Карина Демина – Белая башня (страница 23)
– При чем тут дерево? – удивилась Миара.
– Какое дерево?
– Ствол, – Карраго обнял себя за колени. – Ствол какого дерева нужен?
– Не ствол, – Миха подумал было, что зря он затеял этот разговор. С них же станется поэкспериментировать. Правда, судя по всему, они уже во всю экспериментируют, пусть и без теоретической базы. – В организме человека… и не только человека есть клетки.
– Это я знаю.
– Клетки делятся и организм растет. Или вот заживляет раны. Сращивает кости. Затягивает порезы. Клетки в том числе и обновляются.
Он ненадолго задумался. Как им объяснить концепцию репликации ДНК и роли в ней теломер? Укорочение их? Тем паче, что сам Миха в этой теме плавает.
– Но каждая клетка может делиться определенное количество раз.
– И когда этот запас иссякает, то клетка гибнет? Чем больше таких клеток, тем слабее организм? И старее? – Карраго задумался. – Любопытная мысль. А ствол при чем?
– Стволовые клетки – это те, из которых может получится любая по сути клетка. Кожи там. Или печени. Или еще чего-нибудь. У новорожденных этих клеток много. И в пуповинной крови…
– В вашем мире тоже делали лекарства из младенцев.
– Мире? – Миара напряглась.
– Потом объясню, – отмахнулся Миха. – И нет. Это… незаконно. И опыты над новорожденными. Над эмбрионами… можно вот кровь собирать там. Послед. Плаценту в смысле. Из нее вроде бы делают что-то. Омолаживающие крема и все такое. Но не уверен, что это на самом деле, а не страшные сказки. А такие клетки есть и в растениях, вот их точно используют в косметологии.
– Любопытно, – Карраго с трудом, но поднялся. – Главное не в этом. Проблема в том, что дряхлеет тело. С этим можно свыкнуться. Проблема в том, что с определенного момента сила мага начинает как бы… гулять. Она то прибывает, причем порой весьма резко, в итоге может даже случиться неконтролируемый выброс. Или наоборот уходит. И чем старше маг, чем ближе он к краю, тем резче эти перемены. И чаще. Само собой, о подобном вслух не говорят.
– Значит, ты… – Миара подобралась поближе. Глаза её прищурились, и выражение лица сделалось донельзя задумчивым. – Это… это многое объясняет! Сволочь!
– Кто, я?
– А кто?! Двоедушник… ты гребаный двоедушник!
– А у тебя сейчас истерика случится, – огрызнулся Миха.
– Обойдетесь, – Миара резко выпрямилась и отступила к котлу.
– На самом деле редко кто доживает до момента, когда приливы начинают приносить ощутимые неудобства. Даже в собственной башне нельзя достичь того уровня уединённости, который защитит тебя… от чужого пристального внимания.
– Перевожу на нормальный человеческий язык, – буркнула Миара. – Как только маг слабеет, находится кто-то, кто эту слабость использует. И ускоряет процесс…
– Пожалуй, что так, – Карраго сцепил пальцы и те хрустнули. – Мой старший внук оказался весьма наблюдательным юношей. Но выводы сделал неверные.
– И теперь у него наверняка другой внук старший.
Миара сняла котелок с огня.
– Значит, – уточнил Миха, – там, в замке, ты убил их…
– Не я. Сила. Я просто щелкнул пальцами, – Карраго поднялся и заковылял к котлу. – Честно говоря, я сам был… удивлен. Все же перед отливом есть… признаки. Да и случаются подобные перепады не так и часто. Поэтому ситуация оказалась и для меня неожиданной. Полагаю, что имела место непроизвольная реакция силы на внешнюю угрозу. Или то, что она таковой сочла… мне стоило немалых усилий ограничить выброс размерами зала.
Откуда такое человеколюбие?
– Просто если бы позволил выплеснуться всей силе, он бы не выжил, – пояснила Миара. – Да готово… с кого начнем?
