Карина Демина – Очень древнее Зло (СИ) (страница 127)
— Тогда-то отец и раскрыл мне, кто я. Рассказал о матери. О том, что любил её…
— Врал.
— Скорее всего. Но мне было семнадцать. И я верила. Всегда ему верила. Он говорил о том, что матушка до сих пор жива. Что она далеко, в плену у проклятых. И что там же, у них, мое наследство. Книга, которая сделает меня властительницей мира.
— А сильно хотелось?
— Да не особо. Но отец… он рассказывал о древнем городе, столь удивительном, что и представить себе невозможно. О том, что в городе этом есть Храм, а в нем — запертый демон, с которым матушка заключила сделку. О том, что демон ждет и сделка эта — залог моего бессмертия. Что… я должна вернуться.
Она поглядела на Ричарда.
— Вернуться и принести жертву. Достойную жертву. Такую, которой хватит, чтобы рухнули оковы, демона запирающие.
— И ты пошла войной, — Артан глядел на ведьму… с жалостью? Она снова изменилась. И теперь перед нами стояла высокая девушка с длинными светлыми волосами. Красивая.
— Я была молода. А отец к старости сильно сдал. Почему-то он уцепился за мысль, что я должна повелевать миром. Теперь я понимаю, что годы не щадят и чернокнижников, но тогда я была послушной девочкой. Отец все говорил, что кто-то там пожалеет, что он напомнит всем… заставит… в общем, мы пошли войной. Я поднимала мертвецов. Отец командовал ими…
— Пока не случилось поражение.
— Мозговой удар, как я понимаю. В какой-то момент я ощутила, как оборвалась нить его жизни. И испугалась. Я ведь всегда делала только то, что он говорил… и тут армия… маги, рыцари. А у меня мертвецы, которых сложно удержать одной.
— И ты ушла.
Она развела руками. Их покрывали узоры.
— Почему ты просто не приехала сюда? — спросила я. — Ведь… приезжают. Купцы. И просто селяне. И… другие люди тоже.
— Сперва я пряталась. Я видела, что они сделали с отцом. И испугалась. Очень. Потом путешествовала. Мир оказался таким большим, таким… я честно пыталась никого не убивать. Иногда выходило. Если не использовать силу, то голод, он не сразу приходит. Порой получалось держаться год или даже два. Одно время я устроилась в лечебницу для бедных. Там многие умирали и часто — в мучениях. Я забирала их силу в обмен на тихую смерть. Но оказалось, что когда её так много, то сила прорывается. Требует, чтобы её использовали. И за мной пришли из Храма. Я сбежала… я… потерялась.
Вздох.
И снова женщина. На сей раз она немолода. Белая кожа. Величавая стать. Она явно не из простых, и этот взгляд снисходительный.
— А потом, в одной лавчонке я увидела зеркало. И в нем — демона, который назвал меня по имени. По давно забытому имени. И сказал, что я должна исполнить слово.
— И ты…
— Сбежала. Может, я и темная ведьма, но не настолько безумна, чтобы связываться с демонами.
А Ричард все так же лежал. Тихо. Неподвижно. И сердце билось. Я слышала. Прижала руку к груди и держала так. Рана вот затянулась. И осталась тонкая полоска. А я все равно держала, страшно было, что если руку уберу, то она раскроется.
— Я меняла земли, я… бежала, только теперь голод настигал меня все чаще. И приступы его были мучительны. Мне приходилось убивать. Снова и снова. Раз за разом. Иногда совсем не тех, кто был достоин смерти.
Нельзя жалеть ведьму.
Никто и не… это не жалость.
— В какой-то момент я поняла, что так продолжаться не может, что я схожу с ума, совсем как отец. Что демоница приходит во сне. И эти сны… кровь и безумие. А еще со мной говорила матушка. И я решилась. Сперва я попыталась нанять охотников. Это оказалось несложно.
— Не вышло?
— Я сорвалась и убила их, — скащала ведьма, преобразившись в массивного бородатого мужика. Вот так и тянуло поинтересоваться, как же с законами физики и сохранением энергии с массой вкупе. — Как и других… стоило пересечь границу гор, как я теряла разум. Потом… были еще попытки. Купцы. И просто селяне, как ты сказал… ничего хорошего не вышло. Мне пришлось вернуться и искать путь, как обуздать голос в моей голове. Заодно я нашла способ связаться с матушкой. Зеркало… бойтесь зеркал. Никогда нельзя узнать точно, кто скрывается на той стороне.
