Карин Слотер – Осколки прошлого (страница 35)
Единственный выстрел в голову сбил с ног ее младшего сына.
Две пули разорвали грудную клетку Дэвида.
Лайла поскользнулась на лестнице. Две пули вошли ей в макушку. Одна вышла через ступню.
Другая все еще сидела у Лоры в спине.
Она ударилась головой о каминную полку, когда падала на пол. В револьвере было шесть пуль. Роберт привез его домой в память о службе во Вьетнаме.
Последнее, что увидела Лора в тот день, — это как ее муж упер ствол револьвера себе в подбородок и нажал на курок.
Она спросила Мартина Квеллера:
— Сколько, по-вашему, стоят такие похороны? Гробы, одежда, обувь — да, вы должны надеть на них обувь, — платочки, место на кладбище, аренда катафалка, гробовщики и священник, который благословит мертвого шестнадцатилетнего мальчика, мертвую четырнадцатилетнюю девочку и мертвого пятилетнего малыша? — Она понимала, что единственная в этом зале могла ответить на этот вопрос, потому что сама выписывала чек. — Сколько стоили их жизни, Мартин? Больше ли, чем цена содержания больного человека в больнице? Или эти три ребенка были просто
Мартин, казалось, потерял дар речи.
— Ну? — Она ждала. Все ждали.
Мартин произнес:
— Он служил. Госпиталь Ветеранов…
— Был переполнен и нуждался в финансировании, — ответила она. — Роберт стоял в листе ожидания Департамента по делам ветеранов год. Он не мог пойти ни в одну психиатрическую лечебницу, потому что ни одна из них не получала государственного финансирования. Обычные больницы отказывались его брать. Он один раз уже напал на медсестру и покалечил санитара. Они знали, что он был агрессивен, но все равно поместили его в дом помощи, потому что больше его держать было негде. — Она добавила: — В дом помощи под управлением «Квеллер Хелскеар».
— Вы! — воскликнул Мартин: многоуважаемый мыслитель наконец-то ее раскрыл. — Вы не Алекс Мэйплкрофт.
— Нет, — она потянулась к своей сумке. Нашла бумажный пакет.
Упаковки с красителем.
Вот что должно было быть внутри пакета.
Тогда, в Калифорнии, они остановились на упаковках с красным красителем, плоских и тонких, размером и весом не более пейджера. Изначально взрывающийся краситель банки прятали в сейфах с бумажными деньгами, чтобы предполагаемые грабители неминуемо испачкались в попытке пересчитать награбленное.
План был унизить Мартина Квеллера перед всем миром, символично запятнав его кровью его жертв.
Лора перестала верить в символы, когда ее детей убил их отец.
Она глубоко вдохнула. Снова отыскала глазами Джейн.
Девушка плакала. Она мотала головой, одними губами шепча те слова, которые ее отец никогда не произнесет:
Лора улыбнулась. Она надеялась, Джейн запомнила, что Лора сказала ей в баре. Она
Дальше все произошло быстро — наверное, потому, что Лора практически непрерывно проигрывала эту сцену у себя в голове. Конечно, кроме тех моментов, когда она возвращалась к воспоминаниям о детях: запаху ножек Дэвида, когда он был маленьким, тихому свистящему звуку, который издавал Питер, рисуя, морщинке, складывавшейся над бровью Лайлы во время ее обучения фотографии. Даже Роберт иногда посещал ее мысли. Как до происшествия он танцевал под игру Горе Квеллер на фортепьяно в Голливуд-боул. Больной, который так отчаянно хотел выздороветь. Агрессивный пациент больницы. Проблемный клиент, вышвырнутый из стольких домов помощи. Бездомный, которого постоянно арестовывали за воровство, нападения, пьянство в общественных местах, назойливое попрошайничество, нарушение общественного порядка, бродяжничество, суицидальное поведение, угрозы терроризма и нанесения телесных повреждений.
Лора запустила руку в бумажный пакет.
С того момента, как она достала его из-за туалетного бачка, она знала, что у нее будут не пачки с красителем, а кое-что получше.
Шестизарядный револьвер — такой же, как у ее мужа.
Сначала она выстрелила Мартину Квеллеру в голову.
Затем она уперла ствол револьвера в подбородок и застрелилась.
21 августа 2018 года
8
Энди будто впала в транс, пока ехала через Алабаму в секретном универсале «Релайант Кей» своей матери, наполненном деньгами неизвестного происхождения, в направлении, которое Лора, казалось, просто взяла с потолка. А может быть, и нет. Может быть, ее мать в точности знала, что делает, потому что у людей, как правило, не бывает тайных складов, набитых всем необходимым для начала новой жизни, если им нечего скрывать.
Поддельные документы. Револьвер со сцарапанным серийным номером. Фотографии Энди в снегу, которые она никогда в жизни не видела, где она держит за руку человека, которого совершенно не помнит.
