Карин Слотер – Вслепую (страница 64)

В двух милях от дома она повернула на тропинку, чтобы пробежаться вдоль озера. Местность там была неровная, зато открывался великолепный вид. Солнце наконец-то выиграло битву против темных туч, и Сара вдруг осознала, что находится у дома Джеба Макгуайра. Она остановилась посмотреть на глянцевую черную лодку, пришвартованную к пристани, и тут поняла, кому она принадлежит. Сара прикрыла глаза от солнца, глядя на дом.

Раньше здесь жили Тэннеры. Жители приозерной полосы неохотно расставались со своей землей, но дети Тэннера, давно уехавшие из Гранта, с радостью продали дом, как только их отец уступил болезни. Рассел Тэннер был хорошим человеком, но со своими причудами, как и большинство стариков. Джеб лично доставлял ему лекарства, что сэкономило средства при покупке дома.

Сара поднялась по крутой лужайке. Джеб все перестроил через неделю после новоселья, заменил старые окна двойными рамами, убрал с крыши и стен шиферную кровлю. Сколько Сара помнила дом, он всегда был темно-серым; Джеб перекрасил его в солнечно-желтый.

– Сара! – воскликнул Джеб, выйдя из дома.

На нем был пояс для инструментов, сбоку свисал реечный молоток.

– Привет, – крикнула она, зашагав навстречу. Чем ближе она подходила к дому, тем отчетливее слышала звук капель. – Что это за шум?

Джеб ткнул пальцем в сторону водосточной трубы, свисающей с крыши.

– Как раз собрался с ней разделаться. – Направляясь к Саре, Джеб положил руку на молоток. – Я был так занят на работе, дышать некогда.

Она кивнула.

– Может, тебе помочь?

– Не надо, – ответил он, поднимая двухметровую лестницу. – Слышишь стук? Вода медленно стекает и бьет по основанию трубы.

Следуя за Джебом к дому, Сара все четче слышала капель. Она раздражала ее, как текущий кран над железной раковиной.

– Что случилось?

– Старая древесина, – ответил Джеб, поворачивая лестницу нужной стороной. – На этот дом уходит столько денег!.. Недавно починил крышу, так стали отваливаться сточные трубы. Я лакирую пирс сверху – начинает сдавать основание.

Она посмотрела под пирс и увидела там стоячую воду.

– У тебя, наверное, и подвал затоплен?

– Слава Богу, в доме нет подвала, иначе там был бы бассейн. – Опустив руку в один из кожаных кармашков пояса, Джеб достал одной рукой гвоздь, а другой нащупал молоток.

Сара уставилась на гвоздь: ее вдруг осенило.

– Можно подержать?

Он улыбнулся:

– Конечно.

Она взяла гвоздь, взвесила его на ладони. Хватит, чтобы прикрепить водосточный желоб, но можно ли подобным гвоздем прибить Джулию Мэтьюс к полу?

– Сара? – вернул ее к реальности Джеб. Он протягивал руку. – У меня в сарае есть еще. Если хочешь, можешь оставить себе.

– Ну что ты, – ответила она и отдала гвоздь.

Надо вернуться домой и позвонить Фрэнку Уоллису. Джеффри, вероятно, пока не приехал из Атланты, но можно будет выяснить, кто недавно покупал подобные гвозди. Хорошая зацепка.

– Ты приобрел его в скобяной лавке?

– Да, – удивленно ответил Джеб. – А что?

Сара улыбнулась. Наверное, ему показалась странной ее заинтересованность в гвоздях, однако объяснять она не вправе. Шансы пойти с ним на свидание достаточно низки и без заявления, что его гвозди великолепно подошли бы для того, чтобы прибить женщину к полу и изнасиловать.

Она наблюдала, как Джеб приколачивает к дому свисающую трубу. И тут поймала себя на мысли, что перед глазами возникли образы Джеффри и Джека Райта в одной комнате. Мун говорила, что Райта посадили в тюрьму, что астеническое тело заплыло мягким жиром, но Сара представляла его таким же, как двенадцать лет назад. Кожа туго обтягивает кости, вдоль рук выпирают вены. Лицо – изваяние ненависти, зубы насильника скрипят в злобной улыбке.

Сару передернуло. Последние двенадцать лет она изо всех сил старалась забыть Райта. И любое напоминание о нем, будь то глупая открытка или странная забота Джеффри, возвращало ее обратно, в тот кошмар. Она ненавидела за это Джеффри, и ему приходилось страдать от ее ненависти.

