Карина Бартш – Вишневое лето (страница 4)

Но тысячу недостатков общежития компенсировало одно решающее достоинство – дешевизна. Вначале мне пришлось нелегко, я долго привыкала к странностям соседки, но теперь, в первую очередь благодаря тому, что я обставила комнату по своему вкусу, я могла назвать это место домом. Но все же я решила, что больше никогда и ни за что не стану делить жилье с чужими людьми!

Я трижды постучала в дверь и прислушалась. Из комнаты не доносилось ни стонов, ни других подозрительных звуков, так что я рискнула войти. Мне повезло, дома никого не было. Я завалилась на кровать с книгой и продолжила читать с того места, на котором остановилась в библиотеке.

Три часа я страдала, читая над лирику восемнадцатого века, пока у меня не закипел мозг. Эта литература оказалась слишком сложной для меня. И хотя мне нужно было прочитать еще пятьдесят страниц, больше я просто не могла. Слова превратились в белый шум, они влетали мне в одно ухо и вылетали из другого, не оставляя в голове никаких следов.

Со стоном я перевернулась на спину и закрыла усталые глаза. Но мне не суждено было насладиться покоем. В дверь влетела Ева.

– Ха, ты что, спишь, что ли?

Интересно, какого ответа она ждала? Если бы Еве давали приз за каждый глупый вопрос, ей было бы некуда девать трофеи. Даже если бы я спала, то звук захлопнувшейся двери разбудил бы меня.

– Нет, просто эта книга меня убивает, – пробормотала я. – Как определить, мой мозг еще жив или уже все?

– Не знаю, мой еще ни разу не умирал, – засмеялась она.

Ну, это как сказать. Я услышала, как она подошла к моей кровати, и открыла глаза. Ева присела рядом и взяла в руки убийственную книжку.

– Ух ты, мне хватило одного названия.

– Поверь мне, название – это просто цветочки.

– Мне не понять, как ты можешь читать это добровольно, – пожала она плечами.

Раньше я пыталась что-то ей объяснить, но эти времена давно прошли. Ева изучала биологию, и моя специальность – литературоведение – была ей совершенно чужда. Для меня книги были сокровищем. Искусно подобранные слова, создающие мелодию. Белые страницы, на которых возникают целые вселенные. Миры, которые затягивают людей, заставляя их забыть обо всем на свете. Для меня литература была настоящей магией, и я была в ее власти.

Ева заулыбалась. Ее взгляд некоторое время блуждал по комнате, а потом она снова посмотрела на меня. Я знала, что она скажет еще до того, как она успела открыть рот.

– Тебе нужна комната?

Ева без особого успеха попыталась изобразить невинность.

– Надолго?

– Примерно на пару часов.

Я мысленно вздохнула. Алекс уже, наверное, ждала меня, а учиться сейчас у меня все равно не получалось.

– Ладно, – сказала я, поднимаясь с кровати. – Только не слишком долго, мне сегодня надо будет еще позаниматься.

– Ты лучше всех!

– Да-да, – я закатила глаза.

Ева встречалась с Николасом уже полтора года, и они вели очень бурную сексуальную жизнь. Должна же она когда-нибудь поутихнуть? Хороший вопрос, на который у меня не было ответа. Я в своей жизни всего трижды была в отношениях, и самые долгие длились восемь месяцев и были…

Так, ладно, не будем об этом. Я ненадолго заглянула в ванную комнату, чтобы освежиться, схватила свою сумку и со словами «Передавай Николасу привет» вышла из комнаты.

Я включила музыку в плеере и направилась к автобусу, который, как обычно, немного опоздал. Уже через десять минут я была возле дома Алекс, и не успела я протянуть руку к звонку, как из дома вышел человек и придержал дверь. Я поблагодарила его и вошла.

Опять надо было тащиться пешком на пятый этаж. Как там называется эта штука, которая возит пенсионеров вверх и вниз по лестнице? Подъемник! Именно его и не хватало в этом доме. Я вздохнула и мысленно пообещала в ближайшее время привести себя в форму. Хотя «ближайшее время» в моем исполнении было понятием растяжимым.

Наконец я добралась до верхнего этажа и минутку постояла, пытаясь отдышаться, прежде чем позвонить в дверь. Мне открыл Элиас. В последнее время он вел себя относительно нормально по отношению ко мне и старался контактировать со мной как можно меньше, но я все равно была не слишком рада его видеть.

– Привет, – сказала я сухо.

– Эй, ты ведь Эмили, да? – он ухмылялся и, наверное, думал, что сказал что-то смешное.

– Шутник, – пробурчала я. – Ты меня впустишь или нет? Или ты еще пару номеров исполнишь?

