Карин Слотер – Хорошая дочь (страница 61)

Сэм с усилием встала со скамьи.

— Я сделаю это.

Чарли тоже встала.

— Не надо.

Сэм нашла в сумочке карточку Станислава. Достала телефон. Отправила ему сообщение: «Подъезжайте ко входу».

— Сэм, не надо этого делать. — Чарли пошла за ней, чуть не наступая на пятки, как щенок. — Я не позволю тебе. Езжай домой. Живи своей жизнью. Не становись злобной.

Сэм посмотрела на сестру.

— Шарлотта, ты правда считаешь, что я настолько изменилась, что позволю своей младшей сестре указывать мне, что мне делать?

Чарли аж зарычала от ее упрямства.

— Не слушай меня. Послушай свое сердце. Нельзя позволить Расти победить.

Станислав прислал ответ: «ПЯТЬ МИНУТ».

— Дело не в Расти. — Сэм надела сумочку на руку. Взяла трость.

— Что ты делаешь?

— Я оставила вещи в машине. — Сэм планировала остановиться в «Фор Сизонс» и, заехав утром в офис в Атланте, улететь обратно в Нью-Йорк. — Я могу попросить водителя отвезти меня в полицию или поехать с тобой. Выбирай.

— Зачем все это? — Чарли прошла за ней к калитке. — Ну серьезно. Почему ты должна что-то делать для этого старого засранца?

— Ты сама уже все сказала. На стороне Келли Уилсон нет никого, и это несправедливо. — Сэм открыла калитку. — Я все так же не люблю несправедливость.

— Сэм, остановись. Пожалуйста.

Сэм повернулась к сестре.

— Я понимаю, каково тебе, — сказала Чарли. — Понимаю, что, вернувшись сюда, ты будто тонешь в зыбучих песках.

— Я такого не говорила.

— Это и так понятно. — Чарли взяла Сэм за локоть. — Я бы никогда не позволила Бену отправить то письмо, если бы знала, как это на тебя подействует.

— Ты так говоришь, потому что я несколько слов перепутала? — Сэм смотрела на извилистую мощеную дорожку, ведущую обратно к больнице. — Если бы я слушалась врачей, которые говорили, чего мне нельзя делать, я бы умерла прямо в больничной кровати.

— Я не говорю, что тебе нельзя этого делать. Я спрашиваю, надо ли.

— Неважно. Я все решила.

Не придумав другого способа завершить беседу, Сэм закрыла калитку прямо перед Чарли, сказав ей:

— Разговор окончен.

Глава десятая

Пока Чарли везла ее в машине, Сэм поняла, что никогда раньше не боялась ездить пассажиром, потому что никогда не ездила с Чарли. Она меняла полосы, едва глянув в зеркало. Постоянно гудела. Ворчала на окружающих водителей, требуя от них ехать то быстрее, то медленнее, то убираться с дороги.

Сэм начала сильно чихать. У нее слезились глаза. Машина Чарли, какой-то гибрид универсала и внедорожника, пахла сырым сеном и животными.

— У тебя собака?

— Временно сдала его в Музей Гуггенхайма.

Чарли снова резко вильнула, и Сэм схватилась за приборную панель.

— Ты не рано выключила сигнал поворота?

— Похоже, у тебя опять речь нарушилась, — сказала Чарли. — Ты сказала «ты не рано выключила», а хотела сказать «ты рано выключила».

Сэм рассмеялась, хоть это было и не очень уместно по пути в городскую тюрьму.

Защита Келли Уилсон была для Сэм только второй по важности причиной остаться: главное — надо узнать, что случилось с Чарли, и в физическом смысле — с синяками, и в моральном — со всем остальным, но и задачу защиты стрелявшей девушки в суде Сэм восприняла серьезно. Впервые за много лет она нервничала по поводу предстоящего разговора с клиентом и, хуже того, выступления в незнакомом зале суда.

— Когда я работала в Портленде, там все процессы проходили в суде по делам семьи, — пояснила она. — Я еще никогда не сталкивалась с обвиняемыми в убийстве.

Чарли внимательно посмотрела на Сэм, будто с ней что-то не так.

— Сэмми, мы обе с ними сталкивались.

Сэм отмахнулась. Ей не хотелось объяснять, как она делит свою жизнь на категории. Та Сэм, которая сидела за кухонным столом напротив братьев Кулпепперов, была другой, не той же самой Сэм, которая вела юридическую практику в Портленде.

— Я очень давно не работала с уголовными обвинениями, — сказала она.

— Это просто предъявление обвинения. Ты сразу все вспомнишь.

— Я никогда не выступала на стороне защиты.

— Ну, главное отличие в том, что судья не будет целовать тебя в задницу.

— В Портленде тоже никто не целовал. Даже у копов на бамперах были наклейки «На хер власть».

Чарли покачала головой. Она, похоже, в подобных местах и не бывала.

— У меня обычно есть пять минут на разговор с подзащитным перед заседанием суда. Говорить там особо не о чем. Как правило, мой клиент сделал именно то, в чем его обвиняют: покупал наркотики, продавал наркотики, что-то украл или продал краденое, чтобы купить наркотики. Я смотрю его бумаги, чтобы понять, есть ли причины заявить отвод или поместить его в реабилитационную клинику, а потом рассказываю ему, что будет происходить. Именно это обычно их и интересует. Даже если они уже тысячу раз были в суде, им хочется знать последовательность предстоящих событий. А что потом? А потом что? А после этого? Я им сто раз это пересказываю, но они все равно каждый раз переспрашивают.

Сэм подумала, как это чертовски похоже на то, что Чарли делала во время ее, Сэм, восстановления.

— И тебе не скучно?

— Я напоминаю себе, что они дико напуганы и что знание последовательности событий дает им какое-то чувство контроля над ситуацией, — объяснила Чарли и спросила: — А откуда у тебя лицензия в Джорджии?

Сэм ждала этого вопроса.

— У моей фирмы несколько офисов в Атланте.

— Вот как? У вас же есть местный представитель. А ты, значит, тот самый противный партнер, который прилетает раз в несколько месяцев и стоит у него над душой.

Сэм снова засмеялась. Чарли в целом верно описала ситуацию. Технически Лоренс Ван Лун — их главный представитель в Атланте, но Сэм нравилось держать руку на пульсе. Ей также доставило удовольствие прийти на экзамен в ассоциацию и выйти в полной уверенности, что она сдала его успешно, не потратив и минуты на подготовку.

— У адвокатской ассоциации Джорджии есть онлайн-справочник. Я там числюсь сразу перед Расти, а он сразу перед тобой, — сказала Чарли.

Сэм представила, как три их имени выглядят вместе.

— А Бен тоже работает с папой?

— Не «тоже», потому что я с папой не работаю, и нет, потому что Бен — помощник окружного прокурора, под Кеном Коином.

Сэм не стала обращать внимания на ее враждебный тон.

— А это не приводит к конфликту интересов?

— Преступников хватает на всех. — Чарли махнула рукой в сторону улицы. — Здесь делают хорошие тако с рыбой.

Сэм подняла бровь. На обочине стоял фуд-трак с тако — точной такой же, как где-нибудь в Нью-Йорке или Лос-Анджелесе. Очередь перед ним выстроилась человек двадцать. Рядом были и другие фургоны с еще более длинными очередями: корейское барбекю, курица пири-пири и еще что-то под названием «Фьюжн Атака».

— Где это мы? — спросила она.

— Примерно минуту назад въехали в Пайквилль.

Сэм автоматически схватилась за сердце. Она не заметила, как пересекла демаркационную линию. Но ни потрясения, ни страха, ни отчаяния, которые, как она ожидала, знаменуют ее возвращение, она не почувствовала.