Учту.
На будущее. Если у меня есть будущее.
— Матушка и помогла. Я сотворила зелье, которое не только помогало использовать суть другого человека. Я словно бы становилась этим человеком. И безумие уходило.
— Оно…
— Вернется. Осталось не так и много. Но я расскажу. Успею. Должна же хоть кому-то.
А ведь язвы оставались, вне зависимости от того, кто стоял передо мной. Женщина. Мужчина. Совсем дитя… и старик с длинным носом, что нависал над белой кучерявой бородой.
— Матушка сказала… договор… я должна исполнить договор. Она обещала родить дитя и принести его в жертву. Это двойная жертва. Мать отдает ребенку часть себя. Своей души. Она связана с новорожденным. А потому, принося его, убивает и себя. Добровольно. Сложно объяснить, но энергии много… только она не стала. Она меня любила. Наверное.
Никто не ответил.
— Она сказала, что демон обманул. Что он обещал ей жизнь, а она стала нежитью. Что её заперли. Что я должна открыть путь. Найти кого-то, кто достаточно силен, чтобы удовлетворить демона. И тогда тот освободится. А освободившись, отпустит и меня. И нас.
— Но ты убила демона?
Что-то у нее с логикой. Или у меня. Но как-то сомневаюсь, что демоница имела в виду, что в жертву надо принести её сына.
— Демонам нельзя верить. А я… я устала быть кем-то. Я уже забыла, кто я. На самом деле и…
Она подняла пальцы, которые стали тоньше.
— …и просто хочу покоя…
— Поэтому убивала?
— Не поэтому. Но… я пыталась жить. Как обычный человек. И даже получалось. Местами. Но потом приходил голод и…
Она тряхнула головой, преобразившись.
— Его звали Киган. Он был моим мужем. Третьим, кажется. Хорошим. Он меня любил. А я выпила его. И его сестру. И её детей… и всех-то. Я так долго терпела… а это Никса. Добрая женщина, которая нашла меня в лесу и взяла домой.
Не старая еще, сохранившая остатки красоты.
— Её я тоже убила. Два года мы прожили вместе, а потом… и многих. Многих! — ведьма сорвалась на крик. — А я… я не хотела править миром! Я хотела жизни! Нормальной! Чтобы семья, дети… чтобы никого не убивать!
Черные язвы расползались по коже. И снова мелькали лица. Сколько же их…
Артан держит руку на мече.
— Но получилось… я думала, что доберусь до демона. Выпущу матушку. А дальше… не знала. Но убила бы. Я хотела убить демона. Однако так даже лучше. Я… чувствую, что… они там. А мы здесь. Тьма… она осталась, вы не надейтесь. И выплеснулось её изрядно. Но со временем уйдет, да…
— Ричард, — я убрала-таки руку. — Что… что нам делать?
Странно спрашивать совета у той, на чьем счету многие и многие жизни. Но она ведь… она ведь сама говорила, что училась.
Книги там читала.
Правда, не совсем того профиля.
— Тело. Сила. Душа. Тело исцелилось, — ведьма подула на собственную руку, и рожденный ею ветер слизал кончики пальцев. Закрутил тонкой нитью праха. — Силу ты отдала почти всю. Осталось вернуть душу…
— И как?
— Понятия не имею, — ведьма смотрела, как поднимается тонкая ниточка пепла, выше и выше, закручиваясь спиралью. Будто кто-то там, на небесах, взялся распустить её тело. — Я ведь тьма… а души — это к свету.
Глава 49 Где свет одерживает победу
Ведьма рассыпалась пеплом, который лег на мрамор, смешавшись с пылью и грязью. И стало тихо.
— Она и вправду умерла? — поинтересовалась Брунгильда. — Или это еще одна ведьмина шутка?
— Нет, о великолепнейшая! — Легионер отвесил поклон. — Мне случалось видеть подобное. Ведьмы — суть твари, продавшие душу тьме. И та точит их, выпивая жизненные силы. Тьма дает плоти нетленность, но когда силы души иссякают, время берет свое. Сами ведьмы чуют близость конца.
Артан присел и коснулся пепла.
Ничего.