Карин Слотер – Инстинкт убийцы (страница 23)

Он выполз из-под станка. У него на лбу красовалось чернильное пятно, но волосы были аккуратно причесаны, а щеки гладко выбриты. Будучи, наверное, ровесником Петти, он был лишен его мальчишеских черт и присущего любителям травки обаяния. Он вытер руки о штаны, оставив на них легкие чернильные полосы.

— Прошу прощения. Мы должны к утру напечатать десять тысяч экземпляров рекламного проспекта, а у меня только что заклинило станок.

Уилл посмотрел на вывороченные внутренности машины и подумал, что все эти зубцы и шестерни напоминают устройство наручных часов.

— Меня зовут Уоррен Гриер, — сообщил мужчина. — Я вытащил кассету из камеры, как только вы сюда приехали. Вам повезло. Мы каждый день гоняем одни и те же кассеты. Если бы вы пришли завтра, то сегодняшняя запись, скорее всего, уже была бы уничтожена.

— У вас здесь проблемы с воровством? — поинтересовался Уилл.

— В общем-то, нет. Из-за ремонта дороги к нам трудно как заехать, так и выбраться отсюда. Около девяноста процентов клиентов нас вообще никогда не видят. Мы сами доставляем им заказы.

— Зачем же вам камеры слежения?

— В основном чтобы посмотреть, кто у двери, и для борьбы с бездомными. У нас здесь мало наличных, но нарикам много и не надо. Для них и двадцать баксов — удача.

— Здесь работаете только вы с Лайонелом?

— Есть еще одна девушка, Моника. Она работает только утром, с семи до полудня. И еще курьеры для доставки заказов. Но они здесь появляются лишь изредка. — Он оперся рукой о стойку. — Скоро должны прийти Сэнди и Фрида. Они работают в вечернюю смену.

— Кто пользуется офисом наверху?

— Раньше там сидели какие-то юристы, но они выбрались с год назад, — кажется, так? — Этот вопрос был адресован Петти, который утвердительно кивнул. — Они занимались вопросами иммиграции. Мне кажется, что тут прокручивались какие-то аферы.

— К ним все время бегали разные скользкие типы, — вставил Петти.

— Вот. — Уоррен выудил из кармана штанов связку ключей и вручил их Петти. — Отведи их в мой кабинет. Я остановил кассеты, когда сюда приехала полиция. Верхняя — это сегодняшняя. Ее еще не перематывали, так что, наверное, будет нетрудно найти интересующий вас отрезок времени. — Он повернулся к Уиллу. — Простите, но мне надо довести до ума этот станок. Покричите, если возникнут проблемы. Я приду и помогу вам.

— Спасибо, — кивнул Уилл. — Позвольте задать вам один вопрос. Вы в последнее время не замечали никого, кто активно пользовался бы гаражом? Возможно, не на «приусе», а на другой машине?

Уоррен покачал головой.

— Я целыми днями торчу здесь и выхожу через эту дверь, только когда пора ехать домой.

Уилл остановил его, прежде чем он успел нырнуть в станок.

— Вы не обратили внимания, не околачивались ли поблизости какие-нибудь подозрительные личности?

Уоррен пожал плечами.

— Это Пичтри-стрит. Тут полно подозрительных личностей.

— У меня тут есть наблюдательный пост, — вмешался Петти и, поманив полицейских за собой, направился в глубь цеха. — Это не первый мой звонок в полицию. Я уже жаловался на бездомных, которые бухали в переулке.

— Когда это было? — спросила Аманда.

— Год или два назад.

Уилл ожидал от Аманды какой-нибудь язвительной реплики, но она воздержалась от замечаний.

— А раньше вы видели здесь этот «приус»? — спросил он у Петти.

Тот покачал головой.

— А как насчет других машин? — продолжал Уилл. — Может, вы заметили какой-нибудь автомобиль, который парковался здесь особенно часто?

— Нет, не припоминаю. Но я редко выхожу из цеха, чтобы не пропустить телефонные звонки.

— А как насчет перекуров?

— Глупо, да? — Он покраснел. — Года два назад я бросил, но пару дней назад познакомился в яхт-клубе с одной девушкой. Она курит, как эта долбаная Круэлла де Виль. Ну и я снова начал…

Он щелкнул пальцами. Расположенный на Юклид-авеню яхт-клуб, по сути, являлся одним из притонов в Литл-Файв-Пойнтс. Именно в таком заведении и можно было найти работника копировального центра двадцати с лишним лет от роду, наделенного амбициями улитки.

— А как насчет дорожных рабочих на улице?

— За последние полгода они то работают тут, то куда-то исчезают. Сначала они пытались пользоваться гаражом для перерыва на обед. Тень и все такое. Но Уоррену это не понравилось, потому что они оставляли за собой кучу мусора — бычки, пластиковые стаканчики и прочее дерьмо. Он поговорил с бригадиром. Вежливо так и спокойно поговорил. Типа, ведите себя прилично, ребята. Складывайте мусор, куда положено. На следующий день мы приезжаем на работу, а вся дорога в этих долбаных стальных плитах. А рабочие больше не появлялись.

— Когда это было?

— Может, неделю назад. Я не помню. Уоррен должен знать точно.

— А до этого у вас были с ними проблемы?

— Не-а, нам до них не было дела, потому что тут никто долго не задерживался. Бригады все время менялись, и их начальники тоже. — Петти остановился перед закрытой дверью. Вставляя ключ в замок, он продолжил: — Я не хочу, чтобы вы считали меня жадным ублюдком из-за того, что я спросил о вознаграждении.

— Что вы, не волнуйтесь, — ответил Уилл, окидывая взглядом офис.

Небольшое пространство кабинета было очень хорошо организовано. Металлические полки, занимавшие стены от пола до потолка, были забиты тысячами компакт-дисков. За металлическим, заваленным бумагами столом стоял старый, потрепанный стул. Громко тикали часы. Напротив стола на стене висела полка с крошечным черно-белым телевизором. От него вел целый пучок проводов, соединенных с двумя видеомагнитофонами.

— Запись дерьмовая, — вздохнул Петти. — Уоррен сказал правду насчет постоянной перезаписи. Я работаю здесь уже семь лет, и он только пару раз покупал новые кассеты.

— А что это за диски?

— Файлы клиентов, искусство и прочая ерунда, — пояснил Петти, проводя пальцем по разноцветным коробкам. — Большинство заказов уже отправлено, но иногда нам поручают напечатать повторную партию, и тогда мы берем заказ отсюда.

Уилл взглянул на экран телевизора, где виднелась только самая макушка головы Чарли, вырезающего из пассажирского сиденья «приуса» лоскут ткани. Рядом с телевизором лежали две кассеты, ярлыки обозначали их как номер один и номер два. Уилл осмотрел один из видеомагнитофонов, с виду довольно примитивный. Большая кнопка всегда включала воспроизведение, а кнопки поменьше по бокам от нее наверняка означали перематывание кассеты назад и вперед.

— Думаю, мы разберемся, — сообщил он Петти.

— Я могу…

— Спасибо, — перебила Аманда, практически выталкивая его за дверь.

Уилл принялся за работу и вставил верхнюю кассету в магнитофон. Экран телевизора мигнул, на нем появилось изображение гаража.

— Они выключили его два часа назад, — заметила Аманда.

— Я вижу, — пробормотал он, нажимая кнопку обратной перемотки и следя за быстро сменяющимися цифрами, указывающими на время записи.

Уилл остановил кассету и снова включил перемотку, зная, что без картинки это будет происходить быстрее. Кассета перематывалась с громким шорохом. Тикали часы.

— Попробуй включить, — сказала Аманда.

Уилл нажал на кнопку воспроизведения, и на экране возник гараж. Они снова увидели «приус», припаркованный на том же месте. 01:24:33 гласили цифры в углу экрана.

— Мы уже близко, — отметила Аманда.

Благодаря звонкам Пола Кампано в службу девять-один-один они знали, что Абигайль подъехала к дому около половины первого.

Не выключая магнитофон, Уилл большим пальцем прижал копку перемотки. Картинка на экране не изменилась: на ней по-прежнему были только «приус» и пустой гараж. Качество изображения было как раз таким, какого можно ожидать от подобного оборудования, и Уилл сомневался, что, просматривая запись, смог бы опознать марку автомобиля. Поскольку камера была повернута в сторону двери, им был виден лишь небольшой сектор гаража. Изображение на кассете было обратным, поэтому, когда в двенадцать часов двадцать одну минуту три секунды они увидели выезжающий из гаража «приус», это означало, что на самом деле он там только что появился. Это была полезная информация, но главным, что привлекло их внимание, была вторая машина, которую «приус» заслонял от объектива камеры.

— Какая это марка? — спросила Аманда.

Зернистая пленка позволяла разглядеть переднюю поперечину и часть переднего колеса красного, синего или черного седана, въезжающего в гараж. Уилл видел кусочек ветрового стекла, капот и передний габаритный фонарь, больше ничего. «Тойота»? «Форд»? «Шеви»?

— Я не понимаю, — вынужден был признаться он.

— Итак, — подвела итог Аманда, — теперь мы знаем, что «приус» заехал в гараж в двенадцать двадцать одну. Отмотай до того места, когда в гараже появилась вторая машина.

Уилл выполнил распоряжение, вернувшись больше чем на час назад. Он остановил пленку на одиннадцати пятнадцати и нажал кнопку воспроизведения. Экран телевизора снова ожил. В гараж медленно въезжала темная машина. Изображение не позволяло узнать о водителе ничего, кроме того что он среднего телосложения. Он вышел из машины, и они увидели, что у него темные волосы. Он был одет в темную рубашку и темные джинсы. Уилл имел возможность сравнивать и сделал вывод, что они смотрят на Адама Хамфри. Адам закрыл дверцу машины и перебросил что-то — ключи? — через крышу автомобиля пассажиру, который не попал в объектив камеры, не считая части руки, поймавшей ключи. На руке пассажира не было часов. Не было на ней и татуировок, а также каких-то других опознавательных отметин. Оба, водитель и пассажир, ушли, и Уилл перемотал пленку до того момента, когда в гараже появился автомобиль Кайлы Александр.