Карина Демина – Наставник (страница 20)

Технологии?

Какие, мать его? Сотовой связи? Устройство микроскопа? Хоть что-то полезное есть в его никчемной голове? Миха сдавил её руками. Надо успокоиться. В конце концов, если он ничего не знает, что из того? У него же нет сверхзадачи, верно?

Прогресс? В жопу прогресс. Ему бы выжить для начала.

Жреца Ирграм отыскал на опушке. Тот сидел, скрестив ноги, и жевал травинку, и выглядел до отвращения невозмутимым, даже довольным жизнью. Вот только чуть дальше валялись останки лошади, источавшие едкую вонь падали, да и собственные одежды жреца, развешенные тут же, на ветке, пестрели алыми пятнами крови.

– Я рад, – сказал он, не обернувшись даже, – что ты жив и в своем уме.

– Я тоже рад, – проворчал Ирграм и потянул носом.

Нюх за прошедшие несколько дней, которые он потратил, пытаясь выбраться из гребаного леса, обострился. И теперь Ирграм чуял не только едкий запах пота, исходивший от жреца, или тяжелую вонь цветущего багульника – тот по болотам разросся, покрывая их зелено-бурым ковром – но и более тонкие ароматы.

Заячий след.

И вонь, оставленную матерым кабаном, что чесал бока о дерево. След крупного хищника, с которым Ирграм решил не встречаться. Сам он тоже пах, но почему-то трудноопределимо.

Жрец поднялся.

– Ты не ушел, – Ирграм поскреб бок. Подумалось, что собственные его одежды тоже грязны и нуждаются, что в стирке, что в починке. – Почему?

Величественная громадина замка де Варрен виднелась впереди. До нее оставалось еще полдня ходу, но вряд ли жрец убоялся трудностей.

Сколько он тут торчит?

Ирграм в лесу провел не один день. Первые он вообще смутно помнил.

– Мне показалось, что так будет правильно.

И весь ответ.

– Ты голоден? – жрец чуть склонил голову.

– Нет.

Рытвенник исправно появлялся с заходом солнца. И если в первый раз он сперва долго кружил, не решаясь приблизиться, то после осмелел и сразу подходил к Ирграму. Он оказался неплохим охотником, а заячья кровь вполне себе утоляла голод.

Однажды рытвенник завалил и косулю. Тогда Ирграм напился досыта, да и тварь наелась. Они провели у тела половину ночи и в душе даже появилась мысль, что вовсе не обязательно уходить из леса.

К чему?

Правда, её Ирграм задавил на корню. Он определенно меняется. И вполне может статься, что, оставшись, ведя жизнь зверя, он зверю и уподобится.

– Это хорошо. Но у животных мало силы. Возьми, – жрец протянул руку.

Рука была смуглой и темной, перевитой жилами. Сосуды выделялись на ней черными узорами, и рот наполнился слюной.

– Нет.

Уговаривать не стали.

Жрец пожал плечами и потянулся к одежде.

– Мы выглядим, как два оборванца, – заметил Ирграм. И запоздало вспомнил о том, что должен был бы хранить. Рука скользнула на пояс, и он испытал преогромное облегчение. Зверь там или нет, но камни Ирграм сберег.

А это давало шансы.

– Боюсь, что именно так нас и воспримут, – согласился жрец. – Кроме того вид мой будет непривычен для людей, здесь обитающих. А это в свою очередь может поставить меня в сложную ситуацию.

Верно.

Тем паче, что камней у него нет. Хотя… наверняка есть что-то иное. Не настолько он доверчив, чтобы двинуться в путь, полагаясь лишь на порядочность Ирграма.

И все одно.

Он чужак. Темнокожий. Плосколицый. С узкими глазами и той характерной внешностью, которая знающим людям многое скажет.

– Если ты не голоден и не нуждаешься в отдыхе, – жрец надевал влажное еще платье, слегка морщась от прикосновения материи к коже. – Тогда я попрошу тебя поторопиться. Чем раньше мы доберемся до цели, тем лучше будет.

– Кому?

– Всем, – спокойно ответил он, закидывая на плечо сумку. Потрепанная, та показалась довольно объемной. Ирграм никогда не задумывался о том, что внутри.

И теперь не станет.

– Держись рядом, – бросил он, скривишись. Мысль о том, что придется покинуть густую тень леса, выйти на открытое пространство, была неприятна. Не потому, что Ирграм кого-то боялся. Только глупец рискнет связаться с магом, даже если этот маг изрядно потрепан.

Нет.

Но солнце стояло высоко. Жар его проникал и под полог листвы, весьма раздражая кожу.

– Все-таки… – жрец одарил Ирграма внимательным взглядом. – Выпей.

Правда, теперь не руку протянул, но пузатую склянку из темного стекла.

– Один глоток. И станет легче.

– Что это? – Ирграм склянку взял и пробку вытащил зубами. Пахнуло травами. Запах был густым, тяжелым. И от него рот наполнился вязкою слюной.

– Смесь. Изготовлена по старому рецепту. Она безвредна. Но способна несколько замедлить превращение. Так во всяком случае было написано. Не знаю, насколько это правда.

– То есть, может быть отравой?

– Вполне. Не попробуешь – не узнаешь.

Пробовать расхотелось. Но Ирграм осторожно капнул зелье на кожу. Прохладное. И зуд, который появился с утра, исчез.

Он осторожно слизнул каплю.

Кисловатая. И прохлада не исчезла, напротив, она поселилась внутри. На долю мгновенья. Однако и этого времени хватило, чтобы решиться.

Тот, прежний, Ирграм ни за что не стал бы пробовать сомнительного свойства зелье. Как и пить заячью кровь, точить внезапно отросшие когти о дерево или спать, обняв покрытую костяными пластинами шею нежити.

Тот, прежний, Ирграм умер.

И нынешний к данному обстоятельству относился с удивительным спокойствием.

Смесь обожгла. И холод растекся по телу, сковывая его. Длилось это долю мгновенья, а потом стало… иначе. Именно. Первым отступил зуд. И запахи поблекли. Вернулась вдруг усталость, которой Ирграм не испытывал несколько дней. Заурчало в животе.

Это был другой голод, забытый уже. И Ирграму он не понравился. Все не понравилось. Теперь часть его словно очнулась и пришла в ужас от происходящего, вторая же не знала сомнений. И спокойно шагнула на залитую солнцем поляну.

Жрец остановился, приложив ладонь к глазам.

– К полудню должны добраться, – сказал он. И голос почему-то дрогнул. А жрец добавил чуть тише и в сторону: – Надеюсь, она согласиться нас выслушать.

Глава 9

Первым к Михе явился барон.

Очень злой барон.

Мальчишку прямо потряхивало от переполнявших его эмоций.

– Ты когда встанешь? – спросил он с порога и взмахом руки отправил прочь и слуг, и рабов, и пару стражников, что явились с ним. – Матушка настояла. Говорит, что мне теперь положено. Что барону нужна свита. Только мой отец сам обходился.

– Доживешь до его лет и тоже обойдешься, – Миха убрал нож под подушку.

– Если доживу, – Джер упал в кресло и вытянул ноги. Уставился на собственные сапоги. – Ты бы его видел! Только явился, а уже ведет себя, точно он тут хозяин! И главное, смотрит на меня, как… не знаю! На придурка какого?