Карина Демина – Леди и некромант (страница 12)
– Там одни горы…
– И горные шайры, которые еще та пакость. Вьют гнезда в шахтах, охотятся на шахтеров, – Ричард повел плечами, отгоняя неприятное воспоминание. – Есть костяные черви, умертвия, неупокойники… как везде. Вот только активность их стабильна, понимаешь?
– П-понимаю. Надо ехать в г-горы…
– В-третьих… – Он икнул и прикрыл рот рукой. – Извини…
– Извиняю, – милостиво кивнул Удольф.
– В-третьих… четкий вектор развития… всегда начинается с окраин и катится к центру, а здесь стихает. Я создал карту происшествий. По каждой волне за последние две сотни лет… все достоверные факты… всегда…
– Молодец! – Удольф не стал слушать дальше и от души хлопнул Ричарда по спине. – Знаешь, куда эти карты засунь?
Уточнять Ричард не стал.
– Ты, конечно, умный, да только дурак… вот кому это надо?
– Гильдии?
Удольф покачал головой и налил себе вина.
Белого.
Илирийского.
Три золотых империала за бутыль.
– Если отыскать источник и уничтожить его, волны исчезнут. Возможно, и некрофон понизится, а с ним…
– Точно дурак. – Удольф был изрядно пьян, иначе в жизни не сказал бы того, что сказал. – Это никому не надо. Знаешь почему? Потому что тогда ты останешься без работы. И я. И вот он… или он… а хуже всего, Гильдия останется без денег. А без денег, малыш Риччи, плохо… очень-очень плохо.
Удольф щелкнул бывшего однокурсника по носу и рассмеялся.
– Закон рынка. Цену на услуги определяет соотношение спроса и предложения. Думаешь, почему нас мало? А чтобы не мешали… пока мало, нас ценят… очень и очень ценят… никому неохота стать обедом упыря… упыри не разбирают, кого жрать… вот нам и платят, чтоб не жрали… тебе одни, нам другие… а если упырей не станет, куда пойдешь?
Он сунул в руку бокал.
С белым. Илирийским. По три империала за бутыль.
– Пей, Риччи, пей… и выбрось дурное из головы…
…он тогда и вправду напился.
А протрезвев, отправился в Гильдию. И вправду дурак, если надеялся, что там ему скажут что-то иное. Нет, его выслушали.
Внимательно.
И карты просмотрели.
И покачали головами, мол, до чего удивительные совпадения… а потом в выражениях изысканных и воздушных, как безе, до которого квартирная хозяйка была весьма охоча, посоветовали не тратить время на заведомо бесперспективную идею.
Ричарда беспокоят волны?
Увы, не в силах человеческих противиться воле Богов, а волны – есть не что иное, как материальное проявление этой самой воли. Ниспосланы они во устрашение…
…недаром ведь во время очередной волны люди устремляются в храмы, испрошая о прощении и защите…
Мастер-Некромант говорил спокойно.
Ласково даже.
Только этой ласковостью Ричард не обманулся: его идея приходила в голову не только ему.
– Мальчик мой. – В холодных глазах Мастера-Некроманта сквозило что-то такое… отчего захотелось убраться из приемной в место более безопасное, к примеру, в логово к жвирклу. – Твои старания похвальны… и нам жаль, что талант столь яркий прежде оставался незамеченным…
И ему предложили место.
Хорошее место.
С большой перспективой, внушительным окладом и служебной квартирой в Белом квартале.
Наверное, Ричард от рождения был дураком, если отказался.
Глава 5. Леди и приключение
– И вот он мне говорит, куда ты… неразумный человек, – Грен запнулся, верно, в исходном варианте речь нашего некроманта была куда более емкой и выразительной, – лезешь к упырице-то? А я откуда знал, что она упырица? Я ж что видел? Идет дамочка в белом платье… бледна? Так это ныне в моде…
– А когти? – Ричард по-прежнему сидел в дальнем углу.
Забился в кресло.
И давился бутербродом. А на стол смотрел… вот примерно как та несчастная упырица на Грена. Нет, я в жизни упырей не встречала, но подозреваю, что от некромантов они не сильно отличаются.
– Что когти? Я в прошлом году в столице был… чудеснейший город, Ливи, вам доводилось?
– Нет.
– Жаль, непременно должны заглянуть… такая архитектура… а сады! Какие сады… но главное, что в прошлом году в моде были длинные ногти. Магически нарощенные и покрытые синим лаком…
Он повертел в руках вилочку.
Ужин шел своим чередом.
Стол.
Скатерть. Салфетки, которые отыскались в одном из шкафчиков, заваленные кучей пакетов с приправами. И сейчас салфетки неуловимо пахли базиликом и куда явственней – сушеным чесноком. Но эта мелочь не могла испортить настроения.
Неадекватно приподнятого настроения.
Я… я осознавала, что все, произошедшее со мной в высшей степени ненормально. Предательство супруга. Убийство. Мир иной… люди и нелюди… и эта машина, которую Тихон гордо именовал октоколесером – язык сломаешь.
Некроманты.
Ужин при свечах, к слову, готически черных свечах, которые тоже отыскались на кухне и вполне себе гармонировали с белым фарфором.
И впору бы в панику удариться или закатить истерику, а я вот… сижу и слушаю истории про упырей.
Не плачу.
Не буду плакать.
Я смеюсь… чему? А чему-то… и слезы, которые из глаз, это от смеха, не иначе… зачем мне плакать? Я ведь жива.
Знаю, что жива.
Что это все – не предсмертный бред, когда время индивидуально и за секунду проживаешь альтернативную жизнь. В фантазии своей или в бреду там я бы выбрала жизнь иную, более… типичную, что ли? Уютную… а в этом фургоне уют наводить и наводить.
– Оливия?
– Извините. – Я встала из-за стола. – Мне… мне бы на воздух.
Леди не плачут.
Во всяком случае, на людях. И пусть люди эти внимательны и, полагаю, за истерику меня не упрекнут, но… я все одно не могу, а если и дальше сдерживаться стану, то меня попросту разорвет.
Я аккуратно разложила салфетку на спинку стула.
И вышла.