровь демонов давала силу, а дар… прошли многие годы, а через поколения от дара мало что оставалось, — призрак развел руками. — Так вот, в последний раз Круг собирался лет этак за семьсот от Падения. И то был неполным.
— Неполный — это…
— На самом деле я не уверен, что есть полный. Все же записи многие были утрачены, а то, что осталось, порой вызывало сомнения. Отдельно стоит упомянуть, что достоверно не известно, что есть полный Круг. Мой прапра… не важно, дед в своих записках оставил заметку, что суть есть в дарах, а не в людях. Дары разума. Дары сердца. Дары силы. А вот какие и что…
Понятно.
То есть, ничего не понятно.
— Еще один предок, весьма давний, утверждает, что для круга нужны хотя бы трое.
Летиция поглядела на пальцы. Она, конечно, умела считать до трех и так, и даже не до трех, но почему-то сейчас хотелось смотреть на пальцы.
Она. И Ариция.
Мудрослава.
— Однако чем полнее исходный дар, тем больше сила круга.
Брунгильда опять же.
А вот Теттенике потерялась, если это вообще она была. Жаль-то как… с нею Круг был бы больше.
— А… как его создавать-то? — поинтересовалась Мудрослава Виросская, которая тоже пальцы загибала. И вряд ли потому, что без них не могла сосчитать до трех.
Глава 24 Где наступает рассвет, а демоница спешит на помощь, только пока не знает, кому
Рассвет.
Я ощутила близость его шкурой и проснулась, но лежала, закрыв глаза, уговаривая себя отдохнуть. Рядом сопела дочь кагана, от которой пахло цветами и конским потом. Было не холодно, скорее неуютно. Жестко. И страшно.
Еще хотелось плакать. Ну или убить кого-нибудь. Последнее желание было на диво острым, но я его подавила.
Зевнула.
Села.
Рассвет.
Наверное, рассвет в горах — это красиво. Но это если горы нормальные. И вообще. Здешние поднимались к небесам темными тушами, меж которых расползалось сизое марево. На побелевшем небе таяла последняя звезда.
— Я сон видела, — сказала Теттенике.
— Про то, что мы все умрем?
Неожиданностей от её снов я не ждала.
— Сначала да, — она тоже зевнула и потянулась. — А потом маму.
На маму, наверное, смотреть приятнее.
— И как…
— Она красивая. Была. Очень. И… знаешь, я теперь многое вижу, хотя не очень понимаю. Если я вижу будущее, то это одно. А прошлое? Оно настоящее или нет?
— Наверное, зависит от восприятия.
Надо вставать.
И дорога видна, старая, древняя даже. Туман впереди, расщелина, а за нею — город. Тот, в который мне нельзя, но и не пойти я не могу.
— Может, и так… я видела, как они познакомились. Мама и отец. Она гуляла… её редко выпускали на прогулку. Но там особый случай. Они ждали гостей. Но не отца. Маме выбрали жениха, то есть… не совсем. Её бы не отдали замуж, — Теттенике потерла глаза. — Странно все. Там казалось таким правильным. Единственно возможным. Город…
Я поднялась и подала руку.
— Оказывается, дар… он у нее был слабый, а я вот… — Теттенике осторожно коснулась пальцев и встала. — Ехать надо.
Ну да.
А то еще подвиг без нас совершат. Или умрут. Тоже без нас. Последнее почему-то было особенно обидным.
Драссар сам подошел, вздохнул и, глядя на меня, покачал тяжелой головой.
— Мне кажется, — поделилась я опасениями, а не опасаться огромной тварюки было бы неразумным, — Я ему не нравлюсь.
— Конечно. Ты же демон.
Ну да, можно подумать, я выбирала.
Теттенике погладила жеребца.
— А я уже и не боюсь. Почти. Меньше, чем раньше… знаешь, брат говорил, что мне не обязательно замуж выходить, что мир велик, что я могу найти в нем место. И я думала, что он действительно велик.
— А разве не так?
— Ты просто не видела. Тьма… не важно, какой он, большой или маленький, она весь поглотит.
— Тогда поехали, — я опять зевнула. И сумку подняла. Где-то в ней было сушеное мясо, и хлеб. И еще что-то. — Пока не начала.
И мы поехали.
Нет, не сразу, потому что… хватило мелких насущных дел. Но все-таки собрались быстро. И драссар, пусть косился на меня недобро, но не делал попыток сбросить. Спасибо ему за это.
Я сидела на широченной спине коня.
И думала.
Думала…
Я тоже ведь видела сон.
Красивый.
Я в белом платье, том, из свадебного каталога, что попался как-то в руки, то ли в парикмахерской, то ли еще где. Главное, места не помню, а вот каталог — очень даже. И то, что страницы были мятыми, одна даже надорванная, и что пахло от него химической ванилью. И… многое иное.
А еще помню платья.