Карина Демина – Эльфийский бык 2 (страница 8)
— Слушай, а зачем вообще это хранить было? — Сашка склонил голову, взгляд его слегка затуманился, и явно мыслями он пребывал где-то далеко.
— Ты у меня спрашиваешь? — немного нервно поинтересовался Иван.
— Ну ты ж эльф, знать должен…
— Не должен! Если хочешь, то даже в Предвечном лесу не принято лезть в личные дела других. Может, ему тут жилось скучно. Тоска мучила.
— Эльфийская, — поддержал беседу Бер. — А так коноплицы поле засеешь, и на душе сразу легчает. И жизнь играет новыми красками. Горизонты восприятия опять же расширяются…
— Да нет в ней ничего такого! — возмутился Иван.
— Какого?
— Никакого… такого, чтоб горизонты расширялись. Она… не знаю, может, если как-то обработать специально, но так… по ощущениям… это просто растение!
— Ну да, заметно…
— В общем… есть же техническая конопля! Да и раньше вообще её сажали много. Веревки делали. И еще ткани. Кур кормили. Вроде. И сейчас тоже садят. Правда, разрешения нужны. Согласования и все такое.
Маруся повернулась к полю.
Согласования…
В жизни им это поле не согласуют. Скорее уж Свириденко напьется на радостях, этакий шанс заполучив.
— Есть еще один нюанс, — сказал Иван. — Сугубо с точки зрения прикладной биологии эта конопля не является классическим видом, скажем, нельзя со всей уверенностью определить её, как коноплю посевную или индийскую…
— Точно, — Сашка определенно обрадовался. — А если в списке запрещенных к выращиванию видов нет именно этого вида, то выращивать её можно! К тому же подпадает под декрет о магических растениях. Заявим, что эльфийские коровы жить не могут без эльфийской конопли…
Прозвучало как-то слишком уж радостно.
Маруся хотела ответить, что плевать тут хотели на декреты. И на виды. И на остальное. Свириденко сумеет повернуть себе на пользу. И с главой жандармерии местной он дружен, и со всеми-то вокруг… так что вариантов немного.
— Коров не дам, — сказала Маруся.
— Марусь…
— Не дам!
— Но ей надо, — Иван от обиды даже губу выпятил. И конопля зашевелилась, зашелестела, пересказывая новость. В этом шелесте даже возмущение почудилось, что совсем уж ни в какие ворота.
Еще конопля контрабандная возмущаться тут будет!
— А если они потравятся?
— Не потравятся! Наоборот! Им будет лучше… легче… это как часть мозаики. Большой такой…
— На гектара два-три, а может, четыре-пять, ну, если навскидку… Саш, ты чего столько распахал?
— Сколько выделили, столько и распахал.
— Единственное, молоко может окраситься…
— Нет…
— Голубое молоко — это прикольно…
— И голубой творог, — продолжила Таська. — Голубой йогурт и голубой сыр…
— Что? — Маруся обернулась.
Таська открыла было рот и закрыла, сообразив. Потом посмотрела на поле. На Марусю…
— Быть того не может, — сказала она тихо.
— Чего? — сразу уточнил Иван.
— А… это точно безопасно? Для коров? — переспросила Маруся, чувствуя, как заколотилось сердце.
— Для обычных — не уверен, а вот для эльфийских вполне себе. Им даже понравится… честно.
А если просто совпадение?
Если…
— Марусь, — Таська подхватила под руку и сказала на самое ухо. — А ведь это и объясняет все… ну, что рецепт простой. И не было никаких секретных добавок…
Ну да, не было.
Ни красителей.
Ни растертых цветов василька или там лаванды, с которой Маруся промучилась весь прошлый год. Ни даже порошкового китайского чая. Нет… всего-навсего голубая эльфийская конопля, от которой молоко тоже станет голубым.
А сыр — бирюзовым.
Точнее аквамариновым.
— Марусь… ты понимаешь, что если у нас получится, если… — глаза Таськи загорелись.
— Если нас не посадят, — Маруся давно привыкла к тому, что не стоит радоваться так уж заранее. Что излишняя превентивная радость потом боком выходит… — И если у нас получится, то…
…то появится шанс выбраться из этого болота.
Хороший такой шанс.
Глава 4
Про Сивку-бурку и срочную надобность в богатырях
Леший задумчиво изучал бумаги. Во всяком случае пытался. Странное ощущение, что писано вроде бы русским языком, и буквы родные, и даже слова знакомые изредка встречаются, а в сумме выходит какая-то маловнятная хрень, от которой голова начинает болеть. И хуже того, появляется острое чувство его, Лешего, неполноценности.
А ведь кто-то ж это написал…
Вздыхая, Леший отвлекался, поднимал голову, взглядом цепляясь за синее поле травы. Трава была такой, характерною, и если бы не цвет её, Леший бы сказал, что эта ботаника ему знакома.
Но цвет смущал.
Кажется, не только его, если объект к полю приходил сперва в компании двух парней, с которыми долго и весьма эмоционально обсуждал происходящее, потом еще и девицы к обсуждению присоединились. А Леший вернулся к бумагам.
И мыслям.
Мысли были какими-то на диво бестолковыми, что тоже злило. Нет, ну как в здравом уме и твердой памяти можно было это вот подписывать?
Договор на дом.
А оценили этот дом… да его квартира в столице почти в такую же сумму обошлась.
На землю… причем не покупку, а пользование… отягощение. Страхование кредита. Помесячное обслуживание. Штрафные санкции и пени. И главное, Леший чуял, что ему и понятна, хорошо, если третья часть.
Второй договор.
Третий… этот вообще больше на добровольное рабство похожий. Обязательства, обязательства… снова обязательства. А прав и нет. Правильно, какие права у рабов?
Но суммы зарплатные неплохие.
В теории.