Карина Демина – Очень древнее Зло (СИ) (страница 34)
Если все начнут злиться, то… то ничего хорошего не выйдет.
— Я думаю, что мы ощущаем острее. Из-за дара. Все-таки некромантия связана со смертью.
— Ты думать начала.
— Мне тоже хочется высказаться, — Летиция выдержала взгляд. — Не поддавайся. В доме я попробую… поговорить. С мертвыми. Я, конечно, не имела дела с душами, но… вдруг да выйдет?
Она вздохнула.
— Иначе мы не выживем.
— Мы вообще не выживем, — огрызнулась Ариция.
Надо дышать.
Вдох. И выдох. И шепоток. Едва слышный, на самой грани. А может, и не шепот даже. Может, это ветер шелестит, перебирает иссохшие листья, которые за тысячи лет так и не нашли в себе сил расстаться с деревом.
Или все-таки…
…дай, дай, дай… уже не шепот, а почти плач. Детский? Женский? Не важно. И мужчины плачут. Ариция знает. Голоса. Их так много, они мешают друг другу. И хотят одного — быть услышанными.
Вернуться.
У нее ведь получилось! С животными. А люди чем хуже?
Ничем.
Она ведь может поднять и человека. Дать, если не жизнь, то хотя бы подобие её.
Надо отвлечься. Дышать. Ртом. Или носом. Или и тем, и другим, смывая еще горячим воздухом мерзкое послевкусие.
— Помнишь леди Фионель? — зачем-то спросила Летиция.
— Нет.
— Такую вот… такую, — она подняла руки над бюстом. — Она еще светлые парики любила. С кораблями.
— Да.
Не слушать тяжело. И главное, они теперь знают, на что Ари способна. И не отстанут.
А леди Фионель она помнила. Громогласную. Какую-то совершенно нелепую в пышных своих нарядах. И корабли на волосах. Каждый день — новый. Поговаривали, что она все состояние мужа на эти корабли спустила. Врали?
Правда, тогда это было не интересно.
Теперь тем более.
Леди Фионель ненадолго задержалась у трона. Отец, увлекшийся было, остыл, хотя леди всячески пыталась вернуть его расположение. Но потом ей намекнули, что её усилия тщетны.
— Говорят, её муж отравил.
— Да?
— Нет. На самом деле она сама. Я видела. То есть, не то, но… она сделала это в своих покоях. И я попросила… позволили.
Вот почему Летиция снова мямлит?
Раздражение нахлынуло. И схлынуло. Надо дышать. Глубоко. Спокойно. И не слушать.
Дом выглядел… странно. Открытая терраса с колоннами и обвалившейся крышей. Темная черепица расползлась, и сквозь прорехи в ней проглядывало что-то белое, уродливое.
Стены светлые, но в пятнах, будто плесенью побиты.
Окна… пустые. Стекло в одном осыпалось, в другом — трещинами пошло, будто паутиной затянуто.
— Она любила отца. На самом деле любила. И когда он ответил на её любовь, она решила, что так будет всегда. А потом он отвернулся. И она поняла, что жить больше не за чем. У нее в покоях я чувствовала тоску. Глухую такую. И потом я долго думала. Когда еще могла… вот, думала, думала и не могла понять. Как же так? Она ведь молода и красива. И муж у нее не самый худший. И… и дети тоже были. А она взяла и умерла. Понимаешь?
— Нет, — совершенно искренне ответила Ариция.
— Ты тоже готова умереть.
— Я?
— Ты же сказала, что мы умрем.
— Скорее всего, — Ариция покачала головой. Все-таки то, что сделали с Летти, даром не прошло. Может, память и вернулась, но и романтическая труха никуда не исчезла. — Но это — объективная реальность. Посмотри!
Ариция указала на дом.
И двор.
— Вокруг древние развалины, в которых прячутся не менее древние твари. У нас ни оружия, ни еды, ни даже одежды нормальной. Скоро ночь и нас, скорее всего, сожрут. А если не сожрут, то мы умрем от голода. Или отравимся, пытаясь голод этот преодолеть. А коль чудом не отравимся, то до нас доберется тварь, что скрывается где-то там.
Она махнула рукой в сторону улиц.
Сестра вздохнула.
— Мне кажется, — сказала она задумчиво. — Тебе нужно поработать над позитивным восприятием мира.
Глава 15 В которой прошлое оживает, пусть и не без посторонней помощи
В доме пахло пылью.
И нежилым помещением. Такое случается, когда о домах забывают, и все-таки Летиция остановилась. Ненадолго.
— Нам не обязательно соваться туда всем, — Ариция, выглядевшая еще более мрачной, чем минуту назад, поглядела на сестру. — Это и вправду может быть не безопасно.
— Разделяться тоже, — возразила Мудрослава.
— А если ловушка? И попадем все? Кто вытаскивать будет?
Брунгильда кивнула.
— Дракон? — предположила Яра. — Что?
— Ничего, — Мудрослава поглядела на всех. — Хорошо. Здесь мы хотя бы услышим, если что-то не так… кто пойдет?
— Я! И дракон, — рыжая повисла на мертвом творении Ариции. А Летиция ощутила острый укол… зависти? Пожалуй.
Странно это, завидовать младшей сестре.
Она ведь всегда была… такой невзрачненькой. Неудачненькой.
И матушка так говорила. Точнее не она, а её давняя подруга и статс-дама, но матушка не возражала, стало быть, и сама так считала. Да.
Некрасивая.
И одеваться не умела. Лицо пудрила, да, но как-то так, что от этого становилось лишь хуже. У нее не было ни вкуса, ни чувства стиля.
— Останусь, — Брунгильда опустилась на обломок колонны. — И ты. Двоих хватит.
— Но… — Мудрослава явно хотела возразить, однако передумала. И вправду, к чему споры? У Ариции ведь зверь имеется.
…имеется, имеется…