Карин Слотер – Осколки прошлого (страница 26)
Энди кликнула на плашку «Настройки» в Гугле. Включила режим «Инкогнито», чтобы скрыть историю браузера. Возможно, следовало сделать это сразу. Возможно, это излишняя предосторожность. А возможно, ей стоит перестать казниться из-за того, что она ведет себя как параноик, и просто признать, что у нее есть чертовски веские причины для паранойи.
Первым сайтом, на который она зашла, был «Белль-Айл ревью».
Первая полоса была посвящена Лоре Оливер, местному специалисту по нарушениям речи и машине для убийств. На самом деле они не назвали ее «машиной для убийств», но процитировали Элис Блэдел в первом же абзаце, а это было почти то же самое.
Энди пробежала глазами статью. В ней не было ни слова о мертвом мужчине с вмятиной от сковородки на виске. Не было даже упоминания об угнанном черном пикапе. Она стала кликать на другие заметки и быстро прочла несколько.
Ничего.
За ее спиной открылась дверь. В библиотеку, шаркая ногами, вошел старичок и сразу направился за кофе, по пути разразившись тирадой о политике.
Энди не поняла, кому эта тирада предназначалась, но тут же перестала обращать на нее внимание, приглушив звук у себя в голове, и зашла на CNN.com. На главной странице сайта красовалась статья с цитатой про машину для убийств прямо в заголовке. Гордон часто оказывался прав, но Энди знала, что он не обрадуется своей правоте насчет переключения внимания новостников. Душераздирающая история жизни Джоны Ли Хелсингера была патетично изложена во втором абзаце.
«Полгода назад отец Хелсингера, шериф, ветеран войны и местный герой, был трагически убит во время столкновения с вооруженным преступником; примерно в то же время, как считает полиция, юного Хелсингера начали посещать мысли об убийствах».
Энди проверила FoxNews.com, сайты «Саванна репортер» и «Атланта джорнал конститьюшн».
Все истории крутились вокруг Лоры Оливер и того, что она совершила в «Райз-энд-Дайн». Нигде не было упоминаний о Сэмюэле Годфри Беккете или даже о неопознанном убийце в кофте с капюшоном.
Неужели Лоре удалось убрать тело? Это казалось маловероятным. Энди подумала, что, наверное, ее мать могла отказаться пустить полицию в дом, хотя сообщение в 911 с телефона Лоры было серьезным основанием для этого. Но даже если Лоре удалось отделаться от копов Белль-Айл, то человек в том черном «Шевроле Сабурбан» без опознавательных знаков вряд ли принял бы отказ.
Энди кликала мышью, пытаясь структурировать информацию у себя в голове.
Кто-то с очень серьезными связями решил сохранить эту историю в тайне.
Те же люди, которые послали Капюшона? Те же люди, которые, как опасалась Лора, будут преследовать Энди?
Она почувствовала, как ее колотящееся сердце подступило к самому горлу. У дома Лоры должна была столпиться чуть ли не половина полиции города. Может, там была Палаццоло или даже Бюро расследований Джорджии. Это значит, что у
Энди снова оглянулась.
Старичок нависал над стойкой регистрации, пытаясь вовлечь одну из библиотекарш в политическую дискуссию.
Энди в очередной раз проверила время на компьютере. Секунды медленно превращались в минуты.
«Номер секции — это день твоего рождения. Один-двадцать».
Энди поставила кофе. Вбила в строку поиска «20 января 1987 года».
«20 января 1987 года. Четверг. Люди, рожденные в этот день — Водолеи. Президент США — Рональд Рейган. «Уолк Лайк эн Еджипшн” группы “Бэнглс” выходит на радио. Фильм “Критическое состояние” с Ричардом Прайором возглавляет рейтинги по сборам. Роман Тома Клэнси “Красный шторм поднимается” занимает 1-е место в списке бестселлеров “Нью-Йорк таймс”».
Энди отсчитала в голове девять месяцев и вбила апрель 1986 года. Но вместо развернутой хронологии по месяцам ей выпал общий список событий этого года.
«США бомбит Ливию. “Иран — контрас”. Чернобыльская катастрофа. Перестройка. Комета Галлея. Взрыв “Челленджера”. Убийство премьер-министра Швеции Улофа Пальме. Убийство на “Джи-ФАБ” в Осло. Угон самолета «Пан-Американ» в Карачи. Теракт в самолете TWA над Грецией. Перестрелка с участием агентов ФБР в Майами. Первый выпуск “Шоу Опры Уинфри”. 38 401 случай заражения СПИДом по всему миру».
Энди вчитывалась в слова, из которых только некоторые казались ей знакомыми. Она могла целый день перебирать факты и события, но проблема в том, что если не знаешь, что́ ищешь, то ничего и не найдешь.
Это имя болталось где-то на периферии ее сознания последние несколько часов. Она ни разу в жизни не слышала, чтобы ее мать упоминала женщину по имени Паула. Насколько было известно Энди, все друзья Лоры живут в Белль-Айл. Она никогда не болтает по телефону с кем-то еще. Ее даже нет в Фейсбуке, ведь на Род-Айленде, как она говорит, не осталось никого, с кем ей хотелось бы поддерживать отношения.
«Я могу поговорить с Паулой Кунц. — Я слышала, она в Сиэтле. — В Остине. Но попытка засчитана».
Лора пыталась обдурить Капюшона. Или, может, она проверяла его? Но на предмет чего?
Энди вбила в поисковик «Паула Кунц Остин Техас».
Ничего конкретного, связанного с Остином, не нашлось, но внезапно выяснилось, что Паула Кунц — очень популярное имя среди агентов по недвижимости в северо-восточных штатах.
— Кунц, — Энди произнесла фамилию громким шепотом. Прозвучало как-то не так. Она тогда подумала о писателе Дине Кунце, но на самом деле Капюшон произнес что-то вроде «кунц-е».
Она попробовала «кунце», «кунцзее», «кунца»…
Гугл спросил: «Возможно, вы имеете в виду кунта?»
Энди нажала на предложенный вариант. Ничего, но Гугл предложил «кунти» в качестве альтернативы. Она продолжала нажимать на все новые и новые ссылки под «Возможно, вы имеете в виду…» После еще нескольких вариаций Энди наткнулась на список преподавателей Университета Техаса в Остине.
Паула Кунде в настоящий момент вела курс «Введение в ирландскую женскую поэзию и феминистскую мысль» по понедельникам, средам и пятницам. Она возглавляла Кафедру исследований проблем женщин. Ее книгу, «Мадонна и Мадонна: “Совсем как девственница” от Иисуса Христа до Рональда Рейгана», можно было купить в бумажном виде в независимых книжных магазинах.
Энди увеличила фотографию Паулы Кунде, сделанную с неудачного для нее ракурса — в профиль. То, что снимок был черно-белым, ситуацию не спасало. Было сложно сказать, сколько лет этой женщине, потому что она явно проводила слишком много времени на солнце. Осунувшееся и сморщенное лицо. Как минимум возраста Лоры, но совсем не похожа на ее подруг, которые надевают дизайнерские наряды и наносят солнцезащитный крем каждый раз, когда выходят из дома.
По большому счету Паула Кунде выглядела старой хиппи на пенсии. Светлые с проседью волосы и неестественная черная прядь в челке. На ее платье или рубашке — или что на ней было надето — красовался индейский орнамент.
Ее впалые щеки напомнили Энди о Лоре времен химиотерапии.
Энди прокрутила список ее званий и научных достижений. Публикации в издании «Феминистская теория и ее изложение», несколько выступлений в качестве основного спикера на феминистских конференциях. Кунде училась в Калифорнийском университете в Беркли, а магистерскую степень получила в Стэнфорде, что объясняло хиппарский уклон. Кандидатскую диссертацию она защитила в одном из государственных колледжей на западе Коннектикута, что показалось Энди странным, ведь для области исследований Кунде подошел бы скорее Брин-Мар[14] или Вассар[15], тем более со стэнфордским дипломом, который по сравнению с неполученной технической специальностью Энди в театральном искусстве был как бриллиант по сравнению с собачьим дерьмом.
Что важнее, в резюме Паулы Кунде не было ни одного указания на то, где их с Лорой пути могли пересечься. Энди не представляла себе, как феминистская теория соотносится с исследованиями нарушений речи. Лора скорее посмеялась бы над старой хиппи, чем подружилась с ней. Так почему же она вспомнила имя этой женщины, когда ей угрожали пыткой?
— Эй, милая, — подошедшая к Энди библиотекарша улыбнулась ей. — Извини, но я вынуждена попросить тебя не пить кофе за компьютером, — она кивнула на старика, который уставился на Энди поверх своей дымящейся чашки с кофе. — Правила одинаковы для всех.
— Извините, — сказала Энди, потому что привыкла извиняться за все, что хоть как-то ее касалось. — Я все равно ухожу.
— О, это совсем необязательно… — начала убеждать ее женщина, но Энди уже начала вставать.
— Прошу прощения. — Энди запихнула в карман бумажку с маршрутом до Айдахо. У выхода она попыталась улыбнуться старику. Он не ответил на этот жест.
От палящего снаружи солнца у нее заслезились глаза. Нужно раздобыть солнечные очки, чтоб не ослепнуть. Она подумала, что лучше всего отправиться за ними в «Уолмарт». Заодно надо будет купить кое-какие необходимые вещи: нижнее белье, джинсы, еще одну майку и, может быть, куртку, если в Айдахо в это время года холодно.
Энди резко остановилась. У нее затряслись колени.
Какой-то человек заглядывал в пикап. Не просто глазел мимоходом, а смотрел внутрь, прижав ладони к стеклу, совсем как Капюшон несколько часов назад пытался что-нибудь разглядеть в гараже. На мужчине была синяя бейсболка, джинсы и белая футболка. Лицо закрывала тень от козырька.