Поляроиды.
Энди пихнула их в пляжную сумку в багажнике. Она могла бы разглядывать фотографии весь день, пытаясь понять, что произошло с запечатленной на них молодой женщиной. Ее били. Пинали ногами. Кусали — именно так выглядела рана на бедре: как будто дикое животное зубами вырвало кусок плоти.
Эта молодая женщина была ее матерью.
Кто сделал с Лорой все эти жуткие вещи? Это те же
Энди скрывалась от них без особого успеха. Она уже доехала до Бирмингема, когда вспомнила, что не отсоединила кабели в машине мертвеца. Лора велела ей убедиться, что GPS не работает. Но разве GPS будет работать, когда отключен двигатель? Спутниковая связь по принципу работы походила на бортовой компьютер. В таком случае компьютер должен функционировать, то есть машина должна быть заведена.
У системы возврата угнанных автомобилей «ЛоДжек» была собственная батарея. Энди узнала это, когда составляла отчеты по угонам в диспетчерской. Еще она узнала, что у «Форда» есть система синхронизации, но для мониторинга в реальном времени нужна регистрация, а Энди сомневалась, что парень, который потрудился убрать все освещение в своем автомобиле, пожертвует анонимностью ради функции голосовых команд для поиска ближайшего мексиканского ресторана.
Что будет, если пикап найдут? Энди проигрывала в голове сценарий расследования так же, как когда сбегала из отчего дома.
Чтобы это произошло, полиция должна идентифицировать Капюшона, он же Сэмюэл Годфри Беккет. Учитывая род его занятий, он, вероятно, будет в базе, так что отпечатки пальцев — единственное, что понадобится для раскрытия его имени. Как только оно станет известно, вскроются и данные регистрации машины, и тогда ориентировка будет разослана по всем постам и появится на экране каждой патрульной машины в ближайших трех штатах.
Конечно, это если допустить, что все всегда проходит по плану. Каждую секунду передаются кучи ориентировок. Патрульные офицеры пропускают даже те, что помечены как приоритетные, ведь у них есть еще много других задач: например не попасть под шальную пулю, — а это гораздо приоритетнее чтения сообщений.
Но это не гарантировало Энди безопасность. Если копы не найдут пикап сами, то кто-нибудь — библиотекари или скорее тот ворчливый дед со своими политическими тирадами — может сообщить об оставленном автомобиле. Тогда полицейские приедут, проверят номера и коды, увидят упомянутую выше ориентировку, сообщат в Саванну. Потом криминалисты найдут обувь и рабочую рубашку Энди, а также ее ДНК по всему салону.
Живот Энди скрутило от страха.
Ее отпечаткам на сковороде еще можно найти объяснение — Энди все время готовила яичницу дома у своей матери, — но похищение пикапа убитого человека и пересечение границы штата автоматически делали Энди опасной подозреваемой. Если Палаццоло обвинит Энди в убийстве Капюшона, ей запросто могут вынести смертный приговор.
Она глубоко вдохнула через рот, почувствовав тошноту. Руки снова затряслись. Крупные слезы потекли по щекам. Деревья за окном машины начали расплываться. Энди стоило сдаться. Ей не надо было сбегать. Она бросила свою мать в куче дерьма. Неважно, что Лора сама велела Энди уйти. Она должна была остаться. По крайней мере тогда Энди не было бы сейчас так одиноко.
Лицо снова скривилось рыданиями от мыслей о горькой правде.
— Возьми себя в руки! — крикнула. — Хватит!
Энди вцепилась в руль. Сморгнула слезы. Лора сказала ей ехать в Айдахо. Значит, надо ехать в Айдахо. Как только Энди там окажется, как только пересечет границу, она сможет плакать хоть каждый день, пока не зазвонит телефон и Лора не скажет ей, что можно возвращаться домой. Только следуя указаниям Лоры, она сможет пройти через все это.
А еще Лора сказала ей отсоединить аккумулятор «Форда».
— Черт! — пробормотала Энди, но потом, как будто в нее на секунду вселился Гордон, твердо сказала себе: — Что сделано, то сделано. — Окончательность этого утверждения как будто ослабила узел тревоги в груди. У этой истины было еще одно достоинство. От Энди не зависело, найдут «Форд» или нет и что из этого выйдет.
Был только один вопрос, о котором ей действительно стоило побеспокоиться: в какой именно момент она перешла в режим «Инкогнито» в Гугле, когда сидела за компьютером в библиотеке? Потому что, как только полиция найдет пикап, они поговорят с библиотекарями, а те сообщат, что Энди пользовалась компьютером. Она не сомневалась, что библиотекари дадут бой копам — все они были по преимуществу оголтелыми адептами Первой поправки[31]. Но получить ордер на проверку компьютера полицейские смогут примерно за час, а потом любому технарю понадобится пять секунд, чтобы получить доступ к поисковой истории Энди.