Он засмеялся и склонил голову набок, будто бы действительно размышляя, впускать меня или нет. Что за наглый, высокомерный придурок!

– Ну, если ты настаиваешь… – он пожал плечами и впустил меня, запер дверь и направился к дивану, с которого я его, видимо, подняла своим приходом. Я молча направилась к комнате Алекс, когда он спросил:

– А ты куда?

Я оглянулась, Элиас сидел на диване спиной ко мне.

– К Алекс, куда же еще?

– Так ее нет дома.

Я сверлила глазами его затылок, закипая от злости. Это он так шутит? Чтобы расставить все точки над «i», я приоткрыла дверь комнаты Алекс, в которой было тихо и темно. Включив свет, я убедилась, что мои худшие опасения подтвердились. Как же так? Эта мелкая вредина… Я развернулась, прошла в гостиную и встала перед диваном, сложив руки на груди.

Элиас ухмылялся, и я поняла: чем больше я злюсь, тем большей дурой выгляжу.

– Очень смешно! Почему ты мне сразу не сказал?

– Ты так хотела войти, – сказал он, пожимая плечами. Очевидно, моя злость только забавляла его. – Это и правда было смешно, тем более Алекс вот-вот придет. Так что устраивайся на диване, ведь ты не хочешь ждать ее стоя?

Мне совсем не нравилась эта идея, я даже подумывала уйти в комнату Алекс и подождать ее там, но мне не хотелось вести себя, как капризный подросток.

– Я не кусаюсь, – заверил меня Элиас.

На этот счет у меня были некоторые сомнения, но что могло случиться? В худшем случае он стал бы действовать мне на нервы, но этим он мог заниматься и на расстоянии. Черт возьми, мне было уже двадцать три, и я вполне могла провести пять минут рядом с человеком, который меня раздражает. Наше общее прошлое придавало этим посиделкам горький привкус, но все это случилось давным-давно. Кроме того, в комнате работал телевизор, значит, нам не обязательно было беседовать.

Я поборола нехорошее предчувствие и уселась на диван на некотором расстоянии от Элиаса – хорошенького понемножку.

– Согласись, было смешно, – сказал он.

Я застонала. Ну ладно, это было чуть-чуть смешно, и я злилась, потому что так легко попалась в его ловушку.

– Совсем немножко, – фыркнула я. Он заулыбался и повернулся ко мне. О нет, мало что в жизни я ненавидела так, как вымученные разговоры ни о чем. Краем глаза я видела, что он за мной наблюдает, и мне от этого было очень неуютно.

– О чем фильм? – спросила я, не отводя взгляда от экрана, чтобы у Элиаса не возникла дурацкая мысль, будто бы мне захочется с ним разговаривать.

– Понятия не имею, – ответил он. – Я включил, и тут позвонили в дверь.

– Не повезло тебе, что и говорить, – ответила я, продолжая смотреть перед собой. Несколько минут моя тактика отлично работала, пока я не почувствовала, что он положил руку на спинку дивана за моей спиной. Он что, со мной заигрывает, что ли? Чем больше я об этом думала, тем меньше мне нравилась эта догадка. Я решила проверить ее, расслабилась и откинулась на спинку дивана. И точно, как только я перестала держать руки сложенными на груди, Элиас будто бы пододвинулся ко мне.

Не могу поверить! Он и правда пытался ко мне подкатить!

– Эмили, ты такая красавица! – выдохнул он.

Он это серьезно? Я с трудом удержалась от смеха. Это все, на что он способен? Ладно, в эту игру можно сыграть вдвоем.

– Ты правда так думаешь? – прошептала я, взглянув на него из-под ресниц.

– Конечно! – заверил он меня и положил руку мне на бедро. На мой взгляд, это было уже чересчур. Элиас придвинулся еще ближе и наклонился, будто собираясь меня поцеловать. А вот это уже просто какой-то цирк! Я повернула голову и прошептала ему на ушко:

– Элиас…

– Хм? – отозвался он.

– Ты изучаешь медицину и играешь на пианино, правда? – я изо всех сил старалась говорить как можно более сексуально.

– Да… – его рука поползла вверх по моему бедру.

– Значит, твои пальцы тебе дороги?

– Что? – я услышала раздражение в его голосе.

– Если не хочешь, чтобы я переломала тебе все пальцы, убери от меня свои руки!

Элиас отпрянул, посмотрел на меня большими глазами и разочарованно выдохнул.

– Это было бы слишком просто, – он совсем не казался смущенным.

Я почувствовала, что у меня на лбу написано, что я хочу рвать и метать, а он расхохотался, пожал плечами и сказал: