Карина Демина – Эльфийский бык – 3 (страница 30)

И пушистый.

И с белыми лампасами по бокам. И даже, может быть, с точно такими вот кошачьими лапками, вышитыми серебром. Потом она обратила внимание на белые кроссовки на высокой подошве. И на белую же футболку с короной.

Ну и на саму даму того неопределённого возраста, который принято называть элегантным. А дальше уже и не невысокого, слегка сутуловатого господина, выделявшегося носом и парою залысин. Дама в свою очередь поглядывала на Ивана и чуть щурилась, а господин, склонившись к уху, что-то ей нашёптывал.

Успокаивал.

– Эсмеральда! – дамочка с микрофоном ухватила бледную особу за руку и рывком заставила приблизиться. А уж потом ткнула микрофоном в лицо. – Вас ведь так зовут?

– Г-галина… С-светлова я… Эсмеральда – это духовное имя, – девица быстро справилась с растерянностью. – Его дал мне наставник, чтобы я раскрыла свой внутренний потенциал. Ведь часто родители дают детям имена исходя из своих желаний, не понимая, что имя обязано соответствовать энергетической сути ребенка, ведь именно тогда каналы души раскроются миру…

– Понятно, – перебила Галину-Эсмеральду репортёрша. – Расскажите нам, что вы видели…

– Я… я… – она покосилась на Тополева и, получив подтверждающий кивок, продолжила иным, более уверенным тоном. – Я сразу поняла, сколь опасны эти девицы. Мой наставник не видел этого. Увы, и лучшие из нас бывают слепы, когда дело касается близких. Мало того, что они опозорили его пред всеми…

По щеке Эсмеральды поползла слеза, и оператор, подскочив, заснял это лицо крупным планом.

– Кстати, – отметил тихо эльфийский посол. – Клевета – веский повод для дуэли. И уголовно наказуема. А в году тысяча семьсот шестьдесят третьем, когда на пиру государевом боярин Ухтомский прилюдно заявил, что эльфы являются лицами…

Тихо и выразительно застонал Иван.

– …он позвонил, всё ещё надеясь, что его выслушают. И ему ответили приглашением. Потребовали, чтобы он явился лично и немедленно…

Звонок был.

Это зафиксировано. Содержимое… сложно будет доказать, что Маруся послала отца, а не потребовала явиться немедля.

– …был вызван на бой… – голос эльфийского посла был спокоен и даже невыразителен. – Однако высочайшим повелением государя дуэль была заменена прилюдною поркой. Боярину высочайшею волей положили трое суток в кандалах и двадцать ударов плетью.

– Хорошие были законы, – Сашка вздохнул. – Наглядные…

– …он собрался идти.

– А идти было недалеко?

– Нет, если знать дорогу. Здесь вот рядом, тропинка, – поспешила заверить Эсмеральда.

– …а также забрал половину земель Ухтомских во восполнение ущерба дружественным отношениям с эльфийским народом…

– Погодите, – подхватил Дымов. – Но это же когда было… закон…

– Закон был принят государем в том же году. И не отменён.

– …и я рискнула отправиться следом. Понимаете, я очень боялась за него! Я чувствовала тёмную энергию, негативные вибрации, словно бы сам мир желал предупредить нас об опасности! И пыталась остановить наставника. Но сердце его, преисполненное любви…

– …вы в самом деле полагаете, что кто-то сейчас будет пороть репортёра?

– Закон ведь не отменён? – глаза Сашки заблестели. – Если так, то нужно исполнять… а вот пороть репортёра да за клевету… прилюдно… если ещё и на камеру… рейтинги, думаю, поднимутся… у канала так точно. А заодно, глядишь, и думать начнут.

– Это негуманно!

– Зато эффективно. В теории…

– Они встретили его на опушке…

– Они?

– Его дочери. Они подошли, и мне показалось даже, что они хотят его обнять! Но потом я увидела, как он падает. А они, наклонившись, тычут в него ножами!

– Ужас какой! – радостно выдохнула репортёрша. – А дальше?

– Всё моё тело оцепенело от страха! Я буквально утратила дар речи… я… я смотрела, как они волокут моего наставника. И как закапывают его здесь!

Дрожащая рука девицы указала на дерево.

– И вы ничего не сделали?

– Вибрации вселенной сказали мне, что жизненный путь великого человека оборвался! И что телу его уже нельзя помочь. А душа его обрела свободу… – Галина-Эсмеральда поджала губы. – Но я поняла, что мой долг рассказать всем о таком коварстве…

Камера скользнула по лицам полицейских, которые поспешно закивали, долг признавая и даже одобряя такую инициативность гражданского населения.

– И сейчас мы с вами получили удивительную возможность присутствовать при следственном эксперименте… это ведь так называется? – микрофон ткнулся в самого важного из полицейских. И тот, шарахнувшись было в сторону, всё же удержался и даже кивнул важно:

– Не совсем эксперимент. Скорее мы должны совершить определённые следственные действия, чтобы убедиться, что указанный факт наличия совершения преступления имеет место быть.

– Он сам понял, что сказал? – поинтересовался Сашка и добавил. – А семечек всё же не хватает.

– Может, стоит прекратить это вот? – эльфийский посол слегка нахмурился.

Не тянет он на посла.

Джинсы вон… разве послы носят джинсы? И главное, с пятнами. Волосы в косу заплёл, причём хитро так. Маруся честно пыталась понять, что за техника, на французское плетение не похожа, на рыбацкую тоже… надо будет спросить потом.

Или послов о таком спрашивать не принято?

Но ведь интересно же. Красиво.

– Не-не, – Сашка замотал головой. – Не надо прекращать! Оно интересно будет! Честное слово…

– Лопата! – возопил кто-то. – Нужна лопата!

Лопату торжественно внесли в круг, образовавшийся то ли из любопытствующих, к которым Маруся отнесла и себя, то ли из обязанных присутствовать.

– Прошу! – лопату торжественно передали Галине-Эсмеральде.

– Мне?! – удивилась она. – Вы хотите, чтобы я… копала?

Это было сказано едва ли не с ужасом. А потому ведущая разом усовестилась и попыталась всучить лопату уже Марусе.

Но вперёд выступил посол.

– К сожалению её высочество вынуждены отказаться, – произнёс он и поглядел на ведущую, а потом зачем-то наклонился и, заглянув в глаза, произнёс: – А вы помните… рептилоиды среди нас.

Девица почему-то вздрогнула и поспешно отступила.

– Какие рептилоиды? – шёпотом поинтересовался Бер.

Маруся покачала головой.

Всё-таки у сюрреалистичных снов есть какая-то своя логика, в которую, должно быть, вписывались и рептилоиды.

– Прошу прощения, – шёпотом же ответил и эльфийский посол, и даже показалось, что он несколько смутился. – Было сложно удержаться.

– Вы… вообще здоровы? – Сашка осторожно ткнул в посла пальцем, чем заслужил укоризненный взгляд.

– Здоров… воздух тут у вас такой… свежий. Живительный.

– Это да… это верно… вы главное, только им и ограничьтесь. Воздуху много не надышишь… в отличие от самогона. Правда, Вань? – и Бер хлопнул Ивана по плечу, чем вывел из задумчивости.

– Ты… видишь? – Иван подвинулся поближе. – Там мою бабушку?

– Где?

– Вот… в сиреневом костюмчике.

– Это лиловый, – заступилась за костюм Маруся и поглядела на даму с интересом.

– Не важно. Главное, Бер, скажи, что ты тоже её видишь, а не у меня самогонные глюки…