– Эй, не улетай так далеко, – прервал Джеб ее раздумья. Он приставил руку к уху и вслушался. Шум никуда не исчез, вода по-прежнему билась о трубу. – С ума сойти можно!

– Не сомневаюсь, – согласилась Сара, подумав, что от пяти минут капанья у нее уже разболелась голова.

Джеб спустился с лестницы, засунул молоток за пояс.

– Что-то не так?

– Нет. Просто задумалась.

– О чем?

Сара сделала глубокий вдох.

– О нашем несостоявшемся свидании. – Она посмотрела на небо. – Почему бы тебе не зайти ко мне около двух на обед? Я закажу что-нибудь вкусное с доставкой из Мэдисона.

Он улыбнулся и взволнованно ответил:

– Да. Я с удовольствием.

26

Джеффри пытался сосредоточить внимание на дороге, но в голове творилось такое, что он не видел ничего вокруг. Всю ночь ему не удалось сомкнуть глаз, и теперь по телу разливалось изнеможение. Даже вздремнув полчаса на обочине, он не смог прийти в себя. Слишком много всего накатило. Слишком много проблем одновременно разрывали его на части.

Мэри Энн Мун пообещала достать список всех, кто работал в больнице Грейди вместе с Сарой. Джеффри молился, чтобы она сдержала слово. Она рассчитала, что необходимые данные будут у него уже в воскресенье после обеда. Хорошо бы найти там хотя бы одно знакомое имя. Сара никогда не упоминала, чтобы кто-нибудь из Гранта работал с ней в те времена, но спросить не помешает. Он звонил трижды; каждый раз в трубке раздавался голос автоответчика. Не было смысла оставлять просьбу перезвонить. Судя по ее тону накануне вечером, Сара вообще никогда не захочет с ним разговаривать.

Джеффри припарковал машину возле полицейского участка. Хотелось попасть домой, помыться и переодеться, но важнее показаться на работе. Поездка в Атланту заняла больше времени, чем ожидалось, и он пропустил утренний инструктаж.

В дверях показался Фрэнк Уоллис, когда Джеффри вылезал из автомобиля. Фрэнк махнул ему рукой, подошел и сел внутрь.

– Малышки нигде нет, – сообщил Фрэнк.

– Лены?

Фрэнк кивнул, и Джеффри завел мотор.

– Что произошло? – спросил он.

– Хэнк позвонил в участок и сказал, что не может ее найти. Последний раз он видел ее на кухне, сразу после того как Мэтьюсы отправились на юг.

– Но это же было два дня назад, – возразил Джеффри. – Как такое могло произойти?

– Я оставил ей сообщение на автоответчике. Думал, она не хочет ни с кем общаться. Ты же дал ей пару выходных.

– Да, – согласился Джеффри, одолеваемый чувством вины. – Хэнк у нее дома?

Фрэнк опять кивнул, застегивая ремень безопасности, когда Джеффри набрал скорость за сто тридцать. В машине повисло напряжение, когда они подъехали к дому Лены. На крыльце в ожидании сидел Хэнк Нортон.

Хэнк подбежал к машине.

– Постель не тронута, – сказал он вместо приветствия. – Я ночевал у Нэн Томас. От Лены ни весточки. Мы предположили, что она уехала с вами.

– Я ездил один, – процедил Джеффри.

Он вошел внутрь и осмотрел прихожую в поиске улик. Дом состоял из двух этажей, как большинство в районе. Кухня, столовая и зал на первом этаже, а две спальни и ванная – на втором.

Джеффри поднялся наверх, перепрыгивая через ступеньку, от чего запротестовала раненая нога. Войдя в спальню, он бросился обыскивать все подряд. Глаза окутала пелена; на что он ни глядел, все обретало красноватый оттенок. Заглядывая в ящики, просматривая одежду в шкафу, он не знал, что ищет. И не нашел ничего.

Внизу, на кухне, Хэнк Нортон разговаривал с Фрэнком, забрасывая его обвинениями.

– Она должна была находиться рядом с вами, – говорил Хэнк. – Вы же ее напарник.

Голос Хэнка напомнил Джеффри Лену. Он сердился, уличал в роковой ошибке. В его словах звучала та же злоба, которая прорывалась у Лены.

Джеффри взял удар на себя:

– Я дал ей время отдохнуть, мистер Нортон. Мы полагали, что она будет дома.

– Девушка отстрелила себе голову под носом моей племянницы, а вы полагаете, что с ней все будет в порядке. Боже мой, давать ей выходной – это предел вашей безответственности!