Карина Демина – Эльфийский бык 2 (страница 96)
Договор не подписан. На словах. Со словами ей сложно.
— Нань? — голос брата вывел из задумчивости. — Что случилось?
— Обманул, — Аэна развернула руку, показав флакон. — Один. Обещал три. Я мало играла. Ошиблась.
— Тихо, — брат обнял и флакон вытащил. — Это и так много… и мне не нравится…
Он сделал глубокий вдох, унимая кашель. Аэна слышала клёкот внутри, в груди, будто там, меж рёбер, заперли птицу.
— Мне не нравится, что ты делаешь.
— Я играю.
— Для человека, который тебе отвратителен.
— Нет. Не отвращение. Пугает.
— Пойдём в сад? — брат протянул руку и предложил. — А давай… давай как в детстве? Сбежим?
— Куда?
Аэна осторожно коснулась восковых его пальцев, пока ещё теплых.
— Какая разница? Разве в детстве об этом задумываешься?
В детстве — нет.
Но они взрослые.
— Идем, — она взяла его за руку. — Я поговорю с ним.
От одной мысли об этом замутило.
— Он обещал. Я предупреждала. Я играю, пока есть сила. Там много эмоций. Хорошо… но и долго так сложно продержаться.
Аэна пыталась это объяснить, но её не поняли.
Раньше со всеми разговаривал брат. С учителями в школе, которые не желали понимать, что Аэне тяжело находиться среди людей. Слишком много эмоций они испытывают. Разных. Раздирающих.
С наставником, не желавшим возиться с мелкой девчонкой.
С целителями, что настаивали на лекарствах, будто её дар — это болезнь.
Потом, позже, он разговаривал с продюсерами. И заказчиками, когда она ещё брала заказы. Редко… он понимал, что часто Аэна не может. А она старалась.
Искренне.
Она вовсе не глупа, что бы там ни говорили. Просто… ей с людьми сложно.
Очень.
И теперь, когда Эо заболел, Аэна вынуждена наново учиться говорить.
— Идём, — она потянула брата за собой. — Мы здесь не пленники.
— Пока…
Он хмурился.
— Тебе нужно лекарство, — Аэна не хотела начинать спор. Она не умела спорить. Да и всё, что должно было быть сказано, уже сказано.
Были бы иные способы…
Сейчас она может позволить себе хороших целителей. Любых. Вот только болезнь Эо из тех, что не поддаются излечению.
Так ей сказали.
А потом появился человек с тёмным флаконом и предложением. Три дня… и Эо поднялся с постели. Чудо? И если за него надо сыграть на скрипке, она сыграет.
Не имеет значения, где.
И перед кем.
Сыграет.
Дом был пуст. Странное место. Здесь и эха нет, а это ненормально. Эхо любит старые дома и большие пространства. Да и прочие звуки меняются, теряют себя. Кто другой не услышал бы.
Аэна слышала больше, чем хотелось бы.
В саду легче.
— Странно, — Эо огляделся. — Здесь… пусто.
— Да.
— Вчера были люди. Много.
Аэна пожала плечами: любой вечер требует подготовки, вот и готовились. А люди… люди да, приходили. Служба доставки. Флористы. Организаторы. Кейтеринг. Повара и прочее. Суета. От людей она и пряталась в том же саду, а потом в отведённых им с братом покоях.
— И в саду тоже. Охрана… куда подевалась?
— Разъехалась? — предположила Аэна.
Отсутствие людей её ничуть не смущало. Напротив, можно снять щиты и вдохнуть воздух.
— Сыграешь? — Эо протянул дудочку. — Как раньше?
Скрипка, она хороша для больших залов. Капризна. Самолюбива. Аэна её слышит. И умеет разговаривать. Договариваться.
Дудка… попроще.
Нет, это не значит, что на ней нельзя играть. Хотя наставник и говорил, что дудят лишь простолюдины, но и Аэна не из числа знатных.
Ей можно.
А эту Эо сам вырезал.
— Я такой не видела, — она погладила дерево.
— Делать было нечего, — он опустился на землю. — Аэна… тебе надо уехать.
И бросить его?
Шанс.
— Мне не нравится этот человек. И мне не нравится, что он подловил тебя. На меня. Я, конечно, хочу жить, но не такой ценой.
Аэна поднесла дудку к губам и дунула. Звук вышел нежным и неожиданно звонким. Значит, и дар к Эо вернулся, если дерево поёт. Это ведь не так просто.
— Сегодня он заставляет тебя играть перед этими людьми, выставляет, как ценный приз. А завтра что? Что он потребует?
Так ли важно?
Главное, что Эо будет жить… пузырька хватит на месяц или два. А там… там Аэна найдёт способ получить ещё один. И вообще, сейчас ей не хотелось думать о проблемах.
И о делах.
Она хотела играть. И играла. На дудочке, вырезанной из куска дерева, обласканной силой, и потому оживающей в руках. Дело не в умении, просто… просто ей повезло.