Карина Демина – Очень древнее Зло (СИ) (страница 16)
Это демон внутри меня. Сидит и нашептывает дурное. Но я не должна слушать. Поддаваться. В теории. Я ведь знаю, что я — не такая. Я… я хороший человек.
Я не делаю гадости людям.
Не истерю.
Не страдаю избытком ревности. И вообще разумна, рациональна. Сдержана.
Вот так и повторять себе почаще. Глядишь, поможет.
Я закрыла глаза. И открыла. Взгляд скользнул по комнате… а пол вымыли. Я помню, как Ричард чертил на нем мелом фигуры. И звезду. Звезда называется пентаграммой. Кажется. А может, и нет. Главное, она была. И круг внутри. И непонятные знаки.
Свечи.
Как в ту нашу, первую встречу.
А теперь исчезло все… кто убрался? Или…
— Ты? — тихо спросила я. И поняла, что права. Конечно, кому, как ни Замку, наводить порядок. А вот зеркало осталось. И выглядело почти прежним. Разве что у самой раны бледной нитью пролегла трещина. Я осторожно коснулась её когтем.
И вправду трещина.
Едва заметная.
— Ты еще живое? — спросила я зачем-то и села напротив зеркала.
Замок молчал.
Это… это глупо! Неосторожно! Мало ли… или, будь зеркало опасно, Ричард не оставил бы его здесь? А если и оставил бы, предупредил бы, чтобы я не подходила.
С другой стороны, душницу он убил.
Тьму выпил. А без тьмы зеркало — просто зеркало.
Или нет?
Надо встать. Уйти. Заняться… чем-нибудь. Если не уборкой, то хотя бы библиотекой. Почитать чего-нибудь там душеспасительного и нервоуспокаивающего. Или хотя бы книги расставить.
А я сидела и пялилась в черное стекло. Или на себя? Лицо узкое. Похудевшее. Всегда мечтала и никогда-то не получалось, а тут вышло, но радости никакой.
Страшная…
Щеки ввалились. Нос будто больше стал. Глаза провалами и посверкивает в них что-то рыжее. Или алое… будто пламя. Дьявольское.
Правильно, какое еще может быть у демона-то?
Я повернулась влево.
Вправо.
Профиль ничуть не лучше. Шея тощая. Белая блуза измялась, юбка не лучше… тоже мне, красавица в заточении.
— Покажи уже что-нибудь поинтересней, — проворчала я, чувствуя, как непонятное раздражение уходит, сменяясь глухою тоской. Может, хрень редьки и не слаще, но зато и желания убить кого-нибудь тоже нет.
А мое отражение пошло рябью.
И стало не моим.
Вот… вот моя дорогая начальница, спасибо за все ей, говаривала, что язык мой — враг мой. Права была. На меня смотрела девушка удивительной красоты. Если покойная брала… не знаю, аурой?
Харизмой?
Чем-то еще?
Не важно, главное, душница была симпатична, а эта вот… я залюбовалась. Ею.
— Демон, — сказала девушка. Точнее губы её зашевелились, но из-за стекла не донеслось ни звука, что, впрочем, ничуть не помешало. Я поняла!
Я, проклятье, поняла!
— Сама такая, — ответила я ей. И она улыбнулась, снисходительно, как взрослый, которого пытается передразнить ребенок.
Аккуратное личико.
Точеные черты.
И глаза невероятной глубины. В этих глазах мне виделось отражение бездны. А еще даже издалека, даже без рогов и хвоста было понятно, что передо мной демон.
И демон страшный.
Мне хотелось упасть перед зеркалом, вжаться в пол, накрыться крыльями. И хвост мелко трясся. И кажется, по спине сползали ручейки пота.
Она засмеялась.
И смех этот, прорвавшись сквозь зеркало, причинил боль.
— Прекрати, — я все-таки усидела.
Упрямая.
И всегда была упрямой. Наверное, поэтому и смогла сбежать из дому. А еще усидеть, когда вся та, другая, суть требовала спасаться. Но я хозяйка своему демону.
Я вытерла нос рукой.
Надо же, кровь пошла. Жалкое, должно быть, зрелище.
— Ты… там? — она прекратила смеяться.
— А ты там? — эхом отозвалась я. И демоница развела руками. — Давно?
— Давно.
Странный у нас разговор. Если вовсе разговор.
— Заблудилась?
— Заблудилась.
— Раньше там была другая. Твоя… твое…
— Создала, — сказала демоница. — Сделала. Я взяла и сделала. Её.
Она пошевелила тонкими пальцами. Когти их украшавшие тоже были тонкими и с виду нежными. Но виду я не верила. И жемчужному блеску этому тоже.
— Она обманула.
— Мне жаль.
— Не врешь.
— Зачем мне?
— Ты боиш-ш-ш-ся, — темный язычок скользнул по губам. — Слышу.
— Да вот… как-то… это не я. Это демон.
— Он у тебя слабый.
— А у тебя сильный?