Взгляд её задержался на лежащих.
– В иных условиях я бы предложил начать с этого юноши, – Карраго указал на мальчишку-наемника. – Он последним провалился в сон. Но его состояние…
– Девка спит давно. Мальчишку он не даст. Остается мой дорогой братец, – Миара наклонилась и похлопала Винченцо по щекам. – Эй, просыпайся…
Тот не шелохнулся.
– Голову ему подержи… Хотя…
– Лучше связать, – посоветовал Карраго. – То, что они проснутся, еще не значит, что проснутся именно они. Да и в целом…
Глава 9
Валяние в грязи не прошло бесследно. Он все-таки заболел. И началось все с ломоты в костях, которую Верховный привычно списал на возраст, за нею, правда, появилась характерная тяжесть в груди, обернувшаяся мучительным кашлем. Следом заныло горло. А после вовсе разошлось так, что и воду-то получилось проглатывать с трудом. И главное, верное средство – козье молоко, смешанное с топленым жиром – не то, что не помогало, не приносило оно и недолгого облегчения.
И Верховный почти уже решил, что все же исчерпал свой срок. Видно не он один, если в покоях появился Владыка Копий.
– Ходят слухи, что вы при смерти, – произнес он, махнув рабам. Те поспешили выйти, здраво полагая, что лишние знания им ни к чему. – Я не верил. Теперь смотрю, что зря.
– Я…
Владыка копий выглянул за дверь.
– Мага пусть приведут! – голос его доносился глухо. Но обострившийся слух Верховного уловил и это, и лепет того, кто был послан за упомянутым магом. – И побыстрее…
Он вернулся и самолично поправил подушки. Затем приподнял Верховного и усадил.
– Так хорошо?
Владыка копий мало изменился с прошлого своего визита. Разве что кисти рук, свисавшие с пояса его, слегка потемнели. Но не завонялись.
– Не вовремя. До чего же не вовремя вы помирать вздумали. И этот ваш… куда подевался.
– Умер, – выдавил Верховный.
– Я так и думал. Жаль, он показался мне толковым малым. А теперь что?
– Что?
– Понятия не имею, что! – рявкнул Владыка копий. – Надеюсь, проклятый поможет, иначе туго будет… всем туго.
Он подвинул кресло Верховного к кровати и уселся в него. Сцепил руки под подбородком. Уставился. Взгляд тяжелый, мрачный.
– Что… в городе?
– В городе-то аккурат тихо… пока тихо. Я поднял войска… на всякий случай. А то ж оно как, чуть что, чернь бузить принимается. Но слухов много. Всяких. Тревожных.
Будто они иными бывают.
Впрочем, мысли эти Верховный не стал озвучивать. А Владыка Копий не стал более говорить. Но и уходить не ушел, дождался мага.
Тот с прошлой встречи стал словно бы круглее, да и наряд сменил. И нынешние, шитые золотом одежды, гляделись на нем чуждо.
– Проклятье! – одно не изменилось – скверный характер мага и всякое в нем отсутствие страха, равно как и почтения. – Почему раньше не позвали?! Это ж надо было запустить…
Он принялся щупать, и порой его прикосновения причиняли боль, но Верховный терпел. И флакон, сунутый магом под нос, тоже выпил, и даже не удивился, ощутив, как питье растекается по телу живительным теплом. А то укутывает Верховного будто в пух.
Потянуло на сон.
– Не сопротивляйтесь, во сне организму легче восстановиться…
Верховный и не собирался.
Он ухнул в бездну сна, в которой смешались, что Мекатл с вырванным сердцем, которое он держал в руках и норовил сунуть Верховному, что Императрица, что Золотая маска, та самая…
Потом все исчезло, и осталась лишь она.
Золотые веки дрогнули, и Верховный ощутил на себе всю тяжесть божественного взгляда. Но каким-то чудом, не иначе, выдержал его.
– Меняешься, – голос раздался в голове, пробив муть сна. – Хор-р-рошо…