Карина Демина – Эльфийский бык – 3 (страница 23)
Только… не любил Леший таким образам соответствовать. Но делать нечего.
– Заткнись, дура старая! – рявкнул он так, чтоб улица слышала. – Будут мне тут всякие полоумные указвать! А ты дед ничё так… Весняна где? А давай мы с тобой за здоровье накатим, а?
– А давай…
Накатили чаю.
Софья Никитична самолично заварочный чайник, белый в красный горох, на стол водрузила. А Данька, пыхтя не столько от тяжести, сколько от ответственности, и чашки расставила с блюдцами. Потом и баранки с булками поставила, и варенье.
И ушла.
Точнее была уведена Софьей Никитичной, которой потребовалась помощь вот прямо сейчас.
– Я уж опасался, что мне вас самому искать придётся, – сказал князь Чесменов, бросив в кружку три кусочка сахара. – Вы пейте, пейте… и рассказывайте.
И взгляд у него сделался добрым-предобрым.
Сразу вдруг вспомнилось, что про князя и взгляд его слухи ходили самые разные. Что он буквально взглядом этим душу наизнанку вывернуть способен. А потом назад завернуть.
Хотя…
Докладывать Лешему не впервой. А князь ещё и слушал внимательно. Только щурился и чаёк свой прихлёбывал, баранкой закусывая. Леший тоже, как докладывать прекратил, чаёк взял.
Хороший.
Всяко лучше той бурды, что с водой смешивается, образуя высокоэнергетический витаминизированный напиток по формуле один. Хотя два – ещё гаже.
– Ясно… – Чесменов пальчиком по столу постучал. – Труп мы у ваших заберем, пусть исследуют. А то жаловались, что ничего-то интересного не попадается… данные с камер тоже заберут…
– А барсука?
– Пусть лежит себе с миром. Я в молодые годы тоже чудил. Потом прошло.
Леший кивнул и выдохнул.
Вот почему-то доброго Чесменова он опасался куда сильнее, нежели объекта с его потенциально высочайшим гневом.
– Что до остального, то да, мальчика вытащить надо… – Чесменов опять задумался. – Хотя не уверен, что получится. На связь он давно не выходит, а значит, или раскрыли, или просто под зачистку забрали. Нехорошо…
Для мальчика – так точно нехорошо.
Но Леший пил чаёк.
И булку свежую жевал.
– С другой стороны, коль Сумароковы утверждают, что он жив, значит, ещё жив…
Булкой Леший подавился, и князь любезно постучал по спине.
– А… эти тут… каким…
– Не поверишь, случайное совпадение… хотя вот… чем больше думаю, тем… скажи, Алексей, ты никогда не думал, что окружающий нас мир может проявлять некоторую разумность, хоть и отличную от человеческой, и волю?
И поглядел снова по-доброму.
А Лешему подумалось, что то ли князь свихнулся, всё же возраст у него почтенный, то ли…
– Не думал, – честно ответил он.
– Череда совпадений там, череда совпадений тут… с другой стороны, какая, если подумать, разница? Главное, Сумароковы заинтересованы в том, чтобы мальчик вернулся в семью здоровым и по возможности целым. С его делами, конечно, будем разбираться, хотя уже та информация, которую он слил, многое искупает, да… многое…
И опять замолчал, задумавшись.
– Полезная?
– Очень… полагаю, в Империи на несколько родов станет меньше… торговля дропами. Создание. Поставка… и всё остальное. Это из обычного, так сказать. Ещё взятки, шантаж… устранение конкурентов. Торговля людьми. И последнее – почти в промышленных размерах. Под прикрытием работы на ряде предприятий. Да… не говоря уже о прочих мелочах…
Чай закончился быстро. И Чесменов сам долил.
– Мнится, что мальчик знает больше. Не всё и не всегда можно облечь в слова…
– Но где мне этого мальчика искать?
– Полагаю… – князь и себе чаю налил, добавивши сахару. – Искать нужды нет. Сегодня ментальные подавители заработали в усиленном режиме. А значит, день-два, может, через три, но нас всех отвезут куда-то… так что, Лёшенька, терпение… и ещё раз терпение.
– А…
– И да, дорогой мой… названый ты жених или как иначе, но Софьюшка к девочкам очень привязалась. Да и я, признаться… поэтому вздумаешь голову кому дурить…
И замолчал.
А улыбка стала до того доброй, что Леший едва чаем не подавился.
– Эй, хозяева! – донеслось со двора. – Есть кто дома…
– Явились, – скривился Чесменов. – Донесла…
– Думаете?
– А тут и думать нечего, Лёшенька. Наша соседка очень тесно сотрудничает, если так можно выразиться. Уж не знаю, выгоду ли ищет или по велению души. Но ты иди, пообщайся…
Леший кивнул и поднялся.
А тип знакомый.
Правда, в дневном свете он выглядел куда как презентабельней, нежели ночью. Харя круглая. Гладкая. И наглая до крайности. А происходит эта наглость от четверки мордоворотов, которые даже не пытаются делать вид, что случайно заглянули.
– Здорово, – сказал Леший, руку протягивая. И её приняли, пожали аккуратненько так, заодно кинувши лёгкое сканирующее заклятье. Ну да штатный медальон отразит.
И вернется заклятье с пониженным уровнем.
– И вам доброго дня… позвольте представиться. Тополев. Леонид Евгеньевич.
И руку стискивает. Ну, Леший осклабившись, тоже стиснул. Не так, чтоб пальцы сломать, но чтоб силу почувствовать.
– А вы кто?
– Так… Лёха я! – сказал он, позволяя Тополеву руку убрать. – Это… жених!
– Чей?
– Так… Весны моей. Весняны.
– Жених? – кажется, Тополева получилось удивить.
– Ну да! Она ж баба клёвая! – Леший оскалился ещё шире. – Я ж, как фотку увидал, так и сразу понял. Моя! Ну, мне батя ещё когда говорил, что если баба нравится, значится, твоё. Что когда твоё, то внутрях ёкнет. А тут сразу так и ёкнуло.
– Жених…
– Ну так-то да… правда, она пока морозится. Ясное дело. Баба же ж. Бабы, они сейчас вообще такие пошли… опасливые. Оно и понятно. Мужиков-то нормальных не найти.
– А ты нормальный?
– А то! Я вообще! – Леха себя в грудь стукнул. – Во!
– Во… – Тополев чуть скривился. – Стало быть, в сети познакомились?
Тонкий момент.