Карин Слотер – Инстинкт убийцы (страница 70)

Петти приложил ладонь к оттопыренному уху.

— Что?

Уилл не ответил. Рука возле уха Петти сжимала дешевого вида нож. Ручка была деревянной, а скрепляющие ее кольца походили на выцветшее золото. Лезвие было зазубренным, однако острым.

Уилл попытался сглотнуть, но во рту внезапно пересохло. В последний раз, когда он видел такой нож, тот лежал в нескольких дюймах от безжизненной руки Адама Хамфри.

Глава 17

Фейт стояла за дверью конференц-зала в здании, где работал Виктор. Из-за стекла доносился низкий гул мужских голосов. Ее мысли были далеко. Она перенеслась в квартиру Эвана Бернарда, где в розовой девичьей комнате он держал розовый вибратор и наручники. Это были те же самые устройства, которые он применял к юной Мэри Кларк? Какие свои садистские наклонности он реализовывал с этой девушкой? Мэри об этом не рассказала, но правда была написана у нее на лице. Он ранил ее так глубоко, что она не могла этого даже выразить. Наверное, ей никогда не удастся это сделать. При одной мысли об этом Фейт становилось плохо. Особенно с учетом того, что она была уверена: Мэри стала лишь одной из множества жертв, которых учитель намечал себе за минувшие годы.

Едва Фейт выехала из Грант-Парка, как тут же позвонила начальнику охраны школы Алонсо Крим. Записей о предполагаемом изнасиловании, заставившем Эвана Бернарда покинуть свой пост, не сохранилось. Мэри Кларк не запомнила имени той девочки. Во всяком случае, она так сказала. Обвинения против Эвана Бернарда не выдвигались, поэтому никакой информации об этом расследовании в местном участке не было. Из сотни с небольшим учителей, которые сейчас работали в школе, не оказалось ни одного, кто был там в то время, когда Бернард издевался над Мэри Кларк. В поле зрения не было ни одного свидетеля или сообщника. Не сохранились и улики.

Тем не менее где-то был человек, который совершенно точно знал, где находится Эмма Кампано. Уилл, похоже, считал, что у девушки есть шанс выбраться из этой ситуации живой, но Фейт подобных иллюзий не питала. Если бы у убийцы была живая жертва, он записал бы доказательство жизни для второго звонка. Все было хорошо спланировано. Бернард был спокойным сообщником, тем, кто всегда сохраняет контроль над ситуацией. Случившееся в доме Кампано показывало, что убийца и похититель Эммы подобным даром не обладал. Что-то пошло не так, как они рассчитывали.

Когда Уилл вручил Фейт вырванные из школьного альбома фотографии Кайлы Александр и Эвана Бернарда, она вскрыла конверт со счетом за газ и сунула туда снимки. Сейчас она открыла его и посмотрела на школьное фото Эвана Бернарда. Он выглядел привлекательным мужчиной. У него не было бы проблем с женщинами своего возраста. Если бы Фейт ничего о нем не знала, то и сама согласилась бы с ним встречаться. Хорошо образованный, мягкий и деликатный учитель, который занимается с детьми, испытывающими затруднения в учебе. Да женщины, наверное, выстраивались в очередь у его двери! И все же он предпочел юных девушек, ничего не понимающих в жизни.

Утреннего визита к Бернарду домой хватило, чтобы теперь Фейт чувствовала себя грязной. Его почти недозволенное порно и портрет девушки на стене спальни указывали на болезненную одержимость. Ее, как и Уилла, выводила из себя мысль о том, что завтра он без всяких проблем выйдет под залог. Чтобы завести на него дело, им было необходимо больше времени. Но пока единственным, над чем они могли работать, был недостающий жесткий диск и отпечаток пальца, который не принадлежал их единственному подозреваемому. Кроме того, Фейт не давал покоя вопрос: является ли Бернард ключевой фигурой, или он всего лишь отвратительное явление, отвлекающее их от поиска настоящего убийцы?

Фейт было нетрудно понять, чего хотел сорокапятилетний мужчина от семнадцатилетней девушки, но она не могла представить себе, что могло привлечь Кайлу Александр к Эвану Бернарду. У него были седеющие волосы и глубокие морщины вокруг рта и глаз. Он носил пиджаки с вельветовыми заплатами на локтях и коричневые туфли с черными брюками. Хуже того, в отношениях вся власть принадлежала ему, и не только из-за его работы.

Только потому, что Бернард жил на свете дольше Кайлы, он был хитрее и проницательнее. За те двадцать восемь лет, что разделяли их, он поднакопил жизненного опыта и успел вступить во множество самых разных отношений. Ему было совсем нетрудно соблазнить этого своенравного ребенка. Бернард, наверное, был единственным взрослым в жизни Кайлы, который поощрял ее плохое поведение. Наверное, рядом с ним она чувствовала себя особенной, как будто он был именно тем, кто способен ее понять. А взамен он всего лишь отнял ее жизнь. Когда Фейт было четырнадцать лет, ее точно так же обманул юноша, который был всего на три года старше. Он тоже подвергал опасности ее жизнь, постоянно угрожая, что если она перестанет с ним встречаться, то он расскажет ее родителям обо всем, чем она с ним занималась. Фейт увязала все глубже и глубже, пропуская уроки, гуляя допоздна, несмотря на запрет родителей, и выполняя все его желания. А потом она забеременела, и он отшвырнул ее, как использованную вещь.

Собрание закончилось, и дверь конференц-зала распахнулась. Оттуда начали выходить мужчины в строгих костюмах. Они щурились от яркого солнца, льющегося в высокие окна. Виктор, казалось, удивился, увидев Фейт. Возникла секундная неловкость, когда она протянула ему руку, а он в это же самое мгновение наклонился к ее щеке. Фейт издала нервный смешок, думая о том, что ей трудно будет приспособиться к их новым взаимоотношениям.

— Я здесь по работе, — пояснила она.

Виктор жестом пригласил ее пройти с ним.

— Я получил сообщение о том, что ты звонила. Я надеялся, что ты хочешь назначить мне свидание, но на всякий случай связался с Чаком Уилсоном.

Уилсон был ученым, которого Виктор попросил сделать анализ серого порошка, найденного Чарли Ридом.

— У него уже есть что-нибудь?

— Мне очень жаль, но он пока не перезвонил. Я заставил его пообещать, что он займется этим сегодня. — Он улыбнулся. — Мы могли бы где-нибудь перекусить, а потом узнать, что там у него.

— Хорошо бы пораньше. Ему можно позвонить?

— Конечно.

Они начали спускаться по узкой лестнице.

— И еще мне надо поговорить с одним из твоих студентов, — сообщила ему Фейт.

— С кем именно?

Фейт потеребила конверт с фотографиями Кайлы и Бернарда.

— С Томми Альбертсоном.

— Тебе повезло, — сказал Виктор, взглянув на часы. — Он уже целый час ждет в моем кабинете.

— У него проблемы?

— Именно этому и было посвящено собрание. — Виктор взял ее под руку, повел по коридору и, понизив голос, продолжил: — Мы только что получили разрешение начать процедуру исключения его из университета.

Родительская часть Фейт при этом сообщении запаниковала.

— Что он натворил?

— Целый ряд идиотских розыгрышей, — вздохнул Виктор. — Один из которых закончился порчей университетского имущества.

— Какого имущества?

— Вчера ночью он забил все унитазы на своем этаже. Мы полагаем, он использовал для этого носки.

— Носки? — переспросила Фейт. — Зачем ему это было нужно?

— Я уже перестал задаваться вопросом, зачем молодые парни делают что бы то ни было, — отозвался Виктор. — Я только сожалею о том, что право сообщить ему, что он может отсюда убираться, досталось не мне.

— Почему?

— Ему предоставят возможность предстать перед специальной комиссией и объяснить свое поведение. Меня это немного беспокоит, потому что в комиссии есть родственные ему души. Она состоит из выпускников Теха, большинство из которых в свое время принимали участие во всевозможных дурацких выходках, но затем стали вполне успешными людьми.

Виктор протянул руку и открыл перед Фейт дверь с табличкой «Декан по делам студентов». Ниже золотыми буквами значилось его имя. У Фейт учащенно забилось сердце. Ее скоротечные романы, как правило, случались с мужчинами, носившими титулы попроще: водопроводчик, механик, коп, коп, коп.

— Марти, — обратился Виктор к сидевшей за столом женщине, — это Фейт Митчелл. — Он улыбнулся Фейт. — Фейт, это Марти. Она работает со мной почти двенадцать лет.

Женщины обменялись ничего не значащими милыми фразами, но не было сомнения в том, что они пытаются оценить друг друга.

Виктор снова обернулся к Фейт и заговорил официальным голосом:

— Детектив Митчелл, мистеру Альбертсону девятнадцать лет, что делает его взрослым. А значит, вам не требуется мое разрешение, чтобы поговорить с ним. Для этого разговора вы можете использовать мой кабинет.

— Благодарю вас.

Фейт сунула конверт под мышку и подошла ко второй двери.

Ее первой мыслью, когда она переступила порог, было то, что здесь пахнет лосьоном после бритья, которым пользуется Виктор, и что у кабинета такой же мужественный и привлекательный вид, как и у его владельца. Комната была просторной, с большими окнами, выходящими на скоростную автомагистраль. Письменный стол — стеклянным, на хромированной основе. Кресла — низкими, но явно удобными. Элегантный кожаный диван в углу портила ссутулившаяся фигура сидящего на нем подростка.

— Что вы здесь делаете? — пожелал знать Томми Альбертсон.

— Я здесь, чтобы помочь тебе разобраться со своим горем. Судя по всему, тебя так расстроило то, что происходило в твоем общежитии на протяжении последних нескольких дней, что ты принялся за розыгрыши.