Карина Демина – Эльфийский бык 2 (страница 67)
Снимки получились так себе. Дело даже не в разбитом и опухшем Сашкином носе, который вполне себе гармонировал с парой свежих фингалов, отчего вид Его императорского Величества был далёк от величественного. Причем Император наотрез отказался уступать место, сказав, что момент исторический и требует высочайшего присутствия.
В знак расположения.
Благословения.
И всяческого высочайшего одобрения творящегося беспредела.
Так же дело было и не в нарядах.
Боярские смотрелись роскошно и выделялись на фоне черных костюмов охраны, а все вместе подчёркивали хрупкую красоту эльфийского платья. Хорошо получилось. Контрастно.
Лицо вот у Маруси было таким… заледеневшим.
Нехорошим.
И Таська, на сестру поглядывая, хмурилась. Но улыбку для снимка выдавила. И переделать бы, но… Иван сильно подозревал, что изобразить счастье с должным градусом достоверности не выйдет ни у кого.
Сойдет.
Пользуясь наличием сотовой связи, он сбросил снимки бабушке. И, подумав немного, в свою ленту тоже кинул. Вполне себе публичное заявление по нынешним-то временам.
«Моя прекрасная невеста».
Надпись тоже кривоватая, пошлая в своей обыкновенности, но в голову ничего больше не лезло. Ему ж не для красоты, а для дела.
— Да что случилось-то? — Сашка свистнул и в воздухе заклубился туман, превращаясь в коня. Тот тоже поглядел превопросительно.
— Случилось, — Бер посмотрел на брата, который не сводил взгляда с Сашки. — Ведагор… знакомься… это Александр…
— Да знакомы… кажется?
— Кажется, — подтвердил Александр и руку протянул. — Всё только кажется.
— Вот и я так подумал, — Ведагор руку пожал осторожно. — Значит… мальчик Саша из хорошей семьи?
— Хочешь сказать, что из плохой?
Бабушка не ответила…
А вот дядя трубку поднял и, раньше чем Иван успел произнести хоть слово, рявкнул:
— Чесменова я папой звать не буду!
— А… надо? — осторожненько поинтересовался Иван, уже понимая, что не стоит беспокоить дядю своими проблемами. У него явно что-то да случилось.
Раньше он подобного не позволял.
И при чем тут Чесменов?
Кто это вообще такой?
— А, Вань, это ты… — дядя разом успокоился. — Где матушка не знаешь?
— Матушка? А… бабушка… нет. Дозвониться не могу. Она вроде бы на море собиралась… или на воды…
— Вот и я дозвониться не могу, — тон дядюшки был мрачен. — Как ты?
Иван огляделся.
Посмотрел на дворец, что сиял и переливался в отдалении. На Сашку с фингалами. Бера, который что-то Таське втолковывал, явно успокаивая…
— Неплохо… в целом… я хочу о помолвке объявить… точнее по эльфийским обычаям я уже как бы объявил… хотелось бы еще по человеческим. Ну и просто предупредить, если оттуда звонить станут. А то у нас связь не всегда работает.
— Хоть кто-то предупреждает… — буркнул дядюшка. — Ладно… тебе жениться нельзя, помнишь?
— Жениться нельзя, — Иван посмотрел на Сашку, который старательно корчил рожи, явно что-то пытаясь сказать, но то ли корчил плохо, то ли физия порченная мешала пониманию, то ли Ивана природа обделила талантом царедворца, но понять высочайшую волю не выходило. — А помолвку можно… я снимок сброшу. И данные.
— Сильно надо?
— Очень. Дядя… — Иван запнулся. Как-то не привык он так вот, с просьбами. — Надо… чтобы все прошло и побыстрее. По закону. Чтоб ни один суд…
Потому что, чувствовалось, у Свириденко с судами жизни не даст.
— Влип?
— Не я. Но… я не отступлю.
Дядюшка крякнул.
И сказал:
— Приехать?
— Не знаю пока…
Сашка замотал головой и руками замахал.
— Не надо… сами попробуем.
Сашка закивал.
— Что у вас там творится? — вот теперь дядюшка явно заподозрил неладное.
— Да ничего особенного… землю вот пашем… сеем… растим всякое… разное… доброе… почти вечное… — Иван вовремя осознал, что говорить дядюшке про коноплю не стоит. Может понять превратно. — Сейчас вот в гости ездили… к соседям… скрипку слушали. С духовным гуру общались…
Таська кулак потерла.
— Мало я ему…
— Почти прозрели. Можно сказать, в процессе осознания своего места в мире. Так что всё у нас замечательно… ты только про помолвку не забудь. Хорошо? Я сейчас скину снимок…
И трубку положил раньше, чем дядюшка продолжил вопросы.
— Мне тоже скинь, — Сашка щупал переносицу. — Мама у меня очень любит чужую личную жизнь устраивать. Слушай, Бер, а может, и ты опомолвишься? Будет ей двойная радость… а вообще давайте к экипажу… и поедем. По дороге расскажете, что у вас там приключилось.
Ведагор появлению экипажа уже почти и не удивился.
И коню, который сам себя в экипаж впряг, при том сперва рассыпавшись туманом, затем собравшись воедино. После императора на козлах это совсем даже нормально выглядело.
Почти обыденно.
— Все-таки кого-то этот парень мне напоминает, — произнес Вадик презадумчиво, глядя вслед экипажу, который степенно выехал в ворота. А потом взял и исчез. — А вспомнить не могу… точно сходство есть, а с кем вот…
— Лучше не вспоминай.
Вадик кивнул.
А Ведагор поглядел на охрану.
— Надо будет задержаться в гостях. Деньков на пару.
— Здесь?
— Посмотрим. А что?