Карина Адам – Под Прикрытием (страница 3)

— Хорошо, — выдохнула я. — Но только чтобы потом никто не говорил, что я это ради спора.

— Саша!.. — Даша с облегчением едва не бросилась обнимать меня.

— Не сейчас. Держи форму. И молитесь, чтобы я вернулась.

Я надела блейзер. Застегнула пуговицу. Удостоверилась, что чёлка под капюшоном скрывает лицо. Сделала шаг. Потом ещё один.

И через несколько секунд — впервые за всю свою жизнь — переступила границу территории, где девушкам было запрещено даже появляться.

2

Это была пятница перед длинными выходными.

Половина гимназии уже разъехалась по домам. В чате фанаток девочки скидывали, как мальчики массово выкладывали сторис с чемоданами, вокзалами и домашними кошками. Даже Егор Титов — главный объект спора, из-за которого всё это и началось — сегодня выложил в инстаграм сторис с подписью “Дом, милый дом” и видом с балкона родительского дома. А значит, его в школе не было.

Именно поэтому — сегодня или никогда.

— Охрана будет расслаблена, — прошептала Даша, проверяя время. — Не забудь: почти все уехали, но всё равно могут остаться какие-то преподаватели или дежурные.

— Это наш единственный шанс, — добавила Лера. — Сейчас или никак.

Меньше свидетелей. Меньше риска. Только пятничная тишина элитной школы, привыкшей к распорядку, дисциплине — и полному отсутствию девчонок.

Охранник в будке казался почти засыпающим. Телефон в руках, ноги вытянуты, взгляд в пустоту.

— Готова? — Даша кивнула на проход.

— Почти, — выдохнула я, и сердце отозвалось глухим ударом в груди.

Пока девочки двинулись вперёд — смеясь, словно по-настоящему что-то перепутали, — я задержалась на секунду в тени стены. Вдох. Выдох.

И — вперёд.

Карта. Писк. Щелчок.

Я проскользнула на территорию гимназии — в то самое место, куда девушкам запрещено даже приближаться.

Пятница. Ворота. Свобода. Риск. И я — между ними.

Как только калитка щёлкнула за спиной, я замерла.

На секунду показалось, что слышно даже, как бьётся моё сердце.

Прямо передо мной — широкая дорожка, ведущая к главным корпусам. Всё выглядело так чинно и аккуратно, будто я попала в фильм про английские колледжи: кованые фонари, ровные кусты, таблички с надписями «Корпус А», «Библиотека», «Администрация»… и ни души.

Лишь ветер шевелил верхушки деревьев. А ещё — флаги гимназии над входом. Один слегка потрёпанный. Второй — будто смотрит на меня сверху, осуждающе.

Назад ещё можно, — пронеслось в голове. Но я уже сделала шаг. И ещё один.

Блейзер немного натирал плечо. Капюшон спадал. Всё чувствовалось неестественно, как чужая одежда. Я поправила его, пригладила волосы и постаралась идти уверенно, будто я — свой. Один из них. Парень.

Обычный. Ничем не примечательный. Никаких подозрений.

Тишина была странной. Густой. Плотной. Я чувствовала её даже в ушах. Иногда доносились какие-то звуки: щелчок двери, эхо шагов где-то вдалеке, голос на втором этаже — глухой и неразборчивый. Может, преподаватель? Может, кто-то остался дежурить?

Я свернула к заднему корпусу, как говорила Даша.

Сразу направо. По лестнице. Второй этаж — общежитие.

Да-да. Самое настоящее крыло общежития, куда не допускают даже матерей учащихся.

Там, по словам девочек, был общий холл, шкафчики с личными вещами и — главное — доступ к спискам комнат. Именно туда мне и нужно было, чтобы украсть трофейные трусы Егора. Боже! Если меня поймают на краже чужих трусов, я от этого не отмоюсь до конца своей жизни..

Металлическая дверь впереди казалась непреодолимой. Но Даша каким-то чудом раздобыла код доступа. Я удивлялась, как Вероника настолько подошла серьезно к делу. Я бы назвала её маньячкой. С учетом информации которую она нам предоставила, попахивало сталкерством. И ее Катя, которая сливала ей информацию, явно не должна была этого делать. Ну ладно, не мне ли им читать мораль и судить о их действиях когда я сама в шаге от преступления. Если родители узнают мне конец. Если меня поймают мне конец. Если я буду стоять и дальше сомневаться то меня точно поймают.. Ладно..пора действовать.

3… 2… 1…

Щелчок.

Дверь поддалась.

Внутри — полумрак. Длинный коридор. Доски с графиками дежурств, стикеры на шкафчиках, чьи-то спортивные кроссовки у порога. Запах — остро-мужской: шампунь, дезодорант, пыль, еда.

Я внутри. Настоящее общежитие мальчиков. И судя по разбросанным вещам в коридоре, за порядком здесь никто не следит. Боюсь, представить — что происходит в их комнатах.

Я сделала осторожный шаг. Пол скрипнул. Где-то вдалеке хлопнула дверь.

Я резко замерла.

Остался ли кто-то? Может, кто-то проспал отъезд? Или просто решил остаться на выходные?

Вот чего я боялась.

Потому что если меня увидят — это не просто выговор. Это скандал. Нарушение устава. Проблемы для всех: для меня, для девочек, для охраны.

Но если я сейчас отступлю — всё было зря.

Я тихо пошла дальше, к лестнице на второй этаж. По пути мимо — открытая сушилка, автоматы с напитками, и даже маленькая игровая зона с приставкой.

Они здесь живут. Спят. Учатся. Шутят. Это их мир. А я — чужая.

Но именно поэтому мне нужно было это сделать.

Потому что только чужая может увидеть то, что другим не покажут.

Я метнулась в сторону и, не глядя, дёрнула первую попавшуюся ручку.

Дверь поддалась.

Темно.

Не раздумывая, я юркнула внутрь, захлопнула дверь и вжалась в стену, стараясь дышать как можно тише. За дверью хлопнула какая-то другая — и всё. Тишина.

Только теперь я поняла, насколько бешено колотится сердце.

Я очутилась в чьей-то комнате.

Жилой. Тёплой. По-мужски аккуратной.

На столе — стопка тетрадей, бутылка воды, какая-то книга с закладкой. Спинка стула слегка выдвинута. Кровать заправлена. На вешалке — тёмно-серый худи. Здесь всё было в каком-то пугающе-собранном порядке. Ни чипсов, ни валяющихся носков, ни фантиков. Идеально чисто.

Будто тут живёт не подросток, а… кто-то взрослый. Слишком взрослый.

Я осторожно подошла к прикроватной тумбочке.

Телефон на зарядке. Ключ-карта. И ученический бейдж, едва выглядывающий из-под тетрадки. Я вытащила его, прищурившись в тусклом свете из окна.

Леон Демидов.

Имя не показалось знакомым. Оно ничего не говорило. Но почему-то внутри сжалось.

Леон… Леон… Где-то я это слышала.

И тут всплыло.

Вероника. Её голос. И то, как она, кривясь, шептала мне на физкультуре:

— Только держись от него подальше. Серьёзно. Даже не смотри в его сторону.