Карин Слотер – Хорошая дочь (страница 18)

— У нее был револьвер.

— Пятизарядный? Шести?

— Могу только догадываться. Какой-то старый револьвер. Не короткоствольный, а… — Чарли остановилась. — Там было еще оружие? Еще один стрелок?

— Почему вы спрашиваете?

— Потому что вы спросили, сколько выстрелов прозвучало, а сейчас спрашиваете, сколько патронов было в револьвере.

— Я бы не стала делать далекоидущие выводы из моих вопросов, мисс Куинн. На данный момент расследования мы можем достаточно уверенно утверждать, что другого оружия и другого стрелка там не было.

Чарли сжала губы. Слышала ли она больше четырех выстрелов в самом начале? Слышала ли она больше шести выстрелов? Она вдруг почувствовала, что ни в чем не уверена.

Дилия продолжила:

— Вы сказали, что у Келли Уилсон был револьвер. Что она с ним делала?

Чарли закрыла глаза, чтобы перенаправить свои мысли обратно в коридор.

— Келли сидела на полу, как я упоминала. Спиной к стене. Револьвер она направила себе в грудь, вот так. — Чарли сцепила руки, показывая, как девушка держала пистолет обеими руками, с большим пальцем на спусковом крючке. — Все выглядело так, что она собирается застрелиться.

— Она держала на спусковом крючке большой палец левой руки?

Чарли посмотрела на свои руки.

— Простите, я могу только догадываться. Я левша. Она держала большой палец на спусковом крючке, но я не могу точно сказать какой.

Дилия продолжила записывать.

— И?

— Карлсон и Роджерс кричали, чтобы Келли положила оружие, — вспомнила Чарли. — Они были вне себя. Мы все были вне себя. Кроме Гека. Он, наверное, имеет боевой опыт или… — Она не стала строить догадки. — Гек вытянул руку. Он попросил Келли отдать револьвер ему.

— Келли Уилсон говорила что-либо за все это время?

Чарли не собиралась подтверждать, что Келли Уилсон что-то говорила, потому что не верила, что двое мужчин, слышавшие ее слова, правдиво передадут их содержание.

— Гек уговаривал ее сдаться, — ответила Чарли. — Келли согласилась.

Чарли перевела взгляд на зеркало, где, как она надеялась, Кен Коин писал кипятком от злости.

— Келли переложила револьвер в руку Гека. Она его полностью отпустила. И тогда полицейский Роджерс выстрелил в мистера Гекльби.

Бен открыл рот, чтобы что-то сказать, но Дилия жестом остановила его.

— Куда он был ранен? — спросила она.

— Сюда, — Чарли показала на свой бицепс.

— В каком состоянии была Келли Уилсон в этот момент?

— Она будто оцепенела. — Чарли уже ругала себя за то, что стала отвечать на вопрос. — Это просто догадка. Мы с ней не знакомы. Я не эксперт. Я не могу оценивать ее состояние.

— Понятно. Когда в него выстрелили, мистер Гекльби был не вооружен?

— Ну, у него был револьвер в руке, но он держал его боком, как его отдала Келли.

— Покажете?

Дилия достала из сумочки «Глок-45». Сбросила магазин, потянула затвор, вытряхнула патрон и положила пистолет на стол.

Чарли не хотела брать «Глок» в руки. Она ненавидела оружие, хоть и ездила тренироваться на полигон два раза в месяц. Она не хотела когда-нибудь снова оказаться в ситуации, где она не умеет стрелять.

— Мисс Куинн, вы не обязаны это делать, — произнесла Дилия, — но вы очень поможете нам, если покажете положение револьвера в руке мистера Гекльби.

— А-а. — У Чарли будто огромная лампа включилась над головой.

Она все время думала об убийствах и упустила тот факт, что ведется еще одно расследование — о стрелявших полицейских. Если бы пистолет Роджерса сдвинулся на дюйм не в ту сторону, Гек был бы третьим трупом у приемной директора.

— Вот так. — Чарли взяла «Глок». Ощутила холод черного металла. Взвесила его на левой руке, но это было неправильно. Гек протянул назад правую. Она положила пистолет в открытую правую ладонь, повернула вбок, дулом назад — так же, как Келли держала револьвер.

У Дилии уже был наготове мобильный телефон. Она сделала несколько снимков, сказав: «Вы не возражаете?» и отлично понимая, что возражать уже поздно.

— Что дальше было с револьвером?

Чарли положила «Глок» на стол, дулом к задней стене.

— Не знаю. Гек почти не двинулся с места. Он дернулся, наверное, от боли в раненой руке, но не упал, ничего такого. Он сказал Роджерсу взять револьвер, но не помню, брал ли его Роджерс и брал ли его кто-то другой.

Дилия перестала записывать.

— После того как мистера Гекльби ранили, он сказал Роджерсу взять револьвер?

— Да. Он был очень спокоен, но на самом деле было страшно, потому что никто не знал, выстрелит ли в него Роджерс еще раз. Его «Глок» все еще был направлен на Гека. Карлсон все еще держал дробовик.

— Но еще одного выстрела не было?

— Нет.

— Вы видели, держал ли кто-либо из них палец на спусковом крючке?

— Нет.

— И вы не видели, чтобы мистер Гекльби передавал кому-либо револьвер?

— Нет.

— Видели ли вы, что он оставил его при себе? Положил на землю?

— Я не… — Чарли покачала головой. — Меня больше беспокоило, что он ранен.

— Хорошо. — Дилия сделала еще какие-то записи и подняла голову: — Что вы помните дальше?

Чарли не знала, что она помнит дальше. Может, она смотрела вниз на свои руки точно так же, как смотрит сейчас? Она помнила тяжелое дыхание Карлсона и Роджерса. Оба они выглядели так же испуганно, как чувствовала себя Чарли, обильно потели, а грудь у каждого вздымалась и опускалась под весом бронежилетов.

«У меня дочка ее ровесница». «Пинк был моим тренером».

Бронежилет Карлсона был расстегнут. Он болтался по бокам, когда тот вбегал в школу с дробовиком. Карлсон не знал, что ждет его за углом: трупы, бойня или пуля в голову.

Если ты никогда не видел ничего подобного, это может искалечить тебя.

— Мисс Куинн, сделаем перерыв? — спросила Дилия.

Чарли вспомнила испуганное лицо Карлсона, поскользнувшегося на луже крови. Были ли у него слезы в глазах? Думал ли он о том, что мертвая девочка на полу может быть его дочкой?

— Я хотела бы уйти, — неожиданно для самой себя произнесла Чарли. — Я ухожу.

— Вы должны закончить дачу показаний. — Дилия улыбнулась. — Это займет всего несколько минут.

— Я хочу закончить в другой день. — Чарли схватилась за стол и встала. — Вы говорили, что я могу уйти.

— Совершенно верно. — Дилия Уофорд снова продемонстрировала невозмутимость. Она протянула Чарли свою визитку. — Надеюсь, мы скоро увидимся.

Чарли взяла карточку. Она все еще не могла сфокусировать взгляд. В горло ей выплеснулась кислота из желудка.

— Я выведу тебя через черный ход, — сказал Бен. — Ты сможешь дойти до своего офиса?

Чарли ни в чем не была уверена, ей просто надо было выйти отсюда. Стены вокруг смыкались. Она не могла дышать носом. Она задохнется, если не выберется из этой комнаты. Бен положил ее бутылку с водой в карман пиджака. Открыл дверь. Чарли вывалилась в коридор. Она уперлась руками в стену напротив двери. На эти шлакобетонные блоки сорок лет наносили один слой краски за другим, так что они стали гладкими. Она прижалась щекой к холодной поверхности. Сделала несколько вдохов и ждала, когда пройдет